Глава 14, йо-хо-хо, а также бал.

      К двадцать третьему декабря в замке остались только старшие курсы, у которых еще были уроки, и те из младших, кто по разным причинам оставался на каникулы в Хогвартсе. Учебный день был укорочен и состоял лишь из трех уроков, на которых, впрочем, никто уже не занимался учебой напрямую. Вектор гадала с детьми по их дате рождения, Хуч позволила всем желающим играть в гандбол на метлах, а Макгонагалл забавлялась, предлагая трансфигурировать новогодние игрушки в то, что они собой представляли, и раздавала баллы направо и налево.       Вечером должен был состояться тот самый костюмированный бал, на который ожидался приезд бывших учеников. Северус решил, что немного выпить — отличный план в ожидании пиздеца, которым в любом случае обернется для него мероприятие. Не пойдешь — затыкает потом Минерва своими заботливыми интонациями, пойдешь — не дай бог встретишь еще кого знакомого. Точно встретишь кого-то знакомого, это же чертов Хогвартс!       После завтрака он поднялся к себе. От уроков его освободили взамен на выматывающее дежурство на балу у малышни. Он вспомнил глаза мисс Хьюстон с третьего курса, которые заволокло опьянением, а чуть позже он отвел ее в Больничное крыло, где несчастную стошнило. Помфри чуть с ума от злости не сошла, видя, как девочке нехорошо. Северус пообещал разобраться с теми, кто явно решил повеселиться за счет отличницы. Не могла же она сама так накидаться, а потом приставать к преподавателю. Или могла?       Его внимание привлек сверток, лежащий на краю стола. Сова принесла его за завтраком, он мельком глянул записку, ухмыльнулся и сунул его в карман, применив уменьшающее. А теперь у него наконец было время разобраться и с настроением — он плеснул себе огневиски, и со свертком.       Внутри обнаружилась рубашка с широкими рукавами, присобранными на запястьях. Она все пытается меня приодеть, а? Он скинул сюртук и подошел к книжному шкафу. В его глубине стоял старенький радиоприемник, который не без труда, но все же запускался в Хогвартсе. Северус покрутил ручку, радио пошипело и выдало наконец что-то приличное.       I'm just a poor boy, I need no sympathy,       Because I'm easy come, easy go,       Little high, little low       Это Северусу подходило. Где-то он уже слышал эту песню. Даже местами помнил текст. Потягивая огневиски и подмурлыкивая песне, он начал раздеваться, параллельно впадая в меланхолию.       Mamaaa, life had just begun,       But now I've gone and thrown it all away       Mama, oooh       — пел он уже почти в голос, расстегивая брюки.       Thunderbolts and lightning, very, very frightening me       Galileo, Galileo       Galileo, Galileo       Galileo, Figaro — magnificoo       На этих словах он уже был в душе, поэтому слышал песню чуть хуже. А когда он вылез из душа и плеснул себе еще огневиски, уже заиграла другая, менее драматичная музыка. Он кинул взгляд на спинку кресла, рубашка все еще валялась там. Ну почему нет, решил он и накинул ее. Большое зеркало, которое пришлось наколдовать у стены, показало ему худощавого обнаженного мужчину в просторной рубашке, которая только-только прикрывала его интимные места. В одной руке — стакан с алкоголем, в другой — палочка. Северус отвесил поклон собственному отражению. По радио заиграла героическая музыка. Захотелось подурачиться.       Он мигом трансфигурировал свою записную книжку в шляпу, прыгнул на диван, представляя, что это корабль и заорал: «На абордаж!». Перепрыгнув с дивана на кресло, он неловко покачнулся и упал, зацепив рукой со стаканом радио и пару книг, которые, свалившись, стукнули его по шляпе, отчего она съехала на бок. Музыка умолкла. Раздался стук в дверь.       Стремительно убрав последствия падения и натянув штаны, он открыл дверь. Минерва с любопытством уставилась на него.       — Я шла мимо и услышала шум. У тебя все в порядке?       — Вполне, — сказал Северус, едва сдерживая смех.       — Вижу, готовишься к празднику. Отличный костюм! Просто, но со вкусом. В твоем стиле.       И, еще раз окинув взглядом помещение и похлопав его по плечу, она ушла дальше по своим делам, шурша платьем.       Йо-хо-хо и бутылка огденского, — уже не так весело подумал он. —Теперь точно придется пойти.       

