Часть 2, в которой мы знакомимся со Спайсом Акселортом

Мальстрём, М38. Космический скиталец, некогда бывший имперским кораблем Акс пришел в себя от того, что по его коже что-то текло, а в ноздри бил неприятный и резкий запах химикатов. Стазис-капсула еще не закончила процесс выведения его тела из гибернации, но что-то уже шло не так. Рядом раздавался звук капель и журчание текущей жидкости. Оглянувшись, он увидел, что система жизнеобеспечения сломалась, и охлаждающая техническая жидкость заливает капсулу изнутри. Система и не думала его будить. Две секунды Акс в прострации вертел головой и пытался оценить, как скоро он захлебнется и утонет. Мозг космодесантника просыпался медленно и мучительно. До утопления оставалась всего какая-то пара минут. «Звать на помощь», - сообразил Акс, - «я здесь не один, кто-то должен услышать». Он постучал ладонью в крышку из прозрачного бронестекла и еще раз обернулся, осознавая окружающую действительность. В помещении было темно, где-то вдалеке слабо мерцала бледно-зеленым галогенная лампа. Рядом никого не было. Корабль спал. Крышка стазис-капсулы припала пылью: в камеру давно никто не заходил. Первой осознанной эмоцией Акса была ярость. Его ждет смерть из-за нелепой случайности, из-за глупого недосмотра техников, и никто его не спасет. Он не погиб во время высадки на Истваане. Он пережил провальную осаду Терры, бросил своих кровных братьев, добрался до корабля, смог бежать и даже положил его на курс к Оку Ужаса. А теперь Спайс Акселорт утонет в охладителе стазис-капсулы, потому что жалкие смертные куски мяса пренебрегли своими обязанностями! Оценив скорость наполнения капсулы охлаждающей жидкостью, технодесантник прикинул, что сигнал о нарушении работы в камере сна должен был бы поступить на мостик и к техникам несколько минут назад. Кто-то уже примчался бы возобновлять ее работу. Почему не сработала сигнализация? Почему никто не пришел хотя бы проверить капсулы? В гневе Акс ударил кулаком в крышку. Стало больно. Спросонья он не смог как следует сжать кулак, замерзшие руки слушались плохо. Да и места для размаха в стальном гробу не было. Жидкость достигла ушей космодесантника и залила их. Дышать стало невозможно из-за испарений, и у Акса раскрылось мультилегкое, но вряд ли это его спасет. Еще немного, и вся его голова окажется под водой. Он попытался упереться спиной в ложе, а ладонями – в крышку, и выдавить стекло. Сил не хватало. Бронированное закаленное стекло не поддавалось. Акс еще несколько раз ударил в него, и только после этого вспомнил об аварийном открывании капсулы. На ощупь он нашел кнопку и клацнул ею, потолкал крышку. Ничего не произошло. Похоже, ее заклинило намертво. Нет, Акселорт не сдастся и не умрет просто так. Он повернул голову и дернул ею, пытаясь вытряхнуть жидкость из уха, и начал простукивать стекло по контуру в поисках заводского брака или просто слабого места. Дышать в такой позе было тяжело. Жидкость щипала глаза и слизистые оболочки рта и носа. Но Акс и не думал отступаться от задуманного. Он продолжал стучать. Еще немного, и жидкость зальет глаза и ноздри полностью. Космодесантник зажал нос и зажмурился. Шансов на выживание почти не осталось. Камера обесточена, а на корабле, похоже, случилось что-то настолько страшное, что на нем не осталось живых: ни его братьев, ни смертных. Воздух стремительно заканчивался. Внезапно в помещение скользнул луч света настолько яркого, что его было видно даже с закрытыми глазами. Он остановился на капсуле продолжающего яростно стучать по стеклу Акса. Звук сквозь жидкость и крышку капсулы проникал плохо, но Спайс услышал бинарный писк Лингва