Часть 30

Воронцов проснулся после обеда. И первое, что он почувствовал – жуткий голод. Есть хотелось так сильно, что он был готов съесть целую свинью, только бы предложили. Одевшись, он вышел на улицу. У общей кухни стояли почти все жители общины и громко что-то обсуждали. Его сразу заметила Марина: – Лёша, иди есть, пока не остыло. Я тебе специально порцию отложила. Не знала, когда ты проснёшься. – Вот спасибо, Солнышко. Я жутко голоден, – он прошёл в её сопровождении до стола. – Что за шум, а драки нет? – Представляешь, перед обедом приехала телега чистильщиков и привезла пятерых наших девушек. Взамен мы отдали им их раненых – тех двоих крепышей. Также мы им передали трупы чистильщиков и труп Олега всучили. Раз он сынок того купца, то пусть сами его и хоронят. – А что за споры? – Решают, кто теперь будет главой. Кто-то должен руководить всем этим бардаком. К тому же люди радуются тому, что хотя бы часть их родных вернулась. Алексей продолжил хлебать жирный наваристый бульон и грызть вчерашнюю лепёшку. Из-за всех событий утренний завтрак отменился, каждый ждал обеда. Он уже доел, и пил остывший травяной чай, когда его из-за стола выдернул Мишаня. Притащив его в центр толпы, он поднял его руку вверх и своим раскатистым басом произнёс: – Вот новый глава общины! Только ему мы обязаны переменам! Алексей совершенно не обрадовался новой должности, но толпа жителей общины была совершенно другого мнения. Начались споры, которые завершились тем, что большинством голосов главой общины был выбран Воронцов. Его мнение совершенно не учитывалось. Он не стал спорить с орущей толпой, и с прискорбным видом согласился. Когда народ начал расходится, он спросил у Марины: – Где Максим? Его привели? – Как только ты ушёл спать, я на пару с Мишей отправилась к охотничьему домику, – она понуро опустила голову. – Окно оказалось выбито, изба пуста. Лишь куски пеньки лежали на полу. Ему удалось освободиться от пут и сбежать. – Плохо дело, – нахмурился Воронцов. – Ещё аукнется нам его побег.

***

Принесение клятвы происходило с наступлением темноты. Ночь была прохладной. В меню перстня значилось, что сегодня было первое октября. Одетый в расшитую рубаху из шерсти и широкие штаны с красными лампасами, Воронцов стоял у огромного пня, в котором в центре и с боков проделали отверстия, наложили туда щепы и подожгли. Огромная печь из бревна выкидывала языки пламени в ночное небо, и маленькие угольки, поднимаемые жаром огня, улетали ввысь и стремительно гасли. Алексею нужно было зачитать клятву и совершить ритуал. Клятву ему любезно написала на обрывке старой тетради маленьким огрызком грифельного карандаша его любимая. Весь вечер происходила подготовка к ритуалу. Кто занимался пнём, кто готовкой – все были при деле. Стоя перед огнём, он внимательно вглядывался в красно-оранжевое пламя. Его мысли крутились в голове, а в горле стоял ком. Ещё полгода назад он был простым пенсионером, ждал, когда его, наконец, стукнет инфаркт или инсульт, чтобы закончить это жалкое существование. Он был одинок, как старый больной волк. Сыну не нужен, жены нет, старые друзья уже давно умерли, кто по глупости, кто от водки, с некоторыми просто развела судьба. И вот он теперь, оказавшись вдалеке от своих насущных проблем, застряв в этом временном промежутке, стал сильнее физически и духовно от желания выжить. Новая любовь! Победа над бандой! И ещё теперь он стал главой общины! И все это только благодаря перстню на его правой руке. У него появилось желание жить и наслаждаться жизнью. Ради Марины, ради всех этих всех людей, Светы, Тимура и его семьи, ради общины. На нём лежит великая ответственность за них всех, и только он может им помочь. Он гордо вскинул голову и начал произносить клятву: – Я, Сын воды и огня, клянусь верой и правдой служить своему народу, – в этот момент он бросил в огонь горсть зёрен пшеницы. – Судить честно и справедливо, отличать добро от зла. Быть честным перед собой и народом. Защищать их ценой своей жизни и не прятаться за спинами других, – в огонь полетел пучок овечьей шерсти, и пламя радостно его сожрало. – Клянусь, клянусь, клянусь! Из деревянной кружки избранный лидер выплеснул в яркое пламя кровь петуха. Зашипевшее пламя сожрало и её. По округе разнеслись радостные крики. После ритуала клятвы все жители набились в главный дом. Теперь по праву он перешёл в полное владение Воронцова. С гостиной людей встречал накрытый шикарный стол: жареный кабанчик, которого сегодня подстрелила Марина, варёные клубни картофеля с зеленью, нарезанные фрукты и овощи. Вино из груш и яблок плескалось в алюминиевых кружках. Все это освещалось свечами, придавая дёргающимся теням на стенах причудливый облик. Воронцов встал из-за стола и поднял бокал. – Дорогие друзья, сейчас я должен произнести речь. Я, как глава общины, не должен сожительствовать с Мариной… В этот момент рука женщины дрогнула, а лицо перекосило от испуга. – Поэтому я принял важное решение, – он развернулся к Марине и достал из кармана золотое колечко, припрятанное после второго похода к чистильщикам. – Марина, будь моей женой! Лицо Марины разгладилось. – Боже мой! – с облегчением выдохнула она. – Как же ты меня напугал. Я согласна, – у неё по щекам потекли слёзы. Она уж было подумала, что Лёша решил её бросить. Вытерев слёзы, она надела кольцо на безымянный палец. – Плохие у тебя шутки. – Это не шутка, – криво изогнулись его губы. – Просто я волновался, вот и выстроил фразу своебразным образом. Как-то не подумал, что это тебя может напугать. – Конечно, может! – с упреком посмотрела она на него. – Когда мужчина прилюдно заявляет, что не может сожительствовать с женщиной – это звучит весьма и весьма… – Хватит ругаться, – вскинул кружку Тимур. – Горько! – Горько! – Горько! – ГОРЬКО! Алексей и Марина слились в глубоком затяжном поцелуе на радость гостям. Народ радостно заголосил. Пир продолжился до самого рассвета. Была опустошена не одна бутылка вина. Жители общины начали разбредаться по домам с первыми лучами солнца. Всем хотелось спать, но дел никто не отменял.

