Часть 21

После отдыха Воронцов принялся носить грузы поэтапно, и в первую очередь отправился в путь с автоматами и вещмешком. За Тагари он собирался вернуться потом. Но планы поменялись, когда почти у ворот он приметил тележку наподобие садовой тачки. — То, что доктор прописал! — расплылись в радостной улыбке его губы, после чего он сложил туда вещи и покатил тачку обратно к парню. Уже через десять минут он весело катил парня к выходу. Тачка подпрыгивала на ухабах и жалобно изгибалась ржавым железом. Если бы в замершем времени передавались звуки, то наверняка округу огласил бы её жалобный скрип. Ворота были заперты на замок, но рядом застыл охранник в рваном тряпье. На вид и не скажешь, сколько ему лет. Его почти чёрное от загара и пропитое лицо было покрыто щетиной и от него распространялась непередаваемая вонь немытого тела и перегара. Ключи, подвешенные к цепочке, располагались на шее у сторожа. Ворота были благополучно распахнуты, и тачка выкачена на улицу. После этого Воронцов закрыл ворота и подпёр их бревном, которое валялось рядом в канаве у дороги. Гружёная тачка с цыганенком весело покатилась по дорожным ухабам в сторону леса. Через сотню метров в месте, в котором кусты росли прямо у дороги, он свернул в лес. Через пять метров он сделал остановку для того, чтобы установить растяжку. Гранату он примотал к стволу дерева и присыпал опавшей листвой. Тонкую медную проволоку, которая у него всегда лежала в кармане, он примотал к соседнему дереву и к чеке. После он всё аккуратно поправил и присыпал листвой. Тележка покатилась дальше. Через пять минут путешествия по пересечённой местности тачка развернулась обратно к дороге. Скакать по лесу с такой тяжёлой ношей было весьма тяжело и неудобно. После того, как поселение чистильщиков осталось далеко позади, примерно в двух километрах, усталый Воронцов сделал привал: сел на поваленный ствол дерева и вытер пот со лба. В конце сентября солнце пекло так, что воздух прогрелся примерно до тридцати градусов. Воронцов запустил стандартный ход времени. В тот же миг Тагари испуганно огляделся вокруг. Его ошарашенный взор замер на мужчине. Вдалеке раздался сильно приглушённый пистолетный выстрел, больше напоминающий щелчок, от которого Тагари вздрогнул. — Где мы? — Мы… — он не успел договорить. Там же, где и выстрел, раздалось несколько взрывов, звуки от которых эхом пронеслись по лесу, распугивая птиц. — На свободе, Тагари, — улыбнулся Алексей, после чего смахнул рукавом спецовки пот со лба. — На свободе! — Э-э-э… — подвис парень, словно древний компьютер под управлением глючной зарубежной операционной системы. — Э-э-э… — Бэ! Вставай, лежебока. — ЭТО КАК?! — его глаза напоминали жабьи — настолько они были выпучены при разглядывании лесного пейзажа вместо ожидаемой клетки. — Вставай уже. Некогда нам рассиживаться. Скоро сюда могут прийти гости. Не хотелось бы оставаться их дожидаться. Ты стрелять умеешь? — Обижаешь, дядя! — поднялся на ноги цыган. — Я с пяти лет Калаш из рук не выпускаю. — Тогда держи, — Алексей протянул ему один автомат и запасной рожок. — И мешок забери, а то я пока тебя сюда допёр, чуть не надорвался, — скинул он вещмешок. Парень с натугой его поднял и натянул лямки на плечи. — Ох, ё! Ты туда кирпичей наложил? Он же неподъёмный! — Можно и так сказать, — ухмыльнулся гость из прошлого. — Не развалишься. Я же как-то нёс и мешок, и тебя… А теперь веди к своему табору. Тагари осмотрелся. — Мне знакомо это место. Это же дорога к чистильщикам? — Она самая. — В таком случае нам недалеко, к ночи должны прийти. Алексей видел карту острова с дорогами у Марины дома. Им предстояло пройти порядка восемнадцати километров по лесной дороге. Вроде бы немного, но вчера прошёл дождь, который местами превратил грунтовку в грязевую жижу с лужами. Вообще, остров Сарпинский является самым большим речным островом в Европе. Его размеры в своё время были впечатляющими — почти восемнадцать километров в ширину и двадцать в длину, а вместе с островом Голодным все двадцать пять километров. Теперь он стал ещё больше. Песчаные косы, которые намывались всё время по руслу реки, соединились с островом и уже заросли лесом, без ГЭС сильных паводков не было, а косы не расчищали для судоходства. И не скажешь теперь, что сто лет назад тут плавали корабли. Время шло к обеду. К этому моменту Воронцов окончательно выбился из сил и решил устроить привал. Это до цыганёнка Тагари прошло всего часа три после побега, а Алексей находился на ногах больше десяти часов и таскал по жаре всякие тяжести в виде цыган и ценного лута. Когда они проходили мимо небольшой поляны, мужчина остановился. — Всё, Тагари, привал, — он уселся на сухую траву, — присаживайся, кушать будем. — А у тебя есть