Пролог или всё же эпилог?

      Я плохо помню, с чего всё началось. Помню только, что камень под ладонями был тёплым — не от солнца, а изнутри, будто земля дышала подо мной. В воздухе стоял вкус пыли и чего-то горького, металлического. Так всегда бывает, когда Аэтерит расходуют слишком быстро и слишком много.              Мы уже не прятались.              Это было странно — осознать, что больше не нужно беречь силы, следить за шагами, делать вид, что мы всё ещё команда, идущая куда-то дальше. Дальше не было. Был только этот разлом между скалами, обломки древних плит и люди, которые пришли за нами так уверенно, будто давно знали, чем всё закончится.              Я слышал крики. Слышал, как кто-то зовёт меня по имени — и не оборачивается, когда я отвечаю.              Крови я почти не видел. Только тени, рваные вспышки магии и треск — такой же, как у ломаемого камня. В какой-то момент мне показалось, что этот звук идёт от меня самого.              Я попытался создать нож. Самый простой, какой делал сотни раз в лавке. Ничего сложного. Форма. Масса. Холод металла.              Получилось… иначе.       Слишком правильно.       Слишком окончательно.              Я уронил его, потому что пальцы не слушались. Они побелели — нет, посерели — будто кто-то медленно стирал из них тепло. Я не сказал об этом вслух. Не хотел, чтобы кто-то понял раньше времени.              Самое странное — я не чувствовал злости. Только усталость и это мерзкое осознание: кто-то из нас знал, что сюда придут.              Я смотрел на знакомые силуэты — все они были на своих местах, делали именно то, что должны были делать. И всё равно что-то не сходилось. Как будто в уравнении не хватало одной переменной, но результат уже был известен.              Когда рядом раздался взрыв, я не сразу понял, что это не магия разрушения. Это было похоже на… освобождение.              Я сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Каждое движение давалось тяжелее предыдущего, словно воздух густел, а тело становилось частью местности. Камень под ногами больше не отличался от камня во мне.              — Не смей, — крикнул кто-то. Или мне показалось.              Последнее, что я увидел, — это свет. Не яркий, не слепящий. Ровный. Спокойный. Такой, каким, наверное, и должна быть вселенная, если смотреть на неё без страха.              Потом стало тихо. И если это конец — то он наступил не тогда, когда я перестал двигаться, а тогда, когда я понял: назад дороги нет, но вперёд — возможно.