Глава 3: Уроки, письма и попытки вписаться

Джек неплохо справлялся в свою первую учебную неделю. Он быстро стал лучшим учеником на уроках Заклинаний, что шли совместно с гриффиндорцами. Мальчишка был разочарован, когда заметил, что его расписание вмещает в себя всего лишь два занятия со студентами Когтеврана. Иккинг быстро стал его лучшим другом в Хогвартсе, и терпеть такую долгую разлуку было практически мукой. По понедельникам и средам у Джека были Заклинания с первокурсниками Гриффиндора, История Магии с Пуффендуем, а в конце дня Зельеварение с Когтевраном. По вторникам и четвергам в полночь у мальчика была Астрономия с Пуффендуем, а во второй половине дня — Защита от Темных Искусств с Когтевраном. День заканчивала Трансфигурация с Гриффиндором. По пятницам у него в расписании были только два урока — Травология с Гриффиндором и Полёты на мётлах с Пуффендуем. Любимыми учителями Джека стали профессор Николас, преподаватель Заклинаний, и профессор Песочник, преподаватель Трансфигурации. На самом деле, мальчик достаточно хорошо ладил со всеми своими учителями, но вот профессора Кролика он выделял в отдельную группу преподавателей. Как обнаружил Джек, его было очень весело раздражать. Мальчик очень быстро сделал себе имя на уроках ЗоТИ, и Кролика это не радовало. Несмотря на предупреждения Иккинга, что Джек обязательно получит отработку в первую же неделю, если не будет лучше себя вести на Защите от Темных Искусств, мальчик все равно изо всех сил старался досадить профессору. Это привело к множеству подзатыльников от Кролика и нескольким закатыванием глаз, однако профессор так и не давал ему более существенных наказаний. Профессор Кролик заслужил почёт и уважение среди студентов ещё задолго до появления Джека в этой школе. Он не был злым (на самом деле он был довольно милым), но он был очень строг, больше, чем любой другой преподаватель, и его невозможно было разыграть. Любой, кто пытался это опровергнуть, был пойман до того, как розыгрыш мог быть осуществлен. Кто-то говорил, что это из-за больших ушей профессора, кто-то говорил, что это какое-то шестое чувство, потому что профессор Кролик на самом деле был Пукой… Но никто не относился к последнему предположению всерьез. Однако все эти рассказы только еще больше подстегивали Джека. Прежде чем кто-либо смог что-то понять, уже наступила пятница, и мальчик летал на метле на своем первом лётном уроке вместе с Мэйвис и Уилбуром, которых Джек нашел самыми интересными из первокурсников Слизерина. Вместе с ним и его приятелями-слизеринцами рядом были и первокурсники Пуффендуя. Джек узнал среди желто-черной толпы Рапунцель, девочку из поезда. Он сидел рядом с ней во время Истории магии в начале недели. Стул рядом с ней был единственным свободным местом, оставшимся к тому времени, когда он, наконец, нашел дорогу в класс, поэтому Джек мог без каких-либо конфузов спокойно помахать рукой всякий раз, когда они пересекались взглядами. Рапунцель всегда широко улыбалась и махала в ответ. Капитан Амелия Смоллетт, их летный инструктор, не позволяла им взлетать очень высоко, но как только толпа первокурсников научились всем основам рулевого управления, она позволила им провести последние полчаса занятия в свободном полете. Как объяснила сама капитан — это позволит первокурсникам привыкнуть к ощущению управления метлой. Когда она, наконец, позвала их вниз, то похвалила их всех за отличный первый урок Полётов. Джеку так не терпелось рассказать об этом Иккингу, ведь Полёты быстро завоевали его сердце и стали любимым уроком! — Теперь вы можете сдать свои метлы мистеру Хокинсу у сарая и можете идти по своим делам, — сказала им капитан Амелия, кивая на сарай средних размеров в углу двора. Там был мальчик примерно того же возраста, что и Джек, и он носил галстук факультета Когтевран. Когда каждый из них сдал свои метлы, когтевранец кивнул им и положил каждую метлу на стол, заполненный всякой всячиной для полировки метел. Джек вручил свою метлу самой последней и задержался ровно настолько, чтобы увидеть «мистера Хокинса». Тот же взял одну из тряпок на столе и стал полировать недавно использованные метлы. «Почему студент Когтеврана полирует школьные метлы и работает на профессора Полётов?» — удивился Джек, но потом отмахнулся, про себя отложив эти мысли куда-то далеко, в самый дальний угол своего разума, так как сейчас были дела поважнее: Иккинг ждал его в библиотеке. Когда Фрост наконец добрался до неё, Иккинг уже занял стол в самом конце на втором этаже. Он был прямо рядом с окном на маленьком помосте, окруженном книжными полками и скрыт от остальной части библиотеки. — Как ты нашел это место? Я с трудом нашел библиотеку вообще! — пробурчал Джек, бросив сумку и плюхнувшись на стул рядом с Иккингом. — Я прихожу сюда каждый день. Первые два дня я просто искал подходящее место, — объяснил Иккинг. — Мне тут очень нравится. Я не думаю, что кто-то еще знает, что это место существует, потому что тут никого никогда не бывает, и единственный раз, когда кто-то просто даже ходит рядом, — это библиотекарь ищет очередную книгу для учеников, — Иккинг