Часть 32

Гость оказался в бревенчатой избе, большой и просторной, с высоким потолком и маленькими окнами. Он с интересом осматривал большую гостиную, из который открывался вид на огромную кухню-столовую с множеством столов и стульев. Несколько дверей были закрыты. Стены украшала резьба по дереву, а полы были сделаны из струганых досок, которые скрипели при каждом его шаге. На стенах висели подсвечники, в которых горели свечи. В центре гостиной располагалась большая печь, на которой сверху лежал маленький ребёнок и играл с деревянной игрушкой. В духовке стоял большой чугунок, из которого доносилось бульканье. По всему дому разносился аромат еды, а на кухне девушка в платке и платье колдовала над кастрюлей. За большим столом в гостиной сидела глава посёлка. Как только Воронцов зашёл в помещение, она сразу встала и подошла встретить гостя. — Здравствуйте, Алексей Иванович. Как дорога? — Добрый день, Татьяна Ивановна. Добрался хорошо, снег плотный, сани скользят отлично. Правда, ветер доставил неприятных ощущений, но это ерунда. — Рада, что ваш путь прошёл без происшествий. Прошу к столу, сейчас будет готов обед. Я предлагаю перевести нашу встречу в более семейный формат и отбросить представительские выкрутасы. — Конечно, я и сам только рад. Все эти, как вы говорите, представительские выкрутасы мне тоже действуют на нервы. — Рада, что мы нашли общий язык, — улыбнулась она ему. — В ногах правды нет. Оставьте тулуп в прихожей и проходите к столу. Сначала мы поедим, а уже после будем думы думать. Как только они разместились за столом, Татьяна гаркнула так, что пламя свечей задергалось по всему помещению: — ЛЮБАВА! Накрывай на стол, гость приехал! Из кухни выбежала женщина лет двадцати пяти, одетая в серое платье до пят и в заляпанном переднике, крупная и низкого роста, чем-то напоминающая Татьяну. Правую половину её лица обезобразил большой шрам от ожога. Тёмные волосы были убраны под платок. Она окинула гостя единственным карим глазом. Правый глаз был сильно прищурен — она им наверняка ничего не видела. — Зарасти, я Любовь, — обратилась она к Воронцову. — Вы рыбу кушать будете? — Здравствуйте, я Алексей Иванович. Конечно, буду. Где вы видели, чтобы родившийся на Волге, и не ел рыбу?! — Тогда я сейчас накрою, — она убежала на кухню. — Алексей, это дочь моя, — начала рассказывать Татьяна. — А на печи мой внук Иван. В прошлом году у них сгорела изба, вот и живём теперь вместе. Любин муж утонул в этом году по весне — его лодка пошла на дно, поймав волну. Это случилось почти у берега прямо на глазах Любы, — она отвернулась, чтобы украдкой вытереть слезу. — Простите, но почему он утонул, ещё и у берега? Он что, плавать не умел? — Умел, но не очень хорошо, — вздохнула она. — К тому же весной вода была ледяной. Его навыков оказалось недостаточно. — Странное дело, — покачал он головой из стороны в сторону. — Как же так вышло? Вы же живёте, считай, на воде. — У нас не все умеют плавать. — Это плохо. Полагаю, что в школе обязательно для детей нужно ввести уроки плавания, чтобы все владели этим умением. Любовь поставила на стол алюминиевые миски с дымящейся ухой и положила на тряпицу свежий, только что испечённый хлеб, после чего присоединилась к матери и гостю. Наваристая уха из осетра, поданная с зеленью и сметаной, имела приятный вкус и аромат. Последний раз такую уху Алексей ел в далёком детстве. Уже в девяностых ценной рыбы почти не осталось. Хлеб был вкусным, но немного странным. — Простите, что это за хлеб? Я такой в первый раз пробую. — Я пеку его из пшеничной и конопляной муки, — ответила Любовь. — Если вам интересны пропорции, то я кладу три четверти пшеничной и одну четверть конопляной муки. Конечно же, добавляю туда дрожжи. — Понятно. Оригинальный вкус. У нас конопляной муки нет. Алексей наслаждался вкусом ухи и необычного хлеба, и не заметил, как на столе появились две рюмки и бутылка с мутной жидкостью. — Наша гордость! — Татьяна наполнила гостю полную рюмку. — Пробовал, наверное? — Самогонку? Если в целом, то пробовал, а конкретно за ваш напиток ничего не могу сказать. — Мы как-то нашли в Тумаке дом, в котором во времена до катастрофы в подполье гнали на продажу самогон. Всё демонтировали и привезли сюда. Гнать самогон выгодней, чем продавать зерно и шкуры — прибыль невероятная. В основном у нас закупаются чистильщики и Романовцы. А у вас в почёте вино. Наверное, поэтому ты и не пробовал нашей самогоночки. — Наверное, — согласился