Часть 22

Пришлось ему возвращаться к убитым бойцам Чистильщиков и выбирать, у кого рубаха почище. Из трофейной одежды, поборов брезгливость, он сделал себе подобие бинта из располосованной ткани. Рана была перемотана прямо поверх одежды. Ещё пару лоскутов он засунул в карман спецовки. Как только угроза умереть от потери крови была локализована, Воронцов поспешил разобраться со стрелком. Последний нашёлся на проселочной дороге — он стоял у ствола старого дуба и целился из автомата в сторону поляны. Гладковыбритый и седой мужчина с застывшим холодным взглядом серых глаз приник к прицелу. Невысокого роста, крепкого телосложения, лет сорока пяти — настоящий охотник и убийца, оставшийся незамеченным Алексеем. Сварщик вырвал автомат из окаменевших рук и нанёс удар прикладом в голову. Включив обычный ход времени, он перехватил автомат здоровой рукой и направил его на осевшего на колени мужика. — Крепкий малый, выдержал удар, — Алексей нанёс удар ботинком в грудь противнику. От удара мужик закашлялся и повалился на землю. — Сколько вас было? Отвечай! — Алексей направил автомат на бойца. — Иди в жопу, урод! — мужик попытался дотянуться до пистолета, который покоился у него в кобуре на поясе. Выстрел в ногу охладил его пыл. Бандит замычал от боли и зажал рану руками. — Я ещё раз повторяю свой вопрос: сколько вас всего было? Есть ещё живые? — Нет, ушлёпок! Нас было семеро. Я видел, как ты положил всех в подлеске, когда я обходил вас сзади. — Какого хера вы ко мне прицепились? — За твою голову назначили награду в два цинка! Когда за тобой пошли в тюрягу, чтобы отвести тебя на казнь, Вадим и Макс вместе с Немым зашли в насосную, а через минуту Руслан не сказав ни слова выпустил пулю себе в лоб, забрызгав всех своими мозгами. Ребята дёрнулись было к нему, но какого-то лешего у них под ногами оказались гранаты. Почти все, кто были рядом, полегли. На твоих руках одиннадцать трупов за пару секунд. — И? — вздёрнул бровь Воронцов. — Вы совсем тупые?! Никому не пришло в голову, что это было предупреждением? Мужик покачал головой из стороны в сторону. — Боже! — вздохнул Алексей. — Как же сложно с идиотами, особенно если они инициативные. Что было дальше? — После смерти Руслана и взрыва все, кто оклемались, начали делить место главного. От ругани дошло до перестрелки, во время которой образовалось ещё два трупа, а пятеро, скорее всего, умрут уже сегодня к ночи от ран. В итоге парни разобрались в главенстве… — Чего же ты замолк, соколик, — недобро ему скалился пережиток прошлого. — Пой, соловушка. Кто у вас теперь главный? — Власть перешла к гильдии торговцев. Теперь у нас главным стал Максим Алексеевич. Он приказал обыскать территорию. — Обыскали? — Обыскали, — поморщился от раны в ноге боец. — В тюрьме не нашли ни тебя, ни цыгана. После этого за твою голову объявили награду в два цинка. Это способно обеспечить безбедную жизнь любому. Найти вас не составило проблем. Твою растяжку я снял, а дальше оставалось идти по следам, которые не видны только слепому. Алексей внимательно слушал и запоминал информацию. Он отвлёкся буквально на мгновение, которого хватило бойцу для того, чтобы достать из кармана гранату. — Забери себе своё! — победоносно ощерился он, вытаскивая чеку из гранаты. Перстень в который раз спас шкуру сварщика. Хронопоток замер. Воронцов похромал подальше от опасного места и спрятался за ствол дерева. Когда время вернуло нормальный ход, он посмотрел в полные изумления глаза бандита, который обнаружил, что его противник исчез. В следующее мгновение Алексей поспешил спрятать голову, и через пару секунд раздался взрыв, который разорвал тело подрывника на куски. «Два цинка, — покачал он головой, — высокая награда за мою голову. Может найтись много тех, кто в погоне за богатством начнёт за мной охотиться». Алексей оглянулся. Тагари сидел у остатков пня. Его кожа была белее мела. Мужчина похромал к парню и положил ему на плечо руку. — Всё закончилось, Тагари, можешь вставать. Цыган посмотрел на него обезумевшими глазами и что-то неразборчиво промычал. — Ты чего, парнишка? Всё нормально, все уже мертвы. Алексей потянул его здоровой правой рукой к себе, и парень послушно встал. Его зубы выбивали чечётку, а полными ужаса глазами он нервно всматривался в каждый куст. Когда он поднялся на ноги, стало заметно, что его штаны в районе паха намокли и попахивали испражнениями. Посттравматический синдром Воронцову был знаком. Он и раньше сталкивался с этим, когда служил в Афганистане. Парень пережил невероятный стресс, его психика не выдержала, и он потёк крышей. Хотя обычно происходит наоборот — молодые люди проще переживают стресс. — Эх… Что же мне с тобой делать? — с горечью смотрел Воронцов на потухшего парня. Куда идти — он примерно понял, но где именно располагался