указал на полки рядом, и Джек не мог не заметить, что все книги выглядели достаточно древними. Конечно, большинство книг Хогвартса были довольно старыми, но это, вероятно, были самые старые книги, доступные ученикам. Неудивительно, что второй этаж особо никого не волновал. — А мы не можем заняться чем-нибудь интересным?.. — Джек заскулил, положив руки на стол перед собой и уткнувшись в них подбородком. — Что ты вообще читаешь? Профессора ещё даже не дали нам домашнее задание! — Я просматриваю учебный план на следующую неделю, чтобы быть готовым к тому, что будет на уроках, — Иккинг пожал плечами, не удосужившись оторвать взгляд от книги в руках. — Твоя жизненная цель — стать учёным-отшельником или что? — простонал Джек. — Нет. Мне просто нравится оставаться в одиночестве, особенно когда вокруг только незнакомые мне люди, — Иккинг пожал плечами, а затем тихо ухмыльнулся за своей маленькой книгой, которая не совсем скрывала эту ухмылку. — Кроме того, одного тебя мне вполне достаточно, чтобы заменить компанию из трех-пяти человек. — У-у-э-э-э, — Джек застонал, не обращая внимания на ухмылку Иккинга. — Никогда не пойму, почему ты проводишь столько времени в таком скучном месте! — Мне нравится читать. И это лучше, чем быть там, где я получу очередной плевок в спину или промою волосы в ближайшем туалете, — возразил Иккинг, наконец, захлопнув книгу, чтобы полностью повернуться лицом к Джеку. — Читать?! А, ладно, неважно… Подожди, кто тебе плевал в спину?! — переспросил Джек, внезапно приняв очень серьезный вид. — Если какой-то идиот решил это сделать, ты только скажи, я сразу запихну их головы в- — Стоп-стоп-стоп! Я не хочу знать куда! — Иккинг прервал его, размахивая руками. — Это было… просто такое выражение, — вздохнул тот. — Точно? — Джек смотрел на друга все с тем же серьезным выражением лица, которое совсем ему не шло. — Да, точно, — Иккинг вздохнул. — Да и какая разница, если это действительно произошло? Я странный, если ты не заметил… — пробормотал мальчик, играя с бумажным краем страницы книги. — Ну и? Мне нравится твоя странность! И как твой лучший друг, я обязан следить за тем, чтобы никто никогда не обижал тебя, даже если ты странный, — заявил Джек, твердо кивнув, и Иккинг фыркнул. — Говорит тот, кто такой же странный, как и я! — Иккинг легонько толкнул его локтем в плечо. — О, да ладно! Да и кроме меня должен же быть кто-то, с кем тебе нравится проводить время, — напрасно верил в лучшее брюнет. Иккинг на это покачал головой. — Единственный человек, которого я знаю за пределами моего факультета, это ты. Другие когтевранцы? Они считают меня странным. — Как так? — удивился Джек. — Ну, для факультета, который должен быть полон людей с характеристикой личности, как «сообразительность», никто из них не понимает сарказма… — начал мальчишка. — О, боже, — Джек усмехнулся. — …И нас просто не интересуют одни и те же вещи, я думаю. Я не могу ни с кем разговаривать на тему интересующую их и меня одновременно, поэтому, как я понял, они просто отказались от попыток поговорить со мной, так что это все уже не имеет значения, — Иккинг пожал плечами. — И кроме того, это только первая неделя. У тебя-то как, уже много друзей? — Думаю, нет… — признался Фрост. — В Слизерине сложно завести знакомства, потому что нужно выяснять, кто приверженец теории о том, что магия только чистокровных волшебников, а кто считает это бредом… Да и я еще недостаточно хорошо всех знаю, чтобы называть их своими друзьями… — Похоже, мы оба немного не вписываемся в местное окружение, — поморщился Иккинг. — Ах, да кого это волнует? Тебе не нужна кучка друзей, чтобы быть счастливым. Достаточно иметь только одного друга, но самого хорошего и верного, — Джек улыбнулся самой теплой, обнадеживающей улыбкой. — Вот ты — мой самый лучший друг, Иккинг. — А ты мой лучший друг, — кивнул мальчик в ответ. — И мы навсегда останемся друзьями, да? — ухмыльнулся Джек, вставая на колени в кресле, чтобы дотянутся обеими руками до волос Иккинга и взъерошить их. Иккинг засмеялся, пытаясь сопротивляться. — Ага, навсегда, — пообещал Иккинг, сумев оторвать друга от собственной головы и немного взлохматить его волосы. Джек резко подскочил, его глаза загорелись идеей. — Эй, а пошли на разведку! — внезапно предложил тот. — Зачем? — спросил Иккинг, засовывая книги в сумку. — Второкурсник со Слизерина, Флинн Райдер, сказал мне, что в Хогвартсе повсюду спрятаны тайные ходы. Может быть, мы сможем найти несколько прямо сейчас! — взволнованно сказал Джек. — Пойдем, — рассмеялся Иккинг, схватив того за плечо, чтобы откинуть друга и выиграть в первенстве. Джек развернулся и побежал за ним по пятам, пытаясь забрать себе первое место в этой гонке за выход из библиотеки обратно. Поздно вечером Джек плюхнулся обратно на свою кровать с широкой улыбкой на лице. Они с Иккингом уже нашли два секретных прохода всего за один день исследования. Однако он был слишком возбужден сегодняшним днем и не мог заснуть, поэтому ему пришла идея написать своей матери и сестре письмо. Взяв перо и бумагу, Джек плюхнулся на живот на кровать и начал писать.