он. — А может и пробовал. Мне как-то забыли сказать о происхождении первача, когда им угощали. — Кстати, о чистильщиках, — продолжила хозяйка дома, — возле нашего посёлка недавно видели пару человек, вроде банда появилась. — Банда? С чего вы так решили? — Мы же торгуем с чистильщиками, вот нам и рассказали о том, что часть из них не согласились с новой политикой, из-за чего прихватили часть оружия с золотом и отделились. — Нет, не слышал об этом. Надо сказать своим, чтобы были настороже. — Думаю, всем теперь нужно быть осторожными, — кивнула Татьяна. — Так вам налить? — Давайте попробуем ваш самогон, — поднял он наполненную рюмку. — Ну, чтобы наш союз был крепким и плодотворным, — громко выдохнув, он опустошил рюмку. Татьяна Ивановна не заставила себя ждать и махом опрокинула рюмку, даже не поморщившись, закусила корочкой хлеба. Затем она снова наполнила рюмки и перешла к делу: — У нас сейчас проживает чуть больше сотни человек. Из них примерно двадцать девушек и юношей подходят к брачному возрасту. Я предлагаю уже весной начать обмен молодёжью. У нас большие поля конопли на том берегу. Как снег сойдёт, можно начинать высаживать рассаду. Можно к весне определиться, кому и куда отправить молодёжь. Я понимаю, что у тебя тоже посевная будет, поэтому будем меняться в равных количествах, чтобы не ощущать нехватки рабочей силы в разгар сезона. — Полностью с вами согласен, Татьяна. У меня, конечно поменьше людей будет, но есть одинокие девушки, в том числе из недавно освобождённых из рабства. Одна из них раньше была вашей, но решила жить у нас. — Бывает, — флегматично отреагировала Татьяна. — Лучше у вас, чем в рабстве. По поводу школы. Люба очень хорошо начитана. Я с ней занималась всё её детство. Она выразила желание заниматься с детьми. Предлагаю у вас в посёлке подыскать помещение, в котором можно проводить занятия для детей. В таком случае Люба будет приезжать к вам на три дня, и проводить занятия. Ещё три дня она будет преподавать у нас. Дни в дороге у неё будут выходными, поскольку путешествие утомляет. Питание и проживание за ваш счёт. — Конечно, — согласился Воронцов. — Расходы на покупку книг поделим пополам, согласен? — серьёзный взгляд Татьяны замер на Алексее. — Согласен. Насчёт книг я планировал на следующей неделе съездить к Илье. Он обещал поискать у себя. Разговоры и обсуждения продлись до самого вечера, пока в дверь не постучал Степан. — Алексей Иванович, пурга началась. Нам бы лучше тут заночевать, а то околеть можем. Татьяна, сразу включилась в разговор: — Конечно, оставайтесь, поберегите лошадь. Я вам постелю в доме, тут места всем хватит. Обсуждение продлилось до вечера. Обед плавно перетёк в плотный ужин. Жареная картошка с салом стала прекрасной закуской к остаткам самогона. Воронцов разместился на печке, на которую была постелена толстая пуховая перина, которая была мягкой и теплой. Его сразу потянуло в сон. Проснулся он позже всех от грохота посуды. Хороший крепкий сон, лучшее лекарство от всего. Когда он слез с печки, то обнаружил на кухне Любовь. — Доброе утро. Люба, вы Степана не видели? — Алексей Иванович, он ушёл лошадь кормить. Присаживайтесь завтракать, я уже накрыла на стол. — А ваша мама где? — Она отошла по делам. Вам её нужно увидеть? Я могу её поискать. — Нет-нет, мы с ней вчера всё обговорили. Я ради проформы поинтересовался. Ум… Как вкусно пахнет! Это что, яичница? — Яичница и травяной чай. К сожалению, — вздохнула она, — с наступлением холодов куры стали хуже нестись. После завтрака Алексей поблагодарил хозяйку, оделся и выбрался во двор. Снег шел всю ночь и засыпал весь двор по колено. Местные дружно занимались уборкой снега. Деревянными лопатами они счищали снег в небольшие кучи, после чего вывозили его на берег реки на санях, к которым было прикручено большое корыто. Воронцов нашёл среди трудяг Татьяну, которая руководила уборкой. — Татьяна Ивановна, добрый день. — Проснулись, — кивком поприветствовала она его. — Как спалось? — Великолепно. Спасибо за гостеприимство, но пора нам и честь знать. Нужно отправляться домой. — Раз пора, то удачного пути. Попрощавшись с главой красноармейцев, Воронцов нашёл Степана, помог ему запрячь лошадь, затем они выдвинулись в сторону дома. Лошадь тяжело тянула сани по снежной целине. Алексей снял перчатку, коснулся перстня и включил ускорение времени. Мир ускорился, в результате чего дорога для него продлилась всего пару минут.