Глава 14: Больше страха

Большой зал ломился от количества студентов в нем, разогреваясь сильнее обычного. На полу лежали спальные мешки, а столы были отодвинуты в сторону: вместо обычной трапезы все ели в своих постелях, пока школьные эльфы бегали туда-сюда вдоль детей с новыми блюдами. Все студенты предпочли скучковаться по факультетам, кроме известной нам четверки. Джек встретился с Меридой, Рапунцель и Иккингом возле входа в Большой зал, а затем они все вместе пошли устраиваться к левой стороне двери, между столами Слизерина и Когтеврана. Бедняжкам эльфам пришлось туго с их поисками — и они очень долго извинялись, когда наконец добрались до них, потому что они не знали, что принцессы так долго ждали своего ужина. Рапунцель лишь спросила их, чем она может им помочь, а реакция Мериды вовсе напугала бедных существ. — Вы, должно быть, шутите, — хмыкнула Данброх, доброжелательно улыбаясь эльфам. — Настоящий лидер не ест, пока о его людях не позаботятся. Мой отец научил меня этому! Джек улыбался в нос, пока Иккинг со скучающим видом наблюдал за диалогом между напуганным эльфом и очень настойчивой пуффендуйкой. — На самом деле, это совсем не проблема, я совсем не зла на вас, — заверила их с улыбкой Рапунцель, но одна из эльфиек с пышными формами покачала головой. — О, нет, нет, нет! — цокнула эльфийка, чуть смущая Корону. — Это полная катастрофа, мисс. Особенно для принцессы! Невысокая милая женщина продолжала суетиться, хваля Рапунцель за доброту и ругая за лишнюю помощь — уж точно не принцессе подавать тарелки и мыть посуду, словно какой-то судомойке. Особенно если она сама ничего не ела. Рапунцель выглядела разочарованной тем, что ей не разрешили помочь, но всё же слегка улыбнулась и поблагодарила эльфов за еду. Мерида, Джек и Иккинг последовали её примеру и приняли часть предложенной еды, горячо поблагодарив существо. После того, как эльфы поторопились раздать еду другим ученикам и школьному персоналу, четверо повернулись друг к другу и тем самым образовали круг. — Кто-нибудь из вас спал прошлой ночью? — обеспокоенно спросила Рапунцель, оглядывая каждого из них. — Не то чтобы, но песок снов профессора Песочника очень помог, — слабо улыбнулась Мерида, поддувая на дымящуюся еду. — Да, думаю, мне удалось выкроить несколько часов… — согласился Джек. Иккинг только неопределенно пожал плечами и, избегая зрительного контакта, уставился на свою еду, смиренно тыкая в нее ложкой. Прошло три дня с нападения на Мэйвис, и, хотя занятия всё ещё продолжались, Хогвартс стал совершенно другим. Все учителя были в состоянии повышенной готовности, ученики чувствовали тревогу и не могли спокойно спать. По коридорам и за закрытыми дверями поползли шепотки, целые слухи о закрытии школы и отправлении учеников домой. Сэр Дракула, как и предсказывал Кролик, прибыл на следующее утро после нападения на Мэйвис, до смерти обеспокоенный состоянием своей дочери. Он некоторое время оставался в больничном крыле с Мэйвис, а после преподаватели начали получать письма и от других родителей. Собственный отец Рапунцель отправил письмо Николасу Северянину, в котором выразил свою озабоченность по поводу безопасности Рапунцель — аккурат перед таким же письмом от матери Мериды. Даже Джек получил письмо от своей мамы, обеспокоенной делами школы. В воздухе витало напряжение, заставляющее учеников жаться от страха. Никто не хотел отправляться обратно домой, но и оставаться в Хогвартсе становилось всё опаснее. Профессора, казалось, с каждым днем становились всё более и более раздражительными. — Я бы хотела, чтобы мы могли сделать хоть что-нибудь, — тихонько вдохнула Пунцель, искренне желая помочь. — Гр-р, должно быть… Что-то! — резко прорычал Фрост. — Может быть, мы просто плохо ищем, или, может быть, мы ищем не в том месте, или что-то ещё… — слабо предположил он. — Извините, ребята, но эта дурацкая книга была моей последней ниточкой в полотне всей суматохи, — от грусти и бессилия опустил плечи Иккинг. Их разговор был прерван медсестрой, влетевший в зал и направившейся прямо к профессору Северянину. Они говорили друг с другом в течение нескольких минут, затем медсестра повернулась и ушла, а профессор Ник что-то пробормотал другим учителям. Спустя ещё пару минут Николас, наконец, вышел вперед к детям. — Если можно на минутку привлечь всеобщее внимание, — начал он, устремляя к себе все взгляды. — Я рад сообщить, что с мисс Дракулой все в порядке, и она полностью поправится