Часть 31

К концу октября выпал первый снег. Под снегопадом в Ласточку прибыли главы посёлков. Все они выглядели настороженными и привели с собой вооружённую охрану. Собрание проходило за обеденным столом в доме Воронцова. С руководителем чистильщиков и цыганским бароном Лёша уже был знаком. Последней в дом зашла женщина лет сорока, которая руководила поселением красноармейцев. Она была невысокого роста и полновата. Жёсткие черты лица, обрамлённые волосами цвета глины с сединой, выражали решительность. Её карие глаза были наполнены строгими нотками. Лицо было загорелым и обветренным, а голос прозвучал немного резко, когда она сухо поздоровалась со всеми присутствующими. Одетая в обычный рабочий костюм мужского покроя, она одним движением отодвинула тяжёлый стул из дубовых досок, словно он был из фанерки. — Татьяна Ивановна, — сухо представилась она Алексею. «Гром-баба», — про себя подумал Воронцов. Он поднялся со своего места во главе стола. — Добрый день, дамы, господа и товарищи. Вы уже наверняка меня знаете, но я представлюсь — Алексей Иванович Воронцов. С октября этого года я являюсь главой общины «Ласточкины». Я собрал вас здесь для того, чтобы обсудить возникшие проблемы и некоторые вопросы. Все его молча слушали и внимательно разглядывали. Он продолжил: — Первый вопрос, который меня волнует — рабство. По моим подсчётам, население острова составляет плюс-минус пятьсот человек. Я считаю неприемлемым тот факт, что все не могут обеспечить себя рабочей силой из своих поселений. Предупреждаю сразу всех: если из моей общины пропадёт хоть один человек, последствия будут плачевными, вплоть до смены верхушки власти! — Воронцов внимательно посмотрел на главу чистильщиков и цыган. — Эй, брат, обижаешь, — сверкнул золотыми зубами барон. — Мы же договорились, — ответил ему спокойным взглядом Илья Вамин. — Второе, — продолжил Воронцов, — я предлагаю ввести обмен девушками и парнями или устроить нечто вроде трудового лагеря, в котором будет происходить трудовая деятельность во благо острова и общение молодых. Все понимают, что кровосмешение до добра не доводит. Все же понимают? — обвёл он коллег внимательным взглядом. — За идиотов нас не держи, — фыркнула Татьяна Ивановна. — Продолжай, что ты там за лагерь решил организовать? — Мы должны думать о будущем наших поколений. Я провёл опрос в своей общине — почти половина жителей приходятся друг другу родственниками. — Слышь, ты чего имеешь против связи с роднёй? — возмутился Гозело. — Беру свои слова назад, — одарила барона брезгливым взглядом руководитель красноармейцев. — Гозело, попрошу не мешать, — вскинул руку Алексей, затыкая барона, после чего продолжил: — Третий вопрос на повестке дня — образование и медицина. Состояние здоровья населения удручающее. Если так пойдёт дальше, то мы будем жить, словно дикари из каменного века. Молодёжь не умеет читать, а считает на пальцах, хотя каких-то сто лет назад любой семилетка умел куда больше. — Так то было в прошлом, — протянул Гозело, чем вызвал недовольные взгляды со стороны всех присутствующих. — Молчу-молчу, продолжай, дорогой. — Алексей, что вы предлагаете? — внимательно его разглядывала Татьяна Ивановна. — Нам нужно предоставить условия и помещения для учителей и медиков. Собрать учебники и книги, которые ещё не сожгли при растопке печей, и организовать библиотеку. Школа и медицинские услуги должны быть доступны для всех жителей острова и являться неприкосновенными. Их снабжением должны заниматься все. От них зависит будущее наших потомков. Разве есть что-то важнее будущих поколений? Теперь я жду ваших комментариев и предложений. Первым поднялся барон. — Раз уж мне теперь можно говорить, — ехидства ему было не занимать, — начну с того, уважаемый, что не надо лезть со своими мыслями в устоявшиеся порядки. Я не позволю своим детям работать на чужого дядю ради потрахушек, а так называемое рабство и есть решение этой проблемы! В разговор вступила Татьяна Ивановна. — Мне идея с лагерем понравилась. У нас закрытая община, и, в отличие от некоторых присутствующих, грабежом и работорговлей мы не занимаемся. Да и по поводу библиотеки тоже верно, меня мать учила читать по обрывкам старых газет. — Книги-шмыги, — брезгливо скривил губы барон. — Если ребёнок умеет ходить и есть — уже хорошо. А если ещё и считать деньгу умеет, так вообще отлично. Илья вставил свое мнение: — А я считаю, что Алексей Иванович дело говорит, но в связи со сложившимся укладом жизни, нам будет тяжело принять эти нововведения. Мне многого стоило отдать тебе четырнадцать человек, а ты требуешь вообще запретить рабство. У нас парашу убирать за собой сам никто не будет. Книги у нас есть, но их мало. Если надо, могу продать по сходной цене. Долгие споры шли до поздней ночи. В конце концов все остались при своём мнении, лишь с Татьяной Алексей нашёл общие точки соприкосновения. Все участники покинули ласточкиных и уехали к себе. Лишь перед отъездом Татьяна Ивановна подошла к Воронцову и пригласила его к себе в посёлок, предложив ему приехать через две недели для обсуждения дальнейшего сотрудничества. Усталый и вымотавшийся новоиспечённый лидер ласточкиных уселся на стул и взял свои записи. Он составил краткий отчёт о проведённом совещании, после чего принялся вдумчиво его перечитывать. К нему со спины подошла Марина и обняла его за плечи. — Ну что, жених, дождёшься, когда твоя невеста рассыплется в прах от старости или всё-таки пойдём спать? Не дождавшись ответа, она его поцеловала и начала скидывать с себя одежду. Воронцов подхватил её на руки, отнёс ее в комнату и положил на кровать. В этот момент он хвалил себя за предусмотрительность, ведь её дочери они отдали бывший дом Марины. Это позволило им не сдерживаться. Через некоторое время громкий стон оргазма наполнил комнату. Алексей планировал свадьбу на середину ноября после того, как вернётся из общины красноармейцев. Отослав приглашения на свадьбу главам поселений, они с Мариной начали планировать свадьбу. В общих чертах почти ничего не изменилось с момента его свадьбы с Ольгой, отсутствовали лишь загс, машины и свадебный торт. Свадьбы были редкостью в общине, и в среднем от силы проводились примерно раз за год, но для населения это был огромный праздник. Все с нетерпением ждали свадьбы главы общины.

