Тема 5: Трогательный подарок

      Эшли поморщилась. Её плечи жутко болели, но Сан Халазар был непреклонен.       — Зачем мне это? — капельки пота стекали по её лбу. Она была красной от натуги. Стоять в планке было невыносимо тяжело.       — Если ты будешь сильной — никто не подумает тебя унизить.       — Боюсь, в современном мире немного другие порядки.       — Хоть и прошла тысяча лет, я знаю — люди не меняются.       — Это ты, посмотрев телевизор, сделал такие выводы? — Эшли трясло. Руки едва выдерживали напряжение. — Сколько прошло?       — Я досчитал только до 10.       — Почему я досчитала до 50?       — У меня своя система. — Он нагнулся над ней, внимательно рассматривая её почти обессиленное тело. — Ты же понимаешь, что это для твоего же блага?       — Выглядит сомнительно. — Она уже хрипела. А после плюхнулась на землю.       Роса холодно полоснула её лицо. Было раннее утро в парке. Сан Халазар решил, что тренировка на улице — самое лучшее, что она могла сделать для своего организма. Сама же Эшли очень сильно сомневалась. Она бы предпочла и дальше нежится в постели, но выбирать не приходилось. Когда на кону собственная голова.       Сан Халазар пнул камешек, который улетел с огромной скоростью в воду. Отчего даже сам неожиданно вздрогнул.       — Я и не думал, что мое тело настолько физически сильно.       — Это потому что мы недалеко от дома, — Эшли дернула головой в сторону соседнего строения.       — Жрец, значит, тебя просветил в тонкости сего дела? — Сан Халазар сцепил руки между собой.       — Так, в общих делах.       — И что в итоге? Я отправляюсь вместе с тобой в школу?       — Я бы не хотела, если честно. Но ты ведь все равно пойдешь, верно?       — Я должен знать, что тебя окружает и почему ты решилась на подобное. — Голос звучал гулко внутри доспехов.       — Мои проблемы… не такие глобальные, как ты думаешь.       — Твои проблемы у тебя в голове. Нельзя обесценивать свои чувства.       Эшли удивленно подняла на него взгляд:       — Ты… сейчас процитировал какой-то психологический тренинг?       — Мне показалось, звучит разумно.       Она поднялась с земли, расправляя плечи. Солнечные лучи, которые только-только начали появляться на улице, ласкали её лицо. Она посмотрела на Сан Халазара и со спокойно вздохнула. Его огромная фигура не отбрасывала тени.       — Ты быстро обучаешься, — заметила она, вытирая пот полотенцем.       — Осведомлен — значит вооружен.       — Что еще ты узнал?       — Что… — Сан Халазар в задумчивости замялся. — Я не уверен, что тебе стоит об этом знать.       Эшли даже поперхнулась:       — Это же что за откровение ты откопал в недрах телевидения, о котором даже мне знать не стоит?       — Быть может, когда подрастешь.       Они медленно брели по направлению к дому. Эшли мечтала наконец-то смыть с себя грязь и пот, а Сан Халазар… Сан Халазару в принципе ничего не нужно было в этой жизни.       — Ты… всегда был таким? — поинтересовалась Эшли.       — Каким?       — Ну… грозным.       Сан Халазар ничего не ответил, он лишь тяжко выдохнул, отчего показалось, что это просто по его доспехам гуляет ветер. Эшли даже показалось, что его доспехи абсолютно пусты.       — Я был… сильным.       — Как я сразу не догадалась?       — Меня все боялись.       — Это тоже было очевидно.       — Я был кровожадным.       — У тебя была семья?       Сан Халазар остановился. Замер прямо у дверей дома. Эшли даже нервно закусила губу. Похоже, она зашла на территорию, куда ей доступа точно нет.       — Если не хочешь об этом говорить, можем…       — А у тебя? Где твои родители?       Эшли тяжко выдохнула. Знала ведь, что в ответ на её вопрос, будет задан и этот.       — Видимо, эта тема табу для нас двоих.       — Мне надо быть… психиатром, чтобы понять, что с тобой произошло?       — Может быть психологом?       — И им тоже.       — Ох… Если ты думаешь о какой-то трагедии — брось. Просто иногда взрослые хотят делать карьеру значительно больше, чем воспитывать собственных детей, — она пожала плечами. Это был нервный, немного неуместный жест. Но Сан Халазар протянул руку, пытаясь похлопать её по плечу, отчего Эшли в панике шарахнулась в сторону.       — Ты что это делаешь!? Ты видел с какой силой улетел камень? Убить меня вздумал?       — Ты думаешь, я хочу тебя убить?       Эшли замялась.       — Ну… ты ведь сам только что говорил, что был тем еще подарком в молодости, — выдавила она из себя нечто вроде улыбки.       Сан Халазар не поверил.       — Тебе что-то сказал жрец, верно?       — А что он мне должен был сказать?       — Если бы я хотел тебя убить — я бы убил. — Он нагнулся к ней ближе. От всего его существа тянуло холодом. — Но я не буду этого делать.       — Потому что я полезна?       — Ты явно переоцениваешь себя.       Эшли фыркнула.       — Я не хочу это делать, потому что не вижу в этом смысла. Твоя жизнь… гораздо важнее сиюминутного порыва жажды крови. Твоя компания кажется мне… сносной.       Эшли криво улыбнулась:       — Комплимент?       — Констатация факта.       Оставив Сан Халазара в комнате, Эшли быстренько попыталась привести себя в порядок. Несмотря на раннее утро, она чувствовала себя чертовски уставшей. Круги под её глазами стали более явными. Кажется, совет бабушки имел место быть. Как и того парня… Как же его звали — Эшли закусила губу. Сейчас, вспоминая тот момент встречи, как будто бы отголосок прежней жизни, до нее начало доходить, что с ней тогда впервые в жизни флиртовали. Она даже легонько покраснела. Быть может… после школы, стоит зайти в книжный. Просто так… Случайно. Эшли тяжко вздохнула. Нет. Это плохая затея. Я не смогу даже при всем желании разговаривать нормально. Раньше меня беспокоили только окружающие люди, теперь же… я слышу гораздо больше, чем должна. Я буду выглядеть дурой.       И она плеснула почти ледяную воду в лицо. Даже вскрикнула немного. Это было бодряще. Неприятно, но бодряще. Казалось, все её мысли, сомнения были смыты водой.       Эшли вытирала лицо выходя из ванной, когда застала Сан Халазара за странным занятием. На его коленях лежала бита, а он старательно вбивал в неё гвозди.       — Оружие? — скривилась она. — Ты ведь не собираешься на ком-то его использовать.       — Не я. Ты, — продолжая вбивать гвозди, будничным тоном произнес он.       — Я не собираюсь никого бить.       — Иногда символ имеет гораздо больше смысла, чем демонстрация силы.       Он серьезно взглянул на Эшли. А после протянул ей деревяшку.       — Подарок?       — Не обязательно клеймить все подобным образом, — сухо произнес он. А после тихо добавил:       — Возможно.       — Ты ведь понимаешь, что с ней меня не пустят в школу?       — Ты не попробовала, чтобы утверждать, — настаивал он.       Эшли замялась, ведь и правда, она была серой мышкой, что вряд ли кто-то заметит её с черенком биты в рюкзаке.       — Может ты и прав, — сдалась она.       — У меня тоже когда-то была такая… булава. Я её называл Вечерняя звезда.       — Правда? — удивилась Эшли, — я не думала, что у тебя настолько тонкая душевная организация.       Он скрипнул доспехами, поворачиваясь к ней.       — Давать имена предметам… это привязанность. И признак глубокого одиночества, — она покрутила в руках биту, — быть может, между нами гораздо больше общего, чем ты мог себе представить.       — Кажется, тебе пора собираться в школу.       Девушка выглянула из окна на небо. Было слишком раннее утро, чтобы туда отправляться.       — Автобус придет только через полтора часа.       Сан Халазар скрестил руки на груди.       — Нет, нет, Санни.       Сан Халазар сделал шаг вперед.       — Нет, ну ты издеваешься. Пешком? Я же вспотею. Мой авторитет и так на нуле, если я приду туда вонючей, меня лишь больше засмеют.       Сан Халазар нетерпеливо стучал по своим доспехам. Эшли смотрела в окно.       — Мы так не договаривались.       — И что? Мы команда. И я решаю, что мы едем на автобусе.       Он повернулся к ней, скрипя доспехами.       — Хочешь сказать, что ты сейчас главная?       — А ты сомневаешься? — Она внимательно посмотрела в бездонную пропасть его забрала.       — Я не единственный, кто обучается, — удовлетворенно произнес он.       Отчего на лице Эшли появилась самая настоящая улыбка. Она и сама не заметила, как уже начала меняться.