к концу этой недели! — улыбнулся профессор, и радостные возгласы наполнили Большой зал. После трех дней, полных страха и безысходности, вся школа была благодарна за хорошие новости. Когда радостные возгласы студентов и преподавателей стихли, Ник продолжил. — Я знаю, что последние несколько дней были тяжелым испытанием для всех нас, но я верю, что мы сильнее любых злых чар. Наша школа не поддастся жалким крупицам страха, наложенным на нашу территорию трусами и глупцами. Мы найдем того, кто совершил эти злодеяния, и он предстанет перед правосудием за все, что он сделал, — пообещал профессор, вызвав аплодисменты всех студентов и нескольких учителей. Уроки в тот день пошли лучше, чем ожидал Джек. Все устали, но упорно делали нормальный вид и трудились, дабы недостаток сна не сказался на их работе. Учителя, как всегда, старались сделать занятия веселыми, а ученики тянулись к любой крупице позитива, который они могли найти в школьных коридорах. Джек решил быть тем самым источником позитива, сосредоточившись на захватывающих частях школы. Был четверг, а это означало, что у него была Защита от Тёмных Искусств с Иккингом, Трансфигурация с Меридой, и завтра его ждали Полёты с Рапунцель. Несмотря на некоторые ограничения, с которыми столкнулась школа, учителя всё равно старались сделать занятия веселыми, что Фрост очень высоко ценил. Ну а пока они вчетвером в тупике, они могут себе позволить повеселиться, пока не придумают, что им делать дальше. Защита от Тёмных Искусств началась в тот день с повторения чар задымления, выученных во вторник. Профессор Кролик вывел их на улицу, дабы попрактиковать заклинания без задымления помещений. Однако многим первокурсникам чары не давались даже на второй урок. Джек не мог не заметить, что Иккинг, казалось, только делал вид, что ему сложно их вызвать — особенно когда профессор Кролик наблюдал за ним, похоже, профессор Кролик подозревал о притворстве Хэддока. Фрост сделал себе мысленную заметку расспросить Иккинга об этом позже, потому что давненько они не разговаривали душа в душу: и, пускай слизеринец никогда не говорил об этом вслух, он беспокоился, что, возможно, кто-то снова зажимает Иккинга и заставляет его скрывать свои способности. Никто не любит заучек, а? Как только профессор Кролик был удовлетворен успехами каждого ученика в использовании заклинания, урок кончился. Джек не мог проводить Иккинга, не опоздав на свой урок Трансфигурации, поэтому, когда Иккинг помахал на прощание, Джек просто так же помахал ему в ответ и удалился на свои занятия. Он попытается встретиться с Хэддоком позже. Профессор Ник провел весь урок обучая их заклинанию Авифорс, что очень многих порадовало своей красотой. Некоторым ученикам даже удалось на короткое время создать птицу, и Мерида была одной из этих учеников. Пока профессор Ник ходил по комнате, помогая студентам, чем мог, Мерида и Джек тихо переговаривались друг с другом, продолжая практиковаться. — Как ты думаешь, Иккинг в последнее время ведет себя немного… По-другому? — пробормотал Джек, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что профессор Ник не наблюдает. — Как «по-другому»? — спросила Мерида чуть более громким тоном, чем Джек, но все равно достаточно приглушенно. — Ну, просто когда мы сидим и делаем домашку в библиотеке, Иккинг прекрасно справляется с большинством заклинаний, причем лучше, чем кто-либо другой на курсе! Но на уроках он, кажется, просто теряет весь свой талант. Я беспокоюсь, что он может… Специально так делать, — сообщил о своих опасениях Фрост. — Зачем ему это? — слегка усмехнулась Мерида, ни на мгновение не поверив в рассказ слизеринца. — Очевидно, Мерида, что к нему может быть кто-то пристаёт! — настаивал на своём мальчишка. — Что, если он притворяется, потому что кто-то обзывает его и всякое такое за то, что он умный? Я видел его последний результат за тест, и он был ужасен по сравнению с его средними показателями, да и-… — Джек, — Данброх любезно улыбнулась Фросту, останавливаясь перед очередным взмахом палочки. — Как ты думаешь, может быть, тебя беспокоят не столько оценки Иккинга, сколько то, что ты можешь оказаться плохим другом? Джек не знал, что на это ответить. — Слушай, ладно, я согласна с тобой. То, что у Иккинга плохие оценки — странно, без вопросов, но ты не думаешь, что сейчас… Ну, типа, много всего происходит? Может, просто стоит ещё немного подождать, и дружище Карасик вернется на свою тропу из «Превосходно», — предложила Мерида, но глаза Джека все еще были большими и неуверенными. Гриффиндорка вздохнула. — Если ты так волнуешься, спроси его напрямую, но я думаю, что ты просто драматизируешь. — Вовсе нет! Я просто не хочу, чтобы кто-то издевался над Иккингом. Он мой лучший друг… — Джек посмотрел на перо, которое должен был превратить в птицу, но ни птице, ни перу в его мыслях не было места. Мерида потянулась через стол и положила свою руку на руку Фроста. — Я понимаю — ты волнуешься за Иккинга, но то, что ты не знал о его обидчиках не делает из тебя плохого друга. Он скрывал это от всех нас. Иногда все, что ты можешь сделать для друга, — это быть рядом с ним. Друзья обязательно попросят помощи, но только когда будут готовы к этому. — Но Иккинг никогда не просит помощи, — запротестовал слизеринец. — Он считает, что не должен обременять других своими проблемами, — хмыкнул Фрост, в корне не согласный с этой мыслью. Мерида долго молчала, потому что знала — Джек был прав. Немного подумав, она скрестила руки на груди и задумчиво ответила. — Ну, мы всегда можем начать следить за ним. — Мерида, я серьезно! — воскликнул Джек. — Я тоже! — крикнула в ответ Данброх. Джек фыркнул и вернулся к практике заклинания, но его постоянно отвлекало предложение Мериды. Возможно, он драматизирует. Иккинг, вероятно, был в таком же стрессе, как и все остальные, но Джек не мог и представить, чтобы Иккинг позволил чему-то подобному повлиять на его оценки. В конце концов Джек решил, что Мерида, вероятно, была права, говоря, что ему следует просто поговорить об этом с Иккингом, прежде чем предполагать худшее, но он не мог избавиться от ощущения, что они все что-то упускают.

***

Поскольку других нападений на школу не было, в воскресенье утром профессор Ник объявил, что ученики могут вернуться в свои спальни. Эта новость была встречена аплодисментами и множеством улыбок. Все были счастливы снова иметь возможность поспать на мягком матрасе. Четверка покинули Большой зал вместе, улыбаясь, болтая и шутя. Все они делали ставки на то, кто выиграет Кубок по Квиддичу в конце года, и Иккинг и Рапунцель были на удивление полны решимости убедить Джека и Мериду, что у их команд факультета тоже есть шансы на победу. — Да ладно, единственный настоящий соперник Слизерина за последние пять лет — это Гриффиндор, — усмехнулся Фрост над возмущенными взглядами когтевранца и пуффендуйки. — Справедливое замечание. Соглашусь — в последние году Пуффендуй сдавал позиции, но в этом году Эрик убедил Кристоффа и Марину присоединиться к команде по квиддичу. Даже Кенай беспокоился о том, что Марина теперь в команде! — возразила Рапунцель. — Ага, только Марина потеряла целый год без практики, после того как сломала ногу на третьем курсе. А у Кристоффа, может быть, и есть какой-то природный талант, но у него нет опыта, чтобы противостоять Капикадзе и Гип, — парировала Мерида. — Ага, но у Когтеврана есть Го-го. Она самый быстрый ловец из всех команд, так сказала сама капитан Амелия! — заметил Иккинг. — Но, как я уже и говорила, опыт каждый раз побеждает талант. Камикадза поймал снитч уже как минимум шесть раз. А Го-го сыграла всего две игры! — не согласилась Данброх, сложив руки на груди. — Но она поймала снитч оба раза, — нехотя признался Фрост. Иккинг издал победный клич, а Рапунцель радостно зааплодировала — они убедили хотя-бы одного. Однако Мерида обернулась и с преданным взглядом посмотрела на Фроста. — Эй, на чьей ты стороне? — спросила она добродушно. — Эм… На всех четырех? — Джек смущенно почесал затылок, а остальные трое рассмеялись. — Иккинг! — внезапно раздался чей-то оклик, заставив четверку остановиться посреди коридора. Гай Номад, второкурсник с Когтеврана, сбежал по лестнице и остановился прямо перед четырьмя первокурсниками. Он остановился прямо около четверки, тяжело дыша. — Я рад, что нашел тебя. Меня прислал профессор Песочник — комнаты первокурсников разграблены! Глаза Иккинга расширились, и он посмотрел на Джека, Мериду и Рапунцель, прежде чем все пятеро рванули к башне Когтеврана. Когда они достигли самого верха самой высокой башни, их встретила дверь с молотком в виде головы орла, однако на самой двери даже не было и намека на ручку. Гай и Иккинг шагнули вперед, и дверной молоток ожил, косясь на них прищуренным взглядом. — Они выходят ночью, не будучи вызваны, и теряются в день, не будучи украдены. Кто — они? — спросил молоток шипящим голосом. — Звезды, — в