Глава 15 и Эпилог, в которых мы прощаемся с героями.

      Первое, что увидела Гермиона, когда открыла глаза после вчерашнего бала — отражение окна и своих кудрей в циферблате своих наручных часов. А первое, что почувствовала — ноющую головную боль. С трудом сфокусировавшись на стрелках, она причмокнула и собралась было провалиться обратно в сон, но наткнулась на изучающий взгляд черных глаз.       — Профессор?       — Вчера было «Северус», — усмехнулся он и приподнялся на локте.       — Мы не в подземельях?       — Слизерин теперь не в подземельях.       — Выгоните меня?       — Хотите уйти?       Она задумалась.       — Пожалуй нет. Я бы поспала еще, — она снова бросила взгляд на часы, — пару часов.       — Ни в чем себе не отказывайте, я бы тоже еще вздремнул.       Он повернулся к ней спиной. Она тупо посмотрела в его спину несколько секунд, а потом прижалась к ней носом, обхватив Северуса рукой. Так они и уснули.              

***

             Когда Северус снова открыл глаза, он увидел Гермиону, одетую в нижнюю рубаху от платья, которая растерянно смотрела на свой вчерашний пышный костюм.       — Вот думаю, так пойти или все же натянуть платье… Откровенно говоря, посреди дня появляться в магловском районе не хотелось бы ни в том, ни в другом, — сказала она, увидев, что он проснулся.       — Проблема, которой нет. Возьми что угодно из моего гардероба, уменьши размер.       — Оууу! — в ее глазах замелькали искорки. — Это очень соблазнительно!       Северус сонно смотрел, как она перебирает вешалки в его шкафу, иногда удивленно восклицая. В итоге она выбрала новые вельветовые штаны и зеленый свитер, ловко подогнав их под свой размер.       — Я верну как только смогу.       — Например сегодня? — спросил он, притянув ее за свитер к себе на кровать.       — Сегодня?       — Я ничего не планировал в сочельник, ты, если бы планировала, была бы у Уизли, а не в моей постели, я не прав?       Она вздохнула.       — После развода мне и правда стало тяжело переносить все эти семейные посиделки. А может и всегда так было. Но Рози любит бывать у бабушки и дедушки.       — Рози тоже приглашена, если ты и она этого захотите.       Гермиона заправила ему за ухо прядь, упавшую на лицо.       — Я спрошу у нее и дам тебе знать. Патронус?       — Буду ждать, — сказал он, поцеловав ее пальцы.              

***

      

      

Эпилог

      

      — Оставь меня, ты мне даже не отец! Ты не имеешь права мне указывать!       — Роза Грейнджер, вернись немедленно! Я с тобой разговариваю!       Дверь захлопнулась прямо у него перед носом. Он сполз по стене и уселся прямо на полу. Немного подышав и успокоившись, он постучал в дверь костяшками пальцев.       — Эй, я погорячился. Я не должен был с тобой разговаривать в таком тоне.       Дверь открылась. Роза выползла оттуда на коленках и прижалась к боку Северуса.       — И ты прости, пап, — всхлипнула она, — просто мое тело — мое дело, разве не так?       — Так, так, — сказал он, поглаживая ее по спине, — просто у меня с татуировками особые отношения.       — Знаю… Вообще-то я думала, что тебе понравится идея. Я хотела запечатлеть твой патронус на своем плече.       Северус вздохнул и затянул:       — Чер-най да во-йооран и во-а-йо-ду пи-йил…       Роза шмыгнула носом и подпела вторым голосом:       — Во-о-о-йо-о-ду пил во, во-оду пи-йи-ил и…       — Хогвартс-экспресс вас ждать не будет, кончайте свои песни нанайских мальчиков горланить, и одевайтесь, — раздался голос Гермионы с первого этажа.       — Пап, можно я твою рубашку клетчатую возьму?       — Спасибо, что спросила, а не стянула без спроса, как в прошлый раз. Это у тебя от матери. Бери, конечно!       — Спасибо, она идеально сочетается с моим синим галстуком!       Роза чмокнула Северуса в щеку и ушла обратно в свою комнату. Он поднялся следом и заглянул к ней.       — Тетради, ручки, всего хватает?       — Пап! Мне шестнадцать, я способна собраться в школу. Тем более если что, докуплю нужное в Хогсмиде или стащу у тебя, — подмигнула она.              

***

      

      Северус расстегнул две верхних пуговицы рубашки и откинулся в кресле. В окна кабинета приветливо светило сентябрьское солнце, пыль плясала в его лучах, и от света все в классе было немного рыжее, прямо как локоны Рози. Наконец-то можно было расслабиться. Завтра они собирались поехать гулять в Гайд-Парк с Виолой и ее семьей, а в воскресенье они с Рози собирались трансгрессировать в Сильверстоун, смотреть гонку с Хэмилтоном, который не только стал спортсменом, но еще и не забывал почему-то слать билеты Северусу на каждую гонку в Великобритании.       Сегодня у него еще было немного времени до того, как призрачная выдра прыгнет ему на колени, сказав голосом Гермионы что-то вроде: «Ужин стынет, родной, где тебя носит?», поэтому он достал из ящика печатную машинку, которую одолжил у Люциуса, и заправил чистый лист.       «Тридцать лет на посту декана Слизерина, или как не сойти с ума в Хогвартсе», — он усмехнулся и продолжил печатать.