***

      Большой зал сиял. Волшебные огоньки кружили тут и там, пары кружились в центре, столы были уставлены закусками и напитками, конечно же, безалкогольными, тут же дети. Тут-же-дети, конечно, принесли все с собой, спрятав бутылки под длинными праздничными скатертями. Гости, а их было немало, с ухмылками вспоминали свои школьные годы, общались группками, иногда утягивая друг друга танцевать. Несмотря на то, что праздник был для взрослых, по краю танцпола бегали несколько сорванцов четырех — пяти лет. Северус спрятался за елкой и наблюдал из укрытия, как за маленькой рыжеволосой принцессой несется такой же маленький дракон. Кто-то там Уизли и что-то там Поттер, к гадалке не ходи. Кто из них кто, причем, непонятно.       — Пилат спасет меня от тебя! Беее! — завопила мелкая, спрятавшись за стул Северуса.       — Я пиратов не боюсь! — ответил ей дракон, который, видимо, чуть лучше выговаривал слова. — Я огнедышащий! ХХХХАААААА! — раскрыл он рот с щипящим звуком. Огня не последовало.       Рыжая нахалка заползла к нему на колени, обхватила своими маленькими лапками за шею и спросила, заглядывая в глаза:       — Ты же спасес меня, дя?       Что-то внутри него дрогнуло. Он поставил бокал на пол, подхватил девчушку, поставил ее на стул, на котором только что сидел и пророкотал:       — Я, Тобиас Принц, самый ужасный пиратский пират современности, я защекочу тебя, огнедышащий дракон!       Он сделал пальцами щекочущие движения возле дракона, и тот унесся прочь, повизгивая от радости, что кто-то взрослый втянулся в их игру.       — Так ты исё и плинц! — захлопала в ладошки девочка. — А я как лаз плинцесса!       — Где твои мама и папа, Плинцесса?       — Мамотька вон там, — указала она пальцем в группу гостей замка, разодетых в разные костюмы, — в бальсом платье. Папотька к нам не плиходит.       Женщина в пышном платье с оборками поискала взглядом дочь и, найдя ее на руках у профессора Снейпа, поспешила к ним.       — Здравствуйте, профессор. Она вам не очень досаждает? Роза, иди ко мне.       — Маска, я вас знаю? — отозвался он, спуская девочку с рук. Лицо женщины почти полностью закрывала изящная кружевная маска.       — Конечно знаете, — усмехнулась она, взяв дочь за руку. — это же Хогвартс. Но ведь в этом и суть маскарада, разве не так?       Она склонилась к Розе, поправила съехавшую корону на ее голове и сказала:       — Иди, солнышко, поиграй еще с Джеймсом.       Роза подскочила и с воплем «Я заколдую тебя, длакон!» унеслась прочь.       — Однако приятно видеть перемену в вашем внешнем виде, профессор. Вам идет! Неужто Минерва смогла уговорить вас на это?       — Если потанцуете со мной, расскажу вам, как так вышло.       Он протянул руку. Она кокетливо присела в книксене и подала свою в ответ. Танец почти не подразумевал прикосновений, но нужно было держать взгляд на партнере, лишь изредка уводя его на других.       И как карие глаза могут быть такими разными, думала она, мои же тоже карие, но и близко не такие…горящие, жаждущие.       Мед. Огонь и мед, вот, что я вижу в ее глазах. Жаль, что собраны волосы. Или не жаль… думал он, скользя взглядом по тонкой шее.       Когда закончилась музыка, они еще стояли некоторое время друг напротив друга, не отводя взгляд. Когда он подошел к ней, чтобы проводить ее на место, она вздрогнула, вынырнув в реальность. Его теплая рука задержалась в ее немного дольше, чем того требовали приличия.       — Скажи, что мне это не показалось, — прошептала она.       Он молча поцеловал тыльную сторону ее руки, огладив запястье большим пальцем, и посмотрел ей в глаза.       — Я сейчас, — сказала она и скрылась в толпе.       Северус поискал глазами свой бокал, не нашел, и налил себе в новый бокал еще вина, бутылку с которым прятал под елкой. Он не был уверен, показалось ли ему. Возможно, он был уже слишком пьян и ему померещилось взаимное влечение с этими янтарными глазами и нежными руками.       Она вернулась минуты через три, взяла его за руку и шепнула на ухо:       — Пойдем?