Технис. Источник света приближался. Вот он уже стоит возле саркофага. Раздался глухой звук удара, и по крышке побежала паутина трещин. Капсула содрогнулась. Акс убрал руки и попытался вжаться в ложе, ныряя в жидкость. Под вторым ударом крышка провалилась, посыпались осколки, и охладитель с плеском полился на пол. Акселорт смог вдохнуть, закашлял и замотал головой. Сквозь навалившийся шум в ушах он услышал: - Объект: Легионес Астартес. Возраст… не определен. Состояние… - с хрипами и перебоями, будто сквозь белый шум заговорил биомеханический голос из чьего-то вокс-синтезатора, - визуально жив, однако ауспик не видит… - Отойди, Кваззар, - рыкнул чей-то низкий грубый голос, и крышка саркофага заскрежетала, - вечно лезешь под руки со своими приборами. Дыши, друг! Слышишь меня? Дыши! Акселорт продолжал кашлять. Кто-то схватил его под голову холодной перчаткой, приподнял и похлопал по щеке. Залитые едкой жидкостью глаза жгло и щипало, и он видел вокруг себя только размытые цветные пятна. Сильные руки оторвали и отбросили крышку, а затем стащили самого технодесантника на пол, на ходу отключая от его тела датчики систем капсулы. По его лицу потекла еще какая-то жидкость, и он дернулся. Судя по звукам, рядом ломали второй саркофаг, кто-то ругался на бинарике и возмущался неизвестным источником помех. - Это вода, обычная вода, - сказал грубый голос, - открывай глаза. Как тебя зовут? - Спайс Акселорт, - невыразительно промямлил он, не думая о том, кто его спаситель. Акс был просто рад, что остался жив. Перед глазами возникло огромное белое пятно, характерно шуршащее сервомоторами силовой брони. Это был другой космодесантник, скорее всего – апотекарий. - Объект: Спайс Акселорт, - снова заговорил тот, кого назвали Кваззаром, - состояние организма – визуально оценивается как стабильное. Жизнеспособность сохранена… предпо… ложительно полностью. Для оценки шансов вы… живания необходим ауспик, а он, кажется, отказал. Рядом кто-то хрипло и надрывно закашлял. Спайс вспомнил, что в других капсулах спали его братья. Кто из них остался жив? - Остальных спасать поздно, увы, - сказал другой мужской голос, - итого: двое живых, трое мертвых, одна пустая стазис-капсула. И полный корабль изношенной рухляди и мертвой обслуги. - Объект: Легионес Астартес. Возраст: не определен. Статус: жизнь под угрозой, - заговорил Кваззар, уже ровнее и с некоторого расстояния. - Почтенный магос, не могли бы Вы отойти в сторону и не мешать работе апотекариев? – бесцеремонно прервал техножреца другой голос, - Второй пациент рискует не выжить. - Вы весьма грубы, брат Кит, - ответил биомеханический голос Кваззара, - смею заметить, мы столкнулись с чрезвычайно редким случаем: на потерянном в варпе транспорте есть выжившие. На основании информации из оставшихся включенными систем я могу сделать вывод, что он начал свое странствие с Терры в М31, взял курс на Око, но попал в завихрение варпа и проболтался там… вычисляю… вычисляю… - Какой… - собственный голос Акса был хриплым и слабым, - какой сейчас год? - На имперских календарях сейчас 399й год М38, - ответил Кваззар, - прошло примерно семь тысяч лет. Акселорт тяжко осознавал услышанное. - Я проспал семь тысяч лет… В какой мы системе? - Мы в Мальстрёме, по ту сторону Империума, - сказал старший апотекарий, - ты попал к своим, братишка. Железо внутри. - Железо снаружи, - выдохнул Акс и расслабленно откинул голову. Кваззар снова зашуршал хрипящим вокс-синтезатором: - Удивительно. Крайне необычно. Объект Акселорт не фиксируется исправным ауспиком. Прибор видит пустую неисправную емкость. Оценить шансы выживания, статус психики и состояние внутренних