Часть 7

Он сел в кресло – не в то, перед которым стояла чашка Гордона, во второе. - Если не секрет, что от вас было надо этому… старому знакомому? - То же, что и в прошлый раз. - Непохоже, чтобы он ушёл с книгами. Горничная принесла ещё чашку. - Клэр, милая, - обратился к ней доктор, - очень тебя прошу. Что бы ни передала хозяйка мистеру Гордону, постарайся забыть о том, что видела и слышала. И о деньгах тоже. Он повернулся к Оливии: - Я понимаю ваше положение и не осуждаю. Но если всплывёт, что вы торгуете инженерными секретами по разработкам мистера Хьюза для местных компаний… Оливия сжала ладони: - Доктор Морган… Я даже не поняла, что именно купил мистер Гордон. Записные книжки, исписанные бумаги… Ему был нужен архив… Врач кивнул: - Конечно. И всё же нам троим лучше хранить молчание. Пока что – немного успокойтесь, чтобы мы могли вернуться к цели моего визита. Успокоиться пока не очень-то удавалось. Слишком много всего: настигшее осознание о том, что именно она могла продать, пылкое предложение Гордона, внезапное явление Моргана... страх, постоянный страх, что текст будет прямо сейчас. Воспоминание о твёрдых и тёплых пальцах. Неуместное - и навязчивое, из-за того, что пальцы эти, аккуратно поддерживающие чашку, были прямо перед её глазами. Почему у неё никогда не получается быть нормальной женщиной?.. - Не думаю, что я успокоюсь сильнее, - призналась она. - Я действительно не понимала, что именно у меня покупали. Морган кивнул. - Что ж. Полагаю, вы догадываетесь: меня обеспокоило то, что я видел в кэбе. И я полагаю, ваше падение с лестницы вызвано тем же самым. Кровь как будто застучала сильнее. Неужели он понял всё? Говорила ли она при нём... это? - Короткие обмороки, возможно, иногда со странными ощущениями, у некоторых - с голосами или звуками, которые только мерещатся... Это обычная проблема. Она связана с плохим воздухом, болезнью нервов, долгой тоской, горем, недостаточным питанием, проблемами кровообращения... Иногда - с утомлением. Это состояние мучит множество женщин. И они, по незнанию, принимают его за сумасшествие. Нервничают ещё больше. Усугубляют тем состояние. Иногда до настоящего безумия. Морган говорил медленно, увещевающе, почти ласково. Синие глаза смотрели прямо. - Я ведь верно описал то, что происходит? Оливия медленно кивнула. - Я не скажу, что это лечится быстро. Но... довольно просто. Правда, раньше бы я не знал, как вам предложить решение. Оно требует некоторого количества средств. - Какое-то редкое растение? - предположила Оливия неуверенно. Доктор покачал головой: - Нет, ещё проще. Вам надо уехать из Кардиффа. Она уставилась на него в изумлении. - О, доктор... - Я не шучу. В этом городе рискую даже я, здоровый и крепкий мужчина. Вам нечего в нём делать. - Представляете ли, я только с утра планировала, как теперь вернусь в Йоркшир! - Мэм, - чуть не плача, сказала Клэр. - Я не могу в Йоркшир, мэм... - Думаю, миссис Хьюз сможет на месте найти новую горничную, - медленно произнёс Морган. - Но почему в Йоркшир? Вас ждут там родственники? - Да, то есть нет. Я думала подыскать и снять домик недалеко от брата. Доктор кивнул: - Воспоминания детства. Я понимаю. Но... насколько там далеко до ближайшего более-менее крупного города? - Изрядно. Только я не совсем понимаю... - Я вам хотел предложить кое-что, сочетающее преимущества города, точнее, возможность без большого труда его посетить, и сельской местности. - Да, доктор? - Моя мать живёт в Тыхлгойд... Фейруотер. О, он же валлиец, сообразила Оливия. Ни один англичанин не произнёс бы местное название деревни так небрежно и… с этими звуками. И уж тем более ему не пришло бы в голову вообще вспоминать, как Фейруотер называется на валлийском. Почему-то ей не пришло в голову, что такой джентльмен может быть и не англичанином. Но ведь логично – они в Уэльсе… - Это совсем небольшая, очень живописная деревня