***

Последующие две недели Воронцов занимался делами главы: отдавал указания, следил за количеством запасённой пищи и дров на зиму. В срочном порядке пришлось строить ещё четыре дома, а весной придётся расширять территорию общины в связи с возвращением пленников от чистильщиков. В общей сложности вернулось четырнадцать человек, среди которых пятеро мужчин и девять девушек. Некоторые из них были старше двадцати лет, и им требовалось жильё. Одна из девушек, Наргира, вообще была из красноармейцев, но всех её родных убили ещё пять лет назад, и она решила остаться жить в общине. Алексей провёл ревизию оружия и насчитал пятнадцать автоматов Калашникова различной модификации, шесть карабинов и четыре пистолета, которые были почти бесполезны в связи с отсутствием патронов к ним. И, конечно же, винтовка Марины, которую она берегла как зеницу ока. Патронов к автомату тоже не сказать, чтобы было много – примерно десять цинков, и это при том условии, что он собрал все свои и общинные запасы. Для начала он счёл, что всё довольно неплохо. Дрова есть, еда есть, даже с учётом пополнения общины должно хватить с лихвой. Общая численность населения Ласточки составила шестьдесят четыре человека, из них шестнадцать детей всех возрастов. Негусто, но и не так уж плохо. Алексей лично встретился с каждым и записал все их данные: имя, имена родителей, фамилия, если таковая есть, а также семейный статус, возраст, род занятий, болезни и травмы. Помимо этого он узнал, чего хочется каждому для комфортной жизни в общине. Он оборудовал себе кабинет, в котором провёл аналитику собранных данных. Во-первых, составил генеалогическое древо каждого. Инцест, конечно, дело семейное, но лучше не допускать кровосмешения. Им ещё весь род людской поднимать, а если начнётся вырождение, то к чему все мучения? Для каждого человека он составил список болезней и разделил людей по группам: кому требуется медицинская помощь, а кому уже не помочь. В таких условиях – без больниц и лекарств – странно, что ещё кто-то жив. Детей тоже распределил по возрасту и объявил о создании школы. Все должны были уметь читать, писать и считать в уме. Осталось добыть книги и найти учителя, который бы мог заниматься обучением молодёжи. Также он составил список всего имущества и пересчитал скотину. А напоследок договорился о встрече с главами всех поселений на конец октября для определения свода правил и границ территорий, вопросов торговли, а также для личного знакомства. Теперь, когда всё было подсчитано и записано, ему стало проще. Тетради с записями хранились на столе, и в случае вопросов всегда можно свериться с записями.