органов представляется возможным только в условиях апотекариона… А-а-а-а-а! Раздался треск динамиков и звук упавшего тела. Акс тяжело вздохнул и закатил глаза: - Я буду весьма признателен, если Вы просто помолчите. - Ты смотри, - произнес грубый голос апотекария, - у Кваззара вокс-синтезатор погорел. - Учитель Данакт, - сказал младший апотекарий, которого назвали Китом, - у меня барахлит нартециум. Броня сигналит о том, что он отключен. Спайс только попытался поднять голову, которая внезапно разболелась, и попросить уколоть ему обезболивающего, как стоящий рядом апотекарий вскрикнул и отшатнулся. - Моя броня выходит из строя. Нам надо убираться отсюда! - Не… кх-кх… не поможет, - прохрипел откуда-то с пола Кваззар, - это он… дискордант! Это он убил свой корабль! Давайте пси-блокатор! Виджилус, М42. События 13го Черного Крестового похода Абаддона Разорителя Свой авторитет среди солдат Спайс Акселорт получил, уже осознав себя дискордантом и укротив свой разрушительный дар, в годы Тринадцатого Черного крестового похода. Что-то пошло не по плану Абаддона, и Разоритель сбежал, бросив всех, кто согласился ввязаться в эту авантюру. Подбитый «Мстительный Дух» покинул поле сражения. Железо выдохлось, кровь вытекла, и боевой дух солдат тоже был сломлен. Однако некоторые чемпионы Хаоса, такие как варп-кузнец Анод Ойл-Слик, продолжали воевать в попытках урвать свой кусок ресурсов. Как известно, трус, убегая с поля боя, бросает свое, смельчак остается при своем, а герой успевает подобрать брошенное трусом. Анод считал себя супергероем, а потому стремился захватить одну из брошенных имперских крепостей, где располагался пока еще не разграбленный склад техники. Это была ловушка. Крепость не была брошенной, и хаоситов там ждали. Титановая Когорта Анода, и без того измотанная предыдущими боями, понесла сокрушительные потери. И один только Спайс Акселорт нашел в себе смелость воспротивиться приказу своего чемпиона продолжать самоубийственный и заранее безнадежный штурм. - Тебя должны бояться потому, что ты умеешь воевать лучше противника, а не потому, что тебе своих людей не жалко! – сказал он тогда. Ойл-Слик не оценил конструктива и попытался расправиться с дискордантом, за что был разрублен силовой глефой от горжета до паха. Акселорт стал новым чемпионом. Ему достались истощенные, полуголодные и грязные пехотинцы, упадочный боевой дух, недовольство, недостаток боезапаса, гора полурабочей техники, и конечно, «Несгибаемый». Корабль был едва живым ржавым корытом, и держался только на темной энергии и ненависти к этому миру. Аксу пришлось приложить серьезные усилия, чтобы восстановить технику, отбиться от имперских войск и покинуть Виджилус. Когда ближе к ночи интенсивность боев спала, Спайс воспользовался походной варп-кузницей предшественника, заселил демонами большую половину машин Титановой Когорты, чтобы они не нуждались в экипаже, и отправил эти развалюхи на смерть – отвлекать противника, пока уцелевшие и раненые вместе с еще работающей и еле пыхтящей техникой поднимутся на «Несгибаемый» и нырнут в варп. - Уходите! – кричал в белый шум помех Акселорт, когда клин населенных демонами танков «Хищник», пылающих сине-оранжевым пламенем, на бешеной скорости врезался в чужие полевые укрепления и частично смял их гусеницами. - Уходите! – надрывался он, глядя, как в подъемные модули заносят раненых, как пара огромных бойцовых дьяволов тащит на цепях побитый, но еще рабочий лендрейдер, в котором погиб экипаж. - Уходите! Все уходите! На поле боя выкатились два вражеских «гибельных клинка». У Титановой Когорты не было сил достаточных, чтобы противостоять такой огневой