табор — ему совершенно не знакомо. Для начала следовало парня переодеть и помыть. Впереди небольшое озеро, которое в этом деле может стать незаменимым помощником. Вернувшись к убитым чистильщикам, он выбрал самого худого и стянул с убитого сапоги и штаны, пусть порванные и немного в крови, но зато сухие. В голове у мужчины заиграла старая мелодия, и слова сами сорвались с губ: — Увидел он мертвеца в траве некошеной. В новых сапогах, почти не ношенных. Эх, я возьму их себе. Как они будут на мне? Вспомнив, чем закончилась песня, он оборвался на полуслове, чтобы не накликать беду. На Тагари был водружён рюкзак и на шею повешен автомат с пустым магазином. Мужчина взял его за руку и повёл по дороге. Цыган послушно пошёл рядом с ним, мыча и смотря в пустоту остекленевшим взглядом. Спустя некоторое время дорога довела их до края небольшого озера. Конец сентября был тёплым. Такое не редко случалось в Волгоградской области, но вода из-за бьющих родниковых ключей была ледяной. Скинув с парня вещи и вещмешок с автоматом и раздевшись сам, он силой затащил его в ледяную воду. Тагари дрожал от холода, стоя по колено в ледяной воде. Воронцов его с силой толкнул в глубину. Парень скрылся с головой под водой, но через секунду вынырнул и закричал: — Холодно! — он бегом выбрался на берег. Алексей быстро обмылся и вышел на берег. Цыган дрожал от холода и выглядел ошарашенным. Он одарил спутника вопросительным взором. — Дядя, что случилось? Где все? Меня убили? — Рад, что ты так быстро оклемался. Я думал, что всё — у тебя весь шифер уехал, одни лаги остались. — Э-э?! — всем своим видом Тагари демонстрировал недоумение. — Все умерли от острой ножевой достаточности, — натянуто усмехнулся Воронцов. — А почему я голый? И зачем ты меня потащил в воду? Больной что ли? Воронцов молчаливо встал, кончиками пальцев с брезгливым выражением лица поднял с земли обгаженные штаны цыгана и кинул ими в него. — Чтобы смыть твой позор, сопляк! Тот откинул обделанные штаны в сторону, поморщился от исходящей от них вони и стыдливо отвёл взор в сторону. — Ты это, дядь, извини. — С каждым может случиться, — мужчина принялся доставать припасённые вещи. — Держи тряпьё, одевайся и пошли уже. Мне нужно поскорее обработать рану, а я тебе тут жопу мою, свинья неблагодарная. Тагари быстро натянул чужие штаны и свою рубаху. Сапоги были ему велики, но выбора не было. Он напихал в носы сапог сухой травы и смешно пошлепал к вещам. Дальше они шли молча. Уже к вечеру, петляя разными тропками, они вышли к табору. Их встретили двое молодых парней с дубинками наперевес. — Стой! Тагари, ты что ли? Так тебя же чистильщики позавчера поймали? Отец твой сегодня вернулся и сказал, что тебя казнили. — Как видишь, не казнили. — А это что за пришлый? — Те авен бахтале Пшал! — ответил Тагари парням, за что сразу получил хорошего леща от Воронцова. — Говори на русском, прояви уважение к старшим. Парень потёр затылок, и продолжил: — Этот дядька мне помог сбежать. У него дело к Гозело. Вот мы вместе и пришли. — Идём, малой, порадуем твоего отца, а то он весь убитый горем сидит. И ты следуй за нами, — махнул ему рукой один из встречающих. Жили они на месте бывшего дачного массива на краю острова, вместо домов стояли шатры и палатки, слепленые из разных кусков ткани. Алексея пригласили в дом семьи Тагари и любезно предложили переночевать. Отец Тагари был типичным цыганом, словно из советских фильмов. Высокий, кучерявый, с чёрной бородой с проблесками седины, смуглый мужчина лет сорока. Он пожал Алексею руку и перекрестил его. — Спасибо тебе за жизнь сына, он у меня один всего. Эти нелюди схватили его, а меня вместе с товаром выгнали. — Выгнали? — приподнял брови выходец из прошлого. — Они не просто меня прогнали, а запросили за выкуп товара триста патронов и горсть золота, — он принялся разливать домашнее вино по кружкам. — Да где же я возьму такую кучу? — Да уж, — с поддерживающим осуждением покивал Алексей. — Действительно нелюди. — Присаживайся, дорогой. Всё, что хочешь проси, помогу! Алексея посадили на шерстяной ковёр ручной работы с интересным рисунком. Ему протянули кружку с вином. — Меня зовут Алексей, — А я Герон. — Рад знакомству. Герон, мне ничего не надо, кроме встречи с вашим бароном. — Зачем тебе нужен Гозело? — поинтересовался Герон. — Я ищу девушку. Мне сказали, что ваш барон её выкупил у чистильщиков, — Воронцов выпил вина, которым его угостили. — Дорогой, Гозело мой двоюродный брат. Я бы тебя сегодня к нему отвёл, но его сейчас нет в таборе. Он уехал по делам, и вернётся только завтра ближе к обеду. — Завтра, так завтра. — Раз ты готов подождать, я тебе у нас постелю. Обещаю, будешь спать как царь. А завтра, как барон вернётся, я тебя к нему отведу. — Спасибо, Герон. — Не стесняйся, кушай, дорогой.