Часть 24

Ond y ffordd honno ni chaiff ei thorri,  Oherwydd y mae'r enw arni'n sanctaidd Но эта дорога не будет разорвана,  Потому что имя на ней священно Клэр была очень любезна: прочла и перевела эту надпись безо всяких вопросов. - Ты знаешь, что это за текст? Похоже на цитату... - Нет, мэм. Может быть, из Библии? Оливия покачала головой. - Точно не оттуда. Что ж, надо одеться к завтраку. Морган к завтраку вышел. Он всё ещё выглядел растерянным, но уже говорил и вёл себя нормально. - Я очень рада, что вам лучше, - сказала Оливия. - Мне очень нужен врач. Первое, что я сделаю завтра - покажусь давнему знакомому. Но насколько я могу быть сейчас в порядке, я, конечно, в порядке. - Он не верит, что помнит мир Тихого Народа, и думает, что сошёл с ума, - сказала миссис Морган прямо. - Но ведь тогда и я сошла с ума, и вы! Мы же обе видели, как он пояаился там, где не было ничего. И Клэр. - И нам троим лучше об этом не болтать, простите, мэм, - сказала Оливия. - Хотя это чистая правда. Впрочем, и в мире Добрых Соседей он не был. - Откуда же я его вызвала?! - С тропы в Аннун. Это только дорога. И смертным нечего на ней делать без сопровождения. Миссис Морган поглядела на неё в изумлении: - Если вы вычитали это в Мабиногион, то я не припомню, где именно... - Вы действительно в это верите? - спросил Морган. - Да. Боюсь, доктор, я рассказывала вам не всё о своих... состояниях. Я не могла. Вы бы сочли меня душевнобольной. Как Уильяма. Она говорила и понимала, что шанс оказаться в глазах Моргана ненормальной всё ещё очень велик. Миссис Морган посмотрела на лакея: - Оуэйн, ты слышал? Эта леди - волшебница. Начнёшь болтать о Тихом Народе, тропе в Аннун и прочем, что тут обсуждалось не для чужих ушей, и сам окажешься Бог весть где. Из хороших болтунов плохие лакеи, понял, мой милый? Оуэйн кивал с круглыми глазами. Нос покраснел от волнения. - Доктор Морган, сейчас я очень прошу вас сосредоточиться. Это действительно важно. Морган глядел на неё неотрывно, и глаза его казались необычайно яркими на побледневшем лице: - Я ничего не понимаю, но если вы говорите... - Что точно вы сделали с текстом Уильяма в ваших часах, прежде, чем оказались на тропе? Миссис Морган и Оуэйн, кажется, задержали дыхание. - Я, - доктор поколебался, прежде, чем ответить, - как будто не делал ничегг особенного. Мистер Гордон совсем заморочил мне перед тем голову, только и болтал, что о Уильяме и его фантазиях... Они переписывались об Аннун несколько лет... И мне как будто захотелось понять эти строки от Уильяма, посмотреть на них, как на ключ к его мировоззрению... - Вы просто прочли их вслух? - Да. А потом пытался осмыслить. Сказал: Enw'r drws yw'r drws, enw'r ffordd yw'r ffordd. - И это значит? - Имя двери - дверь. Имя дороги - дорога. Гордон перед тем постоянно повторял эти образы: дверь и дорога, и Уильям тоже был ими одержим. Ибо, как известно, нельзя оплакивать тех, кто ушёл, сверх меры, и окликать их, и стенать над ними во снах, а не только лишь наяву, потому что они тогда могут вернуться с половины пути, нарушив законы, и то, чем они вернутся, будет опаснее того, что их убило. С этой беды и началась история рыцаря с Белого Холма, чья возлюбленная, так и не став его женой, царапала себе грудь ногтями в боли и тоске и не могла остановиться, проливая слёзы с его именем на устах. - Миссис Хьюз? Миссис Хьюз? Морган стоял рядом, держа её руку в своей – пытался нащупать пульс. Но пальцы его дрожали, да и толку без часов не было – а они оставались пока что в её комнате. - Я в порядке, спасибо. Это как раз то, о чём я не могла рассказать вам раньше. И из-за чего мне приходится избегать людей… - Это какие-то видения? - Это текст. А в тексте всегда есть ключ, если понять, как читать. Вы теперь сами с этим столкнулись, верно, доктор? Морган вернулся на своё место: - Скоро приедет экипаж из Кардиффа, нам надо успеть закончить завтрак и одеться. А продолжить разговор мы можем и после службы, я полагаю. Утешение Господне нам всем сейчас не помешает. Миссис Морган кивнула, Оливия – тоже. - Миссис Морган, миссис Хьюз… мистер Морган… Гордон, как всегда, был учтив. И, как обычно, не понимал, что ему не рады. Оливия почувствовала укол жалости к этому нелепому существу. - Спасибо за помощь прошлой ночью, - сказала миссис Морган тем любезным тоном, которым леди дают понять, что разговор бы лучше закончить немедленно. Гордон кивнул и посмотрел на доктора: - Мне очень жаль, что мы расстались не на лучшей ноте. Дэвид поглядел холодно: - Между нами лично… ничего особенного не произошло, я полагаю. - Позвольте проводить вас до экипажа? Морганы шли впереди, и Гордон с Оливией – за ними. Она нащупала в кармане плаща приготовленную записку – которую думала умудриться отдать ещё на выходе из церкви. - Ох! Доктор обернулся. Оливия схватилась обеими руками за руку Гордона: - Каблук… подвернулся. Простите, сейчас всё пройдёт. Сейчас… Она пыталась втолкнуть записку шотландцу в руку, а он всё не понимал. Наконец, догадался накрыть второй рукой её пальцы: - Осталось совсем немного, миссис Хьюз. Мы можем с доктором Морганом взять вас под обе руки… Она почувствовала, что записку он взял. - Кажется, я всё же могу идти. Она постаралась хромать – заметно, но так, чтобы юбка не принялась непристойно качаться. Морган перехватил её у Гордона и помог сесть в экипаж. Шотландец раскланялся. Отъезжая, Оливия не удержалась и посмотрела в окно – как в тот раз. Гордон провожал её очень серьёзным взглядом.