Тема 10: Окно в лето

      Эшли переступила порог кухни. Сейчас ее едва ли волновал запах сигарет или же дым заполнивший комнату. Бабушка сидела за столом целиком и полностью поглощенная чтением книги. Той самой, которую притащила ее внучка из книжного. На столе были разбросаны и другие фолианты, потрепанные временем. Горели свечи. Пламя которых криво плясало в хрустальном шаре, стоявшем в центре стола.       — Ты на меня злишься? — виновато пробормотала Эшли, топчась на месте. Сейчас, когда рядом не было ни впечатлительного Адриана, ни грозного Сан Халазара, она понимала — тяжелого разговора не избежать.       Бабушка оторвалась от чтения, обернувшись на Эшли. Она стряхнула пепел в банку из-под кофе и серьезно взглянула на неё.       — На тебя? На себя скорее. Как я не могла заметить, что с тобой что-то не так. Но последние дни это начало выходить за рамки нормального.       — То есть… Все остальное время ты считала, что у меня все хорошо?       Бабушка внимательно посмотрела на Эшли. Девушка заметила, что та выглядит уставшей, изнуренной. Некогда бывшее великолепие бабушки меркло. Сейчас без того озорства и шуток, она была также одинока как Эшли:       — Я просто верила, что все то, что выпадает на твою долю — посильная ноша. А если нет… то ты в состоянии осознать, что твои проблемы — наши проблемы. Потому что ты — это самое ценное, что у меня есть в жизни.       Эшли закусила губу. В носу неприятно защипало.       — Меня гнобили… из-за тебя.       — Меня тоже. Всю жизнь, — бабушка пожала плечами, — иногда, дар — это проклятье. Твоя мать этого не выдержала. И вот мы здесь, — бабушка развела руками.       — Что ты хочешь сказать?...       — Ты бы не смогла вызвать Сан Халазара, если бы в тебе не текла моя кровь. У тебя есть дар. Такой же как у меня. И он знатно напугал твою мать. Неужели ты не помнишь?...       — Мама от меня… Просто отказалась, потому что я не такая?...       Бабушка встала с места и крепко обняла внучку. В кухне было тихо, лишь изредка тишину разрезал стук капельки воды из протекающего крана.       — Ты такая, какая ты есть. Родительская любовь должна быть — безоговорочной и абсолютной. Это ее проблемы, что такие очевидные вещи не в ее чести.       — Прости, что я тебе доставляю столько проблем, — всхлипнув, пробормотала Эшли.       — Глупая что ли? Я обожаю тебя и твои проблемы. Иначе чем бы я еще занималась на пенсии? — бабушка продолжила обнимать и гладить по голове Эшли, — сейчас ты мне напишешь список тех, кто тебя обижает и я наведу на них порчу на понос. Пускай страдают.       — По мне так… сейчас есть проблема пострашнее…       — Да, точно, Сан Халазар, — бабушка отступила, возвращаясь к чтению.       — Ты сталкивалась с подобным?       — Я много чем сталкивалась. Одержимость, переселение душ. Подростковая беременность…       Эшли закатила глаза.       — Все что я тебе могу сказать, что между вами образовалась очень странная и сильная связь. То, что он делает… это очень извращенный способ защиты. Заботы.       — Он заставляет меня заниматься спортом       — Он делает твое тело крепче. Испытывает рамки допустимого. То на что ты способна.       — Зачем?       Бабушка тяжко вздохнула, а после похлопала по соседнему стулу.       — Тебе лучше сесть.       Эшли присела. Она понимала, здесь шутки кончились.       — Я могу ошибаться… но, — бабушка пыталась подобрать слова, — он хочет забрать твое тело.       — Ты думаешь… Санни…       — Боже, Эшли, ну перестань его так называть. Он не домашний зверь или парень, это огромное мистическое существо, которое может тебя убить! — зашипела на неё бабушка.       Эшли замолкла.       — Это неприятно, больно, но это так. Я понимаю, что это заставляет себя чувствовать особенной или же ты думаешь, что он не такой. Но он такой, — бабушка постучала пальцем по столу, — он убийца. Он захватчик. Он наводил ужас на народы. Неужели ты думаешь, что он пощадит душу одной маленькой девочки?       Эшли нервно сглотнула. Правда действительно была неприятной.       — И что же мне делать?..       — Тебе надо научиться контролировать свои эмоции. Нужно найти свой якорь. Счастливое воспоминание, за которое ты будешь цепляться, когда будешь понимать, что еще немного — и ты потеряешь себя. Это должно быть что-то яркое. От чего внутри все прыгает от радости.       Эшли закусила губу.       — Судя по твоему лицу, ты не можешь ничего вспомнить, — бабушка обессиленно откинулась на стуле, — это и правда дерьмово.       — Дерьмово? Мы уже можем ругаться?       — Тебе никто никогда это не запрещал, вообще-то, — бабушка достала очередную сигарету, — неси альбом. Будем шерстить старые воспоминания. Быть может там найдётся что-то подходящее. К слову, а где Сан Халазар?       — Он сказал, что мне нужна передышка.       — Наверное, он наказывает жреца, — бабушка скривила лицо, — хорошо, что ни один из них не имеет физической оболочки.       — Я ведь трогала Санни… кхм, Сан Халазара.       — Трогала? - бабушка удивленно вскинула брови, — каким образом?       — Мы пожимали руки. Буквально несколько часов назад.       — Что?... - бабушка чуть ли не поперхнулась сигаретным дымом, — Что вы еще делали?       Эшли закатила глаза.       — Я серьезно, вспоминай.       — Он смог пнуть камень на улице и тот улетел в озеро.       — Сильно?       — Очень далеко.       — Дело дрянь. Что еще?       — Он сделал… — Эшли виновато закусила губу, — биту?       — Биту? Сам из дерева?       — Нет, он взял твою и заколотил туда гвозди.       — Мистический уродец, — фыркнула бабушка, — я все еще не вижу альбом на столе.       Эшли положила на стол книгу. Это был потрепанный старый фотоальбом семейства Роуч. Он уже был не таким красным, как раньше, но уголки все еще поблескивали позолотой.       — Вот она, твоя жизнь, — бабушка открыла альбом, откуда почти сразу повеяло травами. Кое-где между страниц сохранились гербарии, в виде луговых цветов — ромашки, василька, маргаритки… Но кроме запахов или же каких-то редких всполохов памяти там… не было ничего.       — Смотри, тут тебе 3. Мы на отдыхе, что-то вспоминается?       Эшли покачала головой.       — Лааадно, - бабушка перевернула страницу, — а это? Твоя первая кукла.       — Бабушка, мне уже 17. Я ведь не могу сделать это якорем.       — Черт, твоя правда.       Она лихорадочно листает страницы, но взгляд Эшли приковывает фотография, где она широко улыбнувшись стоит возле яркого жёлтого школьного автобуса с огромным походный рюкзаком. Это был тот редкий случай, когда ее заставили отправиться в поездку с одноклассниками и корчить счастье. Это было ужасно. Палящее солнце, комары. Лето в лесу — просто пытка.       — Стой, — она держит бабушку за руку.       — Что? Якорь?       — Да, похоже я нашла его, — внезапная улыбка озаряет лицо Эшли.       Якорь оказался значительно ближе, чем она могла подумать.