Часть 6

- Я вас слушаю, - сдержанно отозвалась Оливия. - То, что я сейчас скажу... я прошу понять это верно и не как дурные манеры... хотя это, конечно, дурные манеры, но... я ведь в отчаянном положении... у меня невелик выбор... Неужели попросит обратно деньги?! Оливия вдруг почувствовала готовность драться, которой прежде не обладала никогда, и уставилась на шотландца так грозно, что он принялся нервно поправлять галстук. - Миссис Хьюз... я, кажется... неважно, я это скажу всё равно. Миссис Хьюз, я прошу вас стать моей женой и умоляю вас об этом как о величайшем счастье моей жизни. Вот к этому, кажется, вообще ничего не вело. Оливия так и застыла, вглядываясь в веснушчатое лицо. - Я всё понимаю... Это выглядит необычно, это... - Неприлично, - подсказала Оливия. - Совершенно неприлично. Я ничем не давала понять, что питаю к вам интерес и местаю помчаться вдруг под венец. - Абсолютно ничем, - торопливо согласился Гордон. - Дело не в вас, дело во мне. - Объяснитесь. - Именно это я и пытаюсь сделать. Прошу вас... Поймите моё положение. Мужчина видит женщину... про которую понимает, насколько она ему нужна. Про которую сердце ему говорит: вот твоя судьба. Но ему суждено эту женщину увидеть дважды в жизни - и уехать. Ни о каком ухаживании речи идти не может, он не увидит её... Даже если она согласится на переписку - ещё очень долго её не увидит вновь. Или, может быть, никогда. Надо быть безумцем, чтобы не решиться на безумие. Я... не успел ничем вам понравиться, я понимаю. Но может быть моего чувства, обращения, на которое можно рассчитывать, видя это чувство, вам хватило бы вкупе с тем, что я обеспечен, у меня свой дом, хорошая должность в уважаемой компании, за мной не числится скандалов, я здоров и в расцвете сил, не имею пристрастия к виски и картам... Он говорил и говорил, а Оливия всё качала и качала головой. Безумие - это было верно подобранное Гордоном слово. Даже не заглядывая себе в душу, она была уверена, что никакой искры, никакого чувства судьбы в ней нет, и мужчина перед ней, конечно же, всем хорош на вид - но и только... Конечно, она не была особенно влюблена и в мистера Хьюза, сказав ему "да", но там речь не шла о полном незнакомце. - Я умоляю, - перешёл он на трагический шёпот. - Я могу встать на колени... - Вы говорили о переписке. Я не страдаю предрассудками в этом плане и готова отвечать на ваши письма, - решилась Оливия. Правда, сама не уверенная, насколько честно сейчас говорит. - Но вы уже не в чёрном, тут, вокруг вас, везде мужчины, это приводит меня в отчаяние! - Не настолько я хороша собой, чтобы немедленно оказаться в центре внимания. И чтобы кому-то так понадобилась жениться на мне после одного разговора, если честно. - Если бы вы на себя взглянули моими глазами... - Я и так согласилась на большее, чем сама от себя ожидала, мистер Гордон. Успокойтесь на этом. Мой адрес вы знаете, вы сюда уже и писали... - Миссис Хьюз... Миссис... Не могу это так произносить, хочу говорить: миссис Гордон, - шотландец буквально вскочил на ноги, пронзая Оливию сверкающим взглядом. Во входную дверь постучали. Сорок четыре минуты. Морган не должен был прийти так рано, это… неловко. - Прошу прощения, я жду врача, - сказала Оливия. Гордон кивнул, опуская глаза. Подобрал записные книжки, спрятал их во внутренние карманы. Морган застыл на входе в комнату: - Добрый день? - Добрый, доктор. Позвольте представить, это мистер Гордон, старый знакомый покойного мистера Хьюза. Мистер Гордон, это доктор Морган. - И тоже старый знакомый покойного, - врач достал из кармана жилета часы, откинул крышку с озадаченным видом. – Приношу извинения, похоже, я не рассчитал время дороги. Не хотел помешать… - Ничего страшного, я уже ухожу… - лицо у Гордона было красное, словно кипятком обварили. Клэр проводила его до двери, и Морган, всё не заходя в комнату, смотрел вслед шотландцу, пока он не покинул дом. - Чаю, доктор? - Да, спасибо…