Глава 2

Свобода имела вкус дешевой лапши и металла подавителей. И счет. Всегда счет. Краденые деньги таяли. Университет давал отсрочку, но не давал стипендии «бете» с поддельными документами. Нужно было работать. Работа нашлась в крошечном автосервисе в Фонвьейе, где чинили не «феррари», а развалюхи местных таксистов и скутеры туристов. Владелец, угрюмый, пропахший бензином гамма по имени Люк, покосился на его тонкие, нерабочие пальцы. — Инженер, говоришь? — хмыкнул он. — Теорию знаешь, а масло сливать умеешь? — Научусь, — хрипло сказал Джордж, заставляя себя смотреть Нику в глаза. Без вызова. Без страха. Просто… нейтрально. Как бета. — С третьей попытки научишься, деталь сломаешь — вылетишь вон, — Нико, кивая в сторону сменки, больше похожей на каморку. — И по вечерам здесь не задерживайся. Район ночью не наш. Работа была тяжелой, грязной, но честной. Под капотом, среди жужжания инструментов и запаха машинного масла, он находил странное успокоение. Здесь все было логично, предсказуемо. Поломку можно было диагностировать, деталь — заменить. В своем теле он ничего починить не мог. Подавители выедали его изнутри. По утрам его тошнило, в глазах стояла серая пелена, а по ночам судороги сводили икры. Он терял вес, и рубашки висели на нем, как на вешалке. Но запах — тот предательский, сладкий запах — оставался под замком. И это было главное. Он пересекался с миром, из которого сбежал, лишь однажды, краем глаза. Возвращаясь поздно с лекции, он увидел на набережной кортеж длинных черных машин. Из одной вышел мужчина. Высокий, с осанкой хищника, даже на расстоянии в нем чувствовалась подавляющая, спокойная сила чистокровного альфы. Его окружала свита, но даже она держалась на почтительной дистанции. У мужчины были светлые, почти белые волосы и ледяной профиль. Он что-то сказал, и один из его людей, крупный бета, кивнул и бросил взгляд вокруг — оценивающий, сканирующий. Взгляд скользнул по Джорджу, замершему у киоска с газетами, и прошел дальше, не зацепившись. Ничто. Позже, в своей конуре, Джордж нашел в местной газете небольшую заметку о визите в княжество наследника одной из влиятельных европейских «семей», Верстаппенов. Голландский клан, чьи интересы простирались от судоходства до вещей менее легальных. Фотография была размытой, но он узнал тот профиль. Макс Верстаппен. Сын главы клана. Альфа, о котором ходили легенды даже в учебных аудиториях. Джордж выбросил газету в мусорное ведро и принял двойную дозу подавителей. На этот раз его вырвало прямо в раковину. Он стоял, облокотившись о холодную фарфоровую кромку, дрожа и глотая соленые слезы. Он был никем. Пылью. И это было прекрасно.