мощи в открытом бою. Отступающих начали обстреливать, пара мелких транспортов загорелась. Акселорт сосредоточился и приказал своему адскому гончему Акриду обходить один из вражеских танков с фланга. Похожий на огромную саранчу Акрид резво перебирал лапами, метался от одного остова техники к другому, прячась за ними, уходя от болтерного огня, пока не подобрался к одному из «гибельных клинков» на расстояние прыжка. Фасетчатые глаза сфокусировались на цели. Мощные пружины задних и средних лап гончего сжались, а затем толкнули его вместе с наездником, забросив на крышу танка. Дискордант улыбнулся под шлемом, чувствуя, как дух машины завыл в ужасе от его присутствия. «Бойся меня!» Один взмах силовой глефой – и антенна связи выведена из строя. До того, как экипаж успел опомниться, по нейрокабелям Акрида пробежала команда хозяина: «Ужаль». Острые жвалы механического кузнечика вцепились в обрубленный кабель. Инжектор вонзился под оплетку, и техновирус хлынул в систему управления танка. Машина остановилась. На полную перезагрузку и возобновление прицельной стрельбы ему понадобится полторы-две минуты. Метким выстрелом из плазменного пистолета Акс расплавил замок на едва начавшем открываться люке башни. Ударив по педалям, он приказал Акриду покинуть чужую машину. «Вот ты кто», - прошипел где-то в затылке Спайса незнакомый голос. Он обернулся и увидел фигуру в пси-капюшоне, прятавшуюся за сломанным лендрейдером лоялистов. И в следующую секунду ощутил острую, жгучую боль во всем теле – такую, будто его пытались утопить в кислоте. Из носа и ушей хлынула кровь. Кожа горела. Спайс Акселорт завопил, пытаясь сжаться в комок, вцепившись мертвой хваткой в вожжи и едва не упав из седла. В этот миг Акрид прыгнул. Удара грудью и головой о бронированную спину своего ездового кузнечика при приземлении Спайс уже не чувствовал. Адский гончий маневрировал, скача между ямами от разорвавшихся снарядов, поломанной техникой и мертвыми телами. Он нес своего бессознательного хозяина к закрывающемуся люку транспортного корабля. Когда останки батальона покинули планету, Спайс Акселорт лежал в беспамятстве, усталый и истощенный. Первые двое суток апотекарии во главе с Данактом не отходили от него, боясь потерять своего новообретенного лидера. Под вечер вторых суток Акс пришел в сознание. Он плохо помнил, чем закончилась последняя битва на поверхности Виджилуса. Собственный побег с поля боя посмотрел в записи с авточувств одного из солдат и не смог вспомнить, что такое происходило. Нет, дискордант отнюдь не отказывался от своих решений в тот день. Он просто не помнил, что было после того, как он остановил «гибельный клинок», и каким образом вообще остался жив. От неминуемой смерти Акселорта спасла только его варп-броня – она единственная не рассыпалась на дискорданте под действием его убийственной ауры раздрая и была нацелена на отражение любых психических атак. Ее после этого удара пришлось отдать еретехам в починку, однако Кваззар не гарантировал того, что ее вообще можно восстановить. Спайс был очень слаб. Сил хватало только чтобы принять пищу, встать до санузла в палате да переворачиваться с боку на бок, чтобы не отлежать себе нейропорты. Апотекарии не находили логического объяснения, почему организм Акселорта не восстанавливает силы. Взяли анализы на все возможные инфекции, нарушения, провели все обследования. Дискордант спал и ел, вставая только по нужде: на остальное сил не было. Данакт предложил ему пройтись, но Акс рухнул в обморок от истощения, отойдя на сто метров от двери апотекариона. Объяснение этому было только одно: аура Спайса Акселорта была пробита, тонкие тела – повреждены, и в физическом теле дискорданта силы не задерживались. Так прошло еще пять дней. Акс пытался командовать кораблем и солдатами из постели, но получалось не очень убедительно. На корабле начал назревать бунт. На шестую ночь Спайсу стало плохо. Настолько плохо, что он не смог дотянуться до вокс-передатчика и вызвать Данакта. Ухо Лимана отказало, и любой поворот головы грозил закончиться приступом жесточайшей рвоты. Дискорданта знобило, ломило все мышцы. Глаза болели так, будто они готовы расплавиться и вытечь из глазниц. Ему казалось, что он замерзает, хотя в палате было тепло. Тело космодесантника покрылось липким и стремительно холодеющим потом. Он протянул руку к передатчику, но прибор внезапно затрещал, заискрил и перегорел, выпустив струйку дыма с запахом горелых плат. Спайс усилием воли превозмог накатывающую тошноту и лег в позу эмбриона, завернувшись с головой в одеяло. Неожиданно все ощущения погасли. Спайс плыл во сне, лишенный точки опоры, не различающий верха и низа. Может, у него и тела больше не было? А вдруг он умер и не заметил этого? Черно-синее пространство вокруг забурлило светящимися молочно-белыми потоками. Акс плыл в этих потоках, купаясь в них. Свет, газ, жидкость – что бы это ни было, оно ощущалось только как тепло. Ему хотелось вобрать, поглотить как можно больше этого неестественного, божественного тепла. Дискордант постарался полностью погрузиться в белесые потоки, согреться в них. Озноба больше не было, боли в глазах и жара – тоже. Материальное тело перестало существовать. Он провалился в молочное тепло, как в огромное пушистое одеяло, утонул в нем. И тут он услышал голос. - Бедное, усталое дитя, - говорил голос, - сломанное, истощенное и несчастное. Нельзя так к себе относиться. Отдыхай, пей из источника бесконечной силы, пока ты здесь. Ты не можешь делать все сам. Не можешь и не должен. Груз честолюбивых желаний еще никого до добра не доводил, поверь. Сейчас ты спишь, и поток тебя исцелит. Ты станешь сильнее, и воины покорятся тебе без тени сомнения. Но запомни: каким бы прочным ни было железо снаружи, каким бы несгибаемым ни было железо внутри, никакое железо не будет служить вечно, если за ним не ухаживать. Твой отец делал глупости. Гнул свое железо об колено, а когда оно ломалось – выбрасывал без сожаления и брал следующее. А потом следующее, и так много раз. Я знаю, ты не хочешь становиться таким, как он. Жалей своих воинов, уважай их нужды, и они будут любить тебя больше, чем отца. Ухаживай за своим железом, и оно будет служить тебе долгие века. - Железо внутри… - лениво повторил Акс, нежась в молочно-белом потоке силы, - разве оно во мне еще осталось? Сейчас внутри него не было никакого железа. Да и снаружи тоже. Он весь был мягким, гибким и податливым. И кажется, даже жидким или газообразным. Голос продолжал говорить с ним нежно и ласково, но дискордант уже не различал слов. Ему было хорошо. Приятно. Спокойно. Комфортно. Безопасно. Вокруг были только тепло, доброта и любовь, сила неизвестного, но невероятно могущественного существа, по сравнению с которым сам Акселорт был крошечной песчинкой в океане бытия. Никто прежде не был так добр к нему. Сам Спайс никогда не был так добр к себе. Он считал себя железом – твердым, несгибаемым. Несокрушимым. Неразрушимым. И благополучно переоценил свои силы. Сломался. Голос продолжал звучать, но все тише, дальше… Акс подумал, что он умирает. «Что ж, если это и есть смерть, то не настолько страшная», - подумал он, - «остаться здесь навсегда – не так уж и плохо…» … - Быстрее, серво-уборщика сюда! – кричал и кашлял где-то рядом Данакт, - И вызовите Кваззара, здесь