еда? — оживился паренёк. — Снимай вещмещок и давай сюда. Мужчина из мешка достал продукты, вид которых привёл цыгана в восторг. Они с парнем вкусно перекусили. — Так, назначаю тебя старшим караула, боец, а дед поспит маленько, — широко зевнул Воронцов. — Понимаю, — покивал паренёк, — старость… — Этот старик тебя на своём горбу с вещами два километра тащил, — погрозил ему пальцем мужчина. — Я бы на тебя посмотрел после этого. — Да ладно, спи, я посторожу. Воронцов растянулся на траве и положил под голову вещмешок, после чего дождался, когда парень отвернется, чтобы остановить время. «Бережённого бог бережёт», — подумал он перед тем, как провалиться в царство Морфея. Сон был просто отличный, теплая погода осени и усталость пережитого дня быстро отправили Алексея в объятья Морфея. Сон — одна из важнейших составляющих в человеческой жизни. Во сне люди проводят почти треть жизни. Он позволяет восстановить силы и вернуть душевный комфорт. Недостаток сна плохо влияет на сознание и способности к мышлению. Воронцову после сна никуда не хотелось идти, но было нужно. Он позволил себе немного слабости, и растянулся на земле, похрустывая суставами. Неизвестно, сколько времени он спал, но он чувствовал себя отдохнувшим. Включив на перстне нормальный ход времени, он сделал вид, что спит. Тагари в этот момент начал ходить по поляне с автоматом на перевес. Внезапно для всех раздалась короткая автоматная очередь. После начала стрельбы молодой парень сразу упал на землю и спрятался за ближайшим пнём. Алексей резко распахнул глаза и перевернулся на живот. — Вобла сушёная! — он по-пластунски пополз к стволу поваленного дуба. — Чёрт бы их побрал! Ничего их не останавливает, словно хотят найти свою смерть! Тагари устроил стрельбу по-сомалийски: подняв автомат над укрытием, он выпустил половину магазина в никуда. В ответ раздалась ожесточённая стрельба. Пули выбивали огромное количество щепок из пня, за которым прятался цыган. Алексей оценил ситуацию: примерно пять нападавших расположились на краю поляны метрах в пятидесяти от них и прятались в подлеске. Еще немного, и цыгана нафаршируют пулями. Перстень блеснул своим камнем на солнце, и время остановилось. Воронцову совершенно не хотелось убивать людей, но это были не люди, а насильники и бандиты, которые не понимали намёков. Он уже сколько раз оставлял их в живых, но по всей видимости, их угомонит только смерть. За это кольцо во время войны он продал бы душу — сколько бы можно было спасти друзей. Он достал нож, поднялся в полный рост и спокойно пошёл по поляне. Выпущенные в их сторону пули зависли в воздухе. Неспешно он дохромал до первого нападавшего. Смуглый от загара бородатый мужчина лет тридцати с напряжённым лицом вглядывался в прицел автомата. Он был облачён в поношенную военную форму и обут в армейские ботинки, что было крайне удивительным. Это были первые ботинки, которые путешественник во времени увидел у чистильщиков. Все остальные ходили в самодельной обуви из кожи, в основном в сапогах. Одним движением Воронцов перерезал противнику горло так, чтобы человек даже не мучился от боли. Даже во время войны он старался оставаться человеком. Проходя от одного бойца к другому, он всем перерезал горло. В итоге образовалось шесть трупов, которые ещё не понимали, что отправились на небеса. Все они были профессиональными бойцами, привыкшими смотреть смерти в лицо. Поднимая на кого-то оружие, будь готов к тому, что оружие могут поднять на тебя. — Ну что, ребята, — грустно вздохнул он, — я вас сюда не звал, и тем более не просил в меня стрелять. Покойтесь с миром. Он снова коснулся перстня, вызвал меню и запустил время с замедлением один к трём. В следующее мгновение тела поверженных бойцов задёргались в конвульсиях. Кровь ручьём потекла из зияющих ран. Они умирали один за другим, падали на землю и пытались прикрыть раны ладонями. Не выдержав зрелища, Алексей отвернулся. — Твою мать! — возвёл он очи к небесам. — Мало им смертей что ли? Неужели эти идиоты так до последнего будут бегать за мной?! Воронцов отправился в сторону Тагари. Внезапно раздался выстрел со стороны дороги. Мужчина инстинктивно прыгнул в сторону. В замедленном времени у него были доли секунды на реакцию, и это его спасло. Пуля угодила ему в левое предплечье вместо сердца. Острая боль сразу разнеслась по телу, поскольку её замедление времени никак не касалось. Он надавил на перстень большим пальцем и остановил время, после чего первым делом попытался остановить кровь. Из-за отсутствия жгута, ему пришлось стянуть ремень со штанов, которым удалось перетянуть предплечье чуть выше раны. Кровь, вытекающая из пулевого отверстия, замедлилась, а затем и вообще прекратила идти. — Чёрт! Мне нужны бинты, а их нихрена нет!