к северо-западу от Кардиффа. Спокойная, с хорошей водой, дешёвыми продуктами. И моя мать тоже вдова, она хотела бы сдать половину дома приличной даме. Пока ей не удавалось найти арендаторшу - в деревне нет одиноких женщин, подыскивающих жильё. У её дома - сад для прогулок, кухарку можно оплачивать вскладчину. По дороге проходят дилижансы - и до железной дороги, и прямо до Кардиффа. - О, мэм, в Тыхлгойд у меня вышла замуж родная тётка! - воскликнула Клэр с энтузиазмом. Ей явно не хотелось искать такую же непривередливую работодательницу. - Я была у неё на майский день, и там было так хорошо! - Это абсолютно и совершенно неожиданно, - растерянно сказала Оливия. Что за день грандиозных сюрпризов и предложений! - Но мне так хотелось в Йоркшир. Там чудесный климат, очень ровный, без шквалов со стороны моря... - Я понимаю. Тем более, вас там есть кому поддержать, помочь вам с арендой. Может быть, ваш брат возьмёт вас в семью? У него есть дети? Вас бы очень отвлекли племянники... Она чуть не вздрогнула, подумав о толпе шумных, почти безнадзорных из-за количества ребят всех возрастов. Нет, ей точно надо бы жить отдельно. - За сколько ваша мать могла бы сдать комнаты? - Сорок фунтов в год, вместе с кухаркой, свечами, углем... Две смежные комнаты, спальня для горничной. И, как я говорил, сад. Оливия прикинула: за свой домик она платит тридцать, по десять фунтов раз в четыре месяца. Но это без кухарки, и уголь приходится брать отдельно, как и свечи. А уж о том, чтобы погулять, нельзя и подумать... А главное, если быть честной - переезд в Фейруотер будет быстрей и дешевле, чем в родной Йоркшир. Любая долгая отлучка из безопасного пространства приводила её в ужас. Одно дело - упасть дома с лестницы, другое - на рельсы или под колёса экипажа. - Я доверюсь вам как врачу, - решительно сказала она. - Тогда я осмелюсь дать и вторую рекомендацию. Более личную. По возможности, шнуруйте корсет не очень туго. Помните, одна из причин проблемы - в кровообращении. Тугая шнуровка его нарушает. Они договорились о том, чтобы посмотреть комнаты на будущей неделе. Визит Моргана оказался приятно коротким. Уже в четыре тридцать одну он собрался уходить. Оливия встала, прощаясь. Что касается Красного замка, он простоял недолго после закладки первого камня: менее двух веков, что по меркам Доброго Народца - мгновенное исчезновение. Исчез он, правда, не весь: его камень за камнем принялся забирать себе лес, опутывая стены вьюнком и мышиным горошком, прорастая мхом и ягодами, устраиваясь в комнатах совами и летучими мышами. И так происходит всегда с людьми, не умеющими поладить с теми, кто пляшем на полянах среди колокольчиков и первоцветов. - Миссис Хьюз... Миссис Хьюз... В носу щекотало от резкого запаха. Нюхательная соль. Оливия лежала на подломившихся ногах возле дивана. Снова болела шея; ещё она, кажется, крепко ударилась о пол затылком. По счастью, причёска смягчила столкновение. Морган закрыл и убрал флакончик: - Позвольте, я помогу вам присесть. Он не мог её нормально подхватить из-за кринолина - пришлось тянуть за руки. Она рухнула, едва сделав шаг к сиденью. Кринолин попытался встать дыбом, но Морган ловко поймал и прижал книзу край: - Клэр, голубушка... Горничная обогнула столик, чтобы добраться до хозяйки, и поправила юбки. Морган смог убрать руки и тоже отступить прочь. - Пожалуйста, как только я уйду, найдите возможность сменить это... не самое удобное сооружение на что-то, в чём можно отдохнуть. И... ослабьте шнуровку. Он улыбнулся бледно: - Два шиллинга я с вас сегодня просить не буду. Но не злоупотребляйте моей компетентностью слишком часто. Видит Бог, я предпочту видеть вас в добром здравии, чем заработать лишний раз. Женщины вашего возраста ещё не должны так тратиться на врачей. Оливия обещала, сама не понимая толком, что. После падения плыла голова. Морган откланялся в пять ноль две.