Дорогие мама и Эмма,

Мне в школе очень весело. Хогвартс невероятен! Он такой большой, что я с трудом нашел все классы на этой неделе, а потолок Большого зала выглядит почти как настоящее небо! Уроки довольно веселые, но мы еще не получили наше первые домашние задания. Мой любимый урок — «Полёты на мётлах». Я очень хочу попробовать себя в квиддиче в следующем году! Капитан Амелия говорит, что после того, как я стану лучше держаться обычной метле, я смогу использовать свой посох вместо неё! Таким образом, нам не придется покупать метлу в следующем году, если я попаду в команду.

И угадайте, что! Я в Слизерине, как и папа! Я встречал многих других слизеринцев и, кажется, начинаю выяснять, кто из них чистокровный волшебник, а кто нет. Но папа был прав, это не всегда легко понять по внешним признакам. А ещё у меня появился друг! Он Когтевранец, и его зовут Иккинг. Мы встретились в поезде. Он действительно крут.

Надеюсь, у вас обеих все хорошо. Я очень скучаю. Люблю.

Джек.

Джек откинулся на подушку и перечитал письмо, чтобы убедиться, что он написал все, что хотел. Закончив читать, он удовлетворенно кивнул и сунул письмо в конверт, решив отправить его утром первым делом. Он положил письмо на тумбочку и задул свечу. Мальчик перевернулся, натянул одеяло до подмышек и позволил себе погрузиться в мягкий матрас. Вскоре ему удалось расслабиться и уснуть, но всю ночь его обычно счастливую и светлую страну грез преследовали мрачные кошмары…