***

Воронцов сидел на санях, укутавшись в тулуп. Степан держал узду своей кобылы и ждал отмашки в путь. Марина на прощанье поцеловала жениха. — Удачной дороги. — Спасибо. — Дорогой, я с нетерпением буду ждать вашего возвращения. Молю, вернись живым и здоровым, а не как обычно с новой дыркой в теле! — Мне и природных отверстий хватает, — погладил он её на прощание по щеке. — Степан, трогай! — Но! — щелкнул он поводьями. Лошадка начала неспешно перебирать копытами по заснеженной дороге. Сани со скрипом заскользили в сторону посёлка красноармейцев. На сегодня была назначена встреча с Татьяной, как они договаривались две недели назад. Им предстояло многое обсудить и прийти к компромиссам. Посёлок красноармейцев находился на острове Секлинский, который был отделён от острова Сарпинский затоном. В прошлом бывший сварщик часто плавал туда на рыбалку с друзьями. Но сейчас всё изменилось. Русло изменило свой путь, отчего остров разросся за счёт присоединения острова Сакля, и русло Волги стало настолько узким, что по нему стало возможным спокойно ходить на лодках на берег Волго-Ахтубинской поймы. Красноармейцы — это выжившие жители близлежащих посёлков на берегу реки и некоторые дачники с острова. Они промышляли в основном охотой и рыбалкой, также выращивали коноплю для изготовления верёвок и одежды. Их огороды и небольшие поля располагались на другом берегу Волги. На отдельном острове они построили себе укреплённый и большой посёлок, который расположился у среза береговой линии. К обеду Алексей прибыл к воротам посёлка. У них всё было очень похоже на их общину: такой же высокий забор из тёсаных брёвен, массивные ворота, сколоченные из струганых досок, были запреты на засов изнутри. Сторожевая вышка была одна и располагалась прямо над воротами. Воронцов спрыгнул с остановившихся саней и громко постучал кулаком в ворота. — Кого там принесло? — раздался сверху ворчливый женский голос. — Глава общины «Ласточка» прибыл по приглашению Татьяны Ивановны, — Алексею пришлось перекрикивать ветер, поднявшийся ближе к обеду. — Ах, это вы… Татьяна Ивановна предупреждала о вашем визите. Секундочку, сейчас открою. Через мгновение раздался звук открываемых засовов, после чего ворота тихо распахнулись без единого скрипа петель. — Здравствуйте, Алексей Иванович, — встретила его закутанная в овечий тулуп девушка, лицо которой невозможно было рассмотреть из-за шарфа, которым она обмоталась. — Заезжайте скорее. Мы думали, что вы приедете вечером. — Степан, трогай! — А то без вашей мудрости я бы не догадался, — беззлобно усмехнулся он, заставляя лошадку тронуться вперёд. Воронцов вошёл на территорию красноармейцев на своих двоих. После того, как дежурная заперла ворота на засовы, она повела гостя к большому дому, расположенному в центре посёлка. — Быстро вы приехали, — защебетала она. — Ветер дул в жо… В общем, попутный ветер нам помог ускориться. Не хотелось мёрзнуть. Только теперь лошадке нужен отдых. — Мы заведём её в стойло и накормим, так что не беспокойтесь, Алексей Иванович. А правду говорят, что вы хотите построить школу и больницу? — Именно для этого я к вам и прибыл. Образование и медицина — наше будущее.