Глава 2, в которой мы тоже знакомимся с коллегой Северуса.

      Казалось бы, время, когда была необходимость выглядеть старше, уже прошло, отточился грозный взгляд, который придавал внушительности словам, но каждое утро Северус привычно застегивал сюртук на множество пуговиц и шел на завтрак в Большой Зал, лихо размахивая черной мантией на поворотах. Не то чтобы ему особенным образом нравилась ее аэродинамика, в ней он просто чувствовал себя более комфортно в окружении людей.       Привычный завтрак — кофе с молоком и сахаром и яичница — расслаблял и успокаивал перед загруженным рабочим днем. Сегодня Северус надеялся остаться хотя бы в приемлемом расположении духа к вечеру, негоже появляться перед коллегой уставшим или раздраженным. Это проявления слабости, а слабым не нравится быть никому.       Первый урок оказался свободным, и Северус решил пока подготовить класс к следующему занятию, практике у пятого курса. Ингредиенты по лоткам на партах, котлы уже стоят на зачарованных горелках, инструменты в порядке. Иногда Северус размышлял о реорганизации рабочего пространства. Например, что было бы, если поставить все парты в круг (ну серьезно, не так уж их и много в его классе)? Это было бы комфортнее ученикам или наоборот помешало бы шептаться и перекидываться записочками, думая, что он не видит? Но пока все оставалось как есть, парты стояли в обычном порядке, ученики, как и прежде входили в класс осторожно, даже немного с опаской.       Северус не считал, что его нужно бояться. Да, он мог выдать вслух что-то вроде «И зачем Вам зелья, Хэмилтон? Шли бы лучше в спорт, авось там карьеру сделаете…», но это не было грубостью, лишь очевидными фактами. Некоторые ученики действительно не имели особых талантов, старания, а главное желания научиться зельеварению.       Уроки, первый и следующие три, прошли сегодня спокойно. Но и ничего опасного в учебном плане на этот день не было: бодроперцовое зелье у пятого курса, лекция о лунных циклах и их влиянии на сбор трав у третьего, базовые формулы у первого и самоподготовка у седьмого (Северус настоял на дополнительном часе в неделю у семикурсников, чтобы они могли лучше подготовиться к экзаменам и задавать ему любые вопросы по теме в специально отведенное время).       Встреча была назначена в пять вечера. Они с коллегой договорились встретиться в Дырявом котле, на границе двух миров. Не худшее место для встреч, где можно и выпить, и обсудить последние новости в мире зельеделия, ведь формально цель встречи была именно в этом. Северус не умел предугадывать, чем закончится общение с тем или иным человеком, так что в личных беседах чаще просто плыл по течению, позволяя собеседнику направлять разговор. Вот и летом, на Большой Магической Конференции, он позволил увлечь себя в обсуждение магических свойств растопырника, и это оказалось на удивление интересно — общаться с человеком той же степени рабочего азарта, что и он сам.       Северус сменил поднадоевшую за день одежду на зеленый вязаный джемпер (не май месяц!) и удобные джинсы, которые он Мерлин знает сколько лет назад купил в маггловском супермаркете. Эти джинсы, наверное, пережили воскрешение и смерть Волдеморта. Накинув теплую мантию, Северус вышел за дверь. Интересно, а использование домовиков как прачечной каждый день — это насилие над магическими существами по мнению известной всезнайки?       На улице было сыро, но дождь уже не шел. Ветер будто никак не мог определиться, хочется ему дуть сегодня или лень, он то налетал порывами, то тут же успокаивался. Северус вышел за ворота замка, трансгрессировал в Косой переулок прямо к Дырявому котлу и сразу зашел вовнутрь. В Лондоне, похоже, шел дождь: волшебники сновали туда и обратно по проходу между мирами, мокрые и недовольные погодой. Северус поискал глазами коллегу, но не нашел и решил пока занять столик и выпить чего-нибудь горячего.       Старина Том еще работал в баре, хотя и продал его Ханне Аббот. Ему нравилась своеобразная атмосфера заведения и его постоянные клиенты. Увидев Северуса Снейпа, который занял один из столиков у окна, Том налил в пузатую кружку глинтвейн. На улице со стороны Лондона был адский ливень, почти ураган. Правда Снейп вошел с Косого переулка, но и там маги редко кооперировались, чтобы поправить погоду хоть немного. Куда проще — высушить одежду заклинанием, когда входишь в помещение.       Как только Северус снял мантию и уселся за стол, перед ним будто из ниоткуда взялась кружка ароматного глинтвейна.       — Да ты просто волшебник, Том!       — Это моя работа, профессор Снейп. Если Вам понадобится что-то еще…       Том не успел закончить фразу.       Сначала Северус увидел зонт, который плюхнулся на стол прямо перед ним. Затем перед глазами замельтешил вязаный шарф. И только потом появилось улыбающееся лицо молодой женщины.       — Привет-привет, профессор Снейп! Простите за опоздание, на улице такой дождь, машины встали, едва доехала сюда. Уф! Припарковалась в двухстах метрах от входа, пришлось бежать под дождем, но ветер сегодня задувает под зонт, и я все равно вымокла, фуф!       Северус сочувственно кивнул головой и расправил зонт позади себя, запоздало подумав, что мог, наверное, высушить его магией, но его так ошеломило эффектное появление коллеги, что он и думать про палочку забыл.       — Мисс Томпсон, приветствую. В Шотландии погода чуть лучше, но вполне вероятно, что ураган дойдет и туда через несколько часов.       — Ох да, профессор. Ничего, что я Вас так называю? В конце концов в прошлый раз мы как-то не до конца познакомились. Виола Томпсон.       Женщина протянула руку. Северус представился и ответил на крепкое рукопожатие.       — Помнится на конференции мы слегка увлеклись спором об ингредиентах и не ушли дальше формального знакомства. Было неожиданно получить от Вас сову.       — Зато теперь есть время! По правде, меня зовут Виолетта, но мне это имя не очень нравится, и я представляюсь Виола, а для друзей — Вилка, даром, что выгляжу как школьница. А сову я послала наудачу, не думала, что Вы ответите, захотелось, знаете ли, поговорить с умным человеком.       Мисс Томпсон была, конечно, небольшого роста и веселого нрава, но со школьницей ее спутать было сложно. Ей было около тридцати на первый взгляд, в уголках глаз собирались небольшие морщинки, когда лицо озаряла улыбка, а остренький нос скорее навевал мысли об эльфах, чем о детях.       — Вы мне льстите, мисс. Странно, не припоминаю Вас среди моих студентов. Вы учились в другой магической школе? — поинтересовался Северус, махнув Тому, чтобы тот принес еще один глинтвейн.       — О, тут все проще, — вроде бы весело сказала Виола, но глаза не улыбались. — я сквиб. Вот братца моего Вы, наверное, помните: Эрни Томпсон, Эрнест… Его назвали в честь дедушки.       Северус смутно помнил спокойного пуффендуйца с седьмого курса, который один из немногих нормально воспринял нового преподавателя зельеварения, наверное, потому, что сам в этом ничего не смыслил, а экзамен выпускной сдал только чудом, не иначе.       Подоспел Том со второй кружкой глинтвейна, и беседа потекла дальше так же легко, как на июльской конференции, вот только вместо солнышка за окном уютно трещал дождь, но двое людей в баре не обращали наконец-то на погоду никакого внимания.