сгорела вся электроника! Акс кашлянул и попытался пошевелиться. В палате сильно воняло горелой проводкой, и висел плотный сизый дым. - Включите вытяжку, изверги! Ваш лорд сейчас задохнется! – осипшим голосом сообщил он из-под одеяла. - Господин, вытяжка не работает, всё сгорело, - ответил Данакт. Спайс Акселорт сел на кровати и откинул одеяло, явив апотекарию и его сервиторам отпечатки смятой ткани на своей широкой груди. Когда и как он смог стащить с себя тунику, дискордант не помнил. - Принесите мне халат, мантию, что-нибудь! – приказал он, свесив с кровати ноги, - Мне надо дойти до душа. - Мой лорд, тебе нежелательно вставать до диагностики, - коротко склонил голову апотекарий, - у тебя может опять закружиться голова… - Значит, приготовь для нее все, - Акселорт встал и направился в санузел вполне уверенной походкой, - пока я привожу себя в порядок. Из душа лорд дискордант вышел через полчаса. Рабы смогли найти в его вещах только длинную черную мантию с желто-полосатой отделкой на воротнике, и сейчас Спайс кутался в нее. - Как ты себя чувствуешь, повелитель? – спросил Данакт, указывая на кушетку в смотровой комнате апотекариона. - По сравнению с тем, что было – замечательно, - ответил Акс, устраиваясь полулежа, - скажи мне, Данакт: у нас на борту есть хоть один массажист? - Тебя интересует специалист по смертным или… - Я спрашиваю для себя, - Акс поддернул свободный рукав и протянул руку для забора анализа крови, - мне не помешало бы. - Ну… я умею делать массаж, - несколько смущенно сообщил апотекарий, склонившись над рукой лорда. - А Кит и другие твои ученики? - После отступления с Виджилуса их у меня осталось всего двое: Кит и Брандон. Я не планировал их этому обучать, но если нужно… - Нужно. Очень. - Будут еще какие-то приказы по моей части? - Будут. Первый: я ввожу плановые медицинские осмотры. Так что у тебя и твоих учеников работы будет много. Я бы даже посоветовал тебе взять ещё учеников – не меньше десятка, а Кита и Брандона повысить в звании до полноценных апотекариев. Мне не нужны мутанты и неуравновешенные психи, подрывающие настрой и боевой дух моего батальона. Второе: на всех жилых уровнях надо обеспечить стабильный обогрев, доступ к чистой горячей воде и достаточное количество средств гигиены. Проверить системы отопления, рециркуляции воздуха и воды. На всем «Несгибаемом» необходимо срочно отремонтировать водопровод и канализацию. А на нижних палубах стоит холодина такая, что можно задубеть на месте даже в броне. Этим я озадачу Кваззара, а ты озаботься мылом. И надо обзавестись еще одной линией производства питания. Захватить какой-нибудь пищевой заводик и забрать линию оттуда… чтобы мы больше не зависели от успешности грабежей. Хватит гопничать по галактике. Пора бы уже осесть на какой-то пригодной для жизни планете, что-нибудь построить да иметь с этого прибыль. - У тебя грандиозные планы, мой лорд, - Данакт отправил пробирку с кровью в подставку на столе и поднял нартециум, - но как к этому отнесется батальон? - Да как бы ни отнесся. Я теперь их командир, - во взгляде Акселорта холодным железом блестела решимость, - моих солдат должны бояться потому, что они сильнее, лучше обучены, оснащены и мотивированы, а не потому, что они грязные зарыганные бомжи. В его жизни было достаточно торчания в траншеях по колено в грязи и чужих потрохах, чтобы Акселорт возненавидел окопные войны на всю свою долгую космодесантскую жизнь. Сейчас он ощущал в себе небывалую уверенность в собственной правоте и в том, что так правильно. И уповал на то, что его солдатам окопы так же надоели, как и ему. А еще на поддержку Данакта, Кита и Кваззара.