Тема 2: Расслабленное утро

      Эшли блаженно потянулась в постели. Она уже и не помнит, когда в последний раз так сладко спала. Солнечные лучи едва пробивались сквозь плотно закрытые шторы. Запах в комнате был с примесью трав, отчего Эшли боязливо осмотрелась. Сан Халазара в комнате не было.       Она выбралась из постели. Заглянула в шкаф. Под кроватью. Даже распахнула шторы — огромного железного призрака нигде не было.       «Впрочем, он бы и не поместился тут, — подумала она, — может, я вообще слишком много дышала травами, и это была просто галлюцинация?»       Рада ли она? Эшли определить не могла. Сан Халазар был… странным. Для духа, призрака, древнего божества он знал о мире подозрительно мало. А быть может, это просто ее воображение решило, что призрака именно таким быть и должен? Эшли тряхнула головой. Наверное, это просто сон. Она боязливо заглянула в котёл, стоящий посреди комнаты. Ни бурения, ни света. Вообще ничего. Просто мутноватая вода с волосами.       «Ну, видать, ничего не вышло», — раздосадовано подумала она и вышла из комнаты.       Эшли вошла на кухню. Бабушка с сигаретой в руке читала утреннюю газету. Очки с блестящей золотой цепочкой издавали едва заметный шорох при любом движении ее головы. Длинные седые волосы были убраны крабиком наверх. Миссис Роуч была очень эффектной женщиной.       — Я ведь просила.       — Я думала, ты спишь, — старушка поспешно потушила сигарету в пепельнице.       — Но запах-то остаётся… — продолжала причитать Эшли, распахнув окна. Свежий воздух был как никогда кстати.       — Да, остаётся, почему от тебя так странно несёт базиликом? Какая-то новая подростковая диета?       Эшли моментально покраснела.       — Неужели так сильно пахнет? - неловко поинтересовалась она, заправляя прядь за ухо.       Бабушка отложила газету и внимательно посмотрела на внучку:       — Завязывай с этим. Ты у меня и так красивая. Эшли закатила глаза. Она знала, что до понятия “красивая” ей очень далеко. Она была… обычной.       — Молоко осталось? — пытаясь сменить тему, спросила Эшли. Она насыпала хлопья в тарелку.       — Кроме тебя его никто не пьёт.       — А стоило бы, ты бы хотя бы им кофе разбавляла бы.       — Ага, и потом все утро занимать туалет? Ну уж простите, воздержусь.       — Я вообще-то собиралась есть.       — Так и не я этот разговор начала, — пожала плечами бабуля.       Эшли тяжко вздохнула, спросить с ней было невозможно. Она открыла холодильник, достала бутылку молока. Обернулась к бабушке демонстрируя, что жидкость плескалась на дне, а после… Выронила бутылку.       В проходе на кухне стоял он.       — Это новый вид подросткового бунта? — бабушка посмотрела на осколки под ногами внучки.       — Эээ… я… — мямлила Эшли, все еще не сводя глаз с Сан Халазара.       — Я это убирать не буду, — проворчала бабуля недовольно.       Сан Халазар, медленно развернувшись, пошёл наверх. Скрип его доспехов эхом раздавался в голове Эшли, отчего она даже не могла дышать.       — Ты ничего не слышала?... — выдавила она.       Бабушка посмотрела на неё поверх очков:       — Завязывай с этим. Чаще ешь и спи, это уже ненормально.       Эшли дрожащими руками собирала осколки в ведро. Заметила рану на своей руке. Вспомнила как резала руку для ритуала. Как она могла подумать, что это приснилось? Ведь они говорили, она ведь даже смазывала его доспехи. Конечно все было. Только… что делать теперь? Видит ли его бабушка?       — Ты сегодня куда-нибудь собираешься? — невзначай поинтересовалась Эшли.       — У тебя появился мальчик и ты его хочешь привести в гости?       — Эээ… с чего ты решила?       — Может потому что ты подросток в период полового…       — Стой! Нет! Не продолжай. Не надо было спрашивать.       — А ты быстро учишься, — протянула в задумчивости бабушка, возвращаясь к чтению.       — Ты… можешь сходить в супермаркет?       — Молоко?       — Именно.       — И не стыдно гонять пожилого человека?       — Ты бодра телом, духом.       — Ладно, схожу, — недовольно проворчав, она поднялась со стула. — но это не потому, что ты польстила. А потому, что я сильная и независимая.       Эшли тепло улыбнулась. Бабушка у неё была чудесная.