ту же секунду ответил Иккинг. Джек с ошалевшим взглядом посмотрел на девчонок, у которых было ровно такое же удивление на лицах. Дверь с громким скрипом распахнулась, и пятеро студентов поспешили внутрь. Они побежали прямо через круглую гостиную к лестнице, предположительно ведущей в спальни, однако Джек просто следовал за Иккингом и Гаем — на самом деле он ничего не знал о башне Когтеврана. В общежитии был полностью деревянный интерьер, за исключением мраморного пола, из-за которого комната выглядела почти как что-то королевское. Иккинг метнулся в конец комнаты и нырнул за двухъярусные кровати. Остальные последовали за ним, получая странные взгляды от других первокурсников Когтеврана — видимо, подозревая в нападении. Кровать Иккинга была отделена от остальных, помещена в маленькое квадратное пространство, уходящее в стену дальше, чем остальная часть комнаты. Крошечное пространство было на две ступени выше обычного уровня пола, а окно большими двойными затворами располагалось по центру задней стены с небольшим выступом, который можно было использовать в качестве места для отдыха. Как и у остальных студентов, уголок Иккинга был практически разрушен. Его постельное белье было разорвано и разбросано по комнате, вещи мальчишки были разбросаны повсюду, а чемодан наполовину вытащили из-под кровати. Иккинг начал убирать и осматривать свои вещи, чтобы увидеть, не сломано ли что-нибудь или пропало, а Джек, Мерида и Рапунцель бросились ему на помощь. В нескольких книгах были вырваны страницы, а одна из частей астрономического телескопа Иккинга была выбита. Когтевранец лишь пожал плечами и сказал, что сможет довольно легко починить механизм телескопа обратно. После того, как они осмотрели все поврежденное имущество, первокурсники начали убирать беспорядок, оставленный злоумышленником. В этот момент в спальнях появились профессор Песочник — декан Когтеврана — и профессор Ник. Профессора поблагодарили Гая за помощь и предложили передохнуть в Большом зале или обратиться к доктору Свиту в Больничном крыле. Оба переговорили с парой учеников, пока наконец не дошли до Иккинга и компании. — Никто из вас не пострадал, да? — спросил профессор Ник. Все кивнули в подтверждение. — Хорошо. Я говорил с профессором Луноликим — школа поможет починить или заменить все, что было украдено или повреждено, и если есть что-то еще, с чем мы, как профессора, можем помочь, пожалуйста, скажи нам, — обратился тот к Иккингу, а затем перешел к тому, чтобы передать сообщение большему количеству первокурсников. Как только оба профессора оказались вне пределов слышимости, Иккинг повернулся к ним лицом. — Книга пропала! — тихо прошипел он. — Что? — зрачки Мериды расширились от шока. — Я оставил его на дне сундука под кроватью, но теперь книги нет. Все, что осталось, это — вот… — Иккинг протянул руку, и в его ладони оказалась небольшая кучка странного черного песка. — Что это? — тихо спросила Рапунцель. — Понятия не имею, — мрачно ответил Иккинг, поднимая с пола стеклянную банку, дабы пересыпать странный черный песок. — Я не знаю, что это такое, но знаете, что мне это напоминает? — спросил Джек, забирая у Иккинга банку после того, как когтевранец прикрутил крышку. Остальные бросили на него любопытный взгляд, ожидая, пока Фрост закончит рассматривать песок. — Лошадь, которая напала на нас той ночью в Запретном лесу. Она такого же цвета и такой же… Не знаю, как сказать. — Он так же сияет, ну конечно! — сказал Иккинг, его глаза загорелись: похоже, паззл в голове мальчишки начал складываться. — Это же существо, должно быть, разрушило общежитие в поисках книги, потому что мы были слишком близки к тому, чтобы что-то выяснить. И оно, вероятно, оставило после себя следы, не заметив этого. — Но было бы довольно глупо оставлять после себя такую большую улику, и я не думаю, что кто-то настолько тупой догадался бы найти эту самую книгу именно у Иккинга. Кто-то должен был прислать это существо, поэтому вопрос в том, кто? — выдвинула свою теорию Мерида, заставив всех четверых погрузиться в задумчивое молчание. Через некоторое время Рапунцель заговорила, нарушив тишину. — Если эта лошадь могла сделать это, при этом входя и выходя из замка так, чтобы никто не заметил, то кто сказал, что это может быть только второе её появление на территории Хогвартса? Три пары глаз одновременно расширились от понимания, и все четверо обменялись одними и теми же испуганными взглядами. — Мэйвис.