Часть 1

Длинные ухоженные пальцы опутывали тонкую ножку пузатого бокала, гоняя остатки дорогого красного вина по кругу. Ногти, покрытые черным глянцевым лаком, раздраженно постукивали по стеклянной поверхности, пока хмурые карие глаза гипнотизировали серебряный циферблат на наручных часах. Где его черти носят? Отмахнувшись от назойливого официанта, ведьма сделала еще один глоток алкоголя, слизывая алые капли со своих губ. На столике не было ничего, кроме полупустой бутылки вина и чистых тарелок. Ужинать здесь она не планировала, а потому скрасить ожидание столь важной встречи было решено прелестями маячившего на горизонте алкоголизма. Гермиона не вынесла бы этого на трезвую голову. Ресторан в самом центре Лондона постепенно заполнялся незатейливым шумом светских разговоров, звоном бокалов и цокотом каблуков. Здесь, среди мраморных колонн, позолоченных канделябров с горящими свечами и молочных статуй древнегреческих богинь, сливки маггловского общества обожали погружаться в лоск недоступно-богатой жизни. Она специально выбрала именно это заведение: ей виделось нечто прозаичное в том, чтобы закончить их историю там, где она началась. Губы выгнулись в хищном оскале, когда знакомая копна рыжих волос промелькнула около стойки хостес. Рональд Уизли был хорош. Высокий, широкоплечий, с выдрессированной в Академии прямой осанкой и высоко вздернутым подбородком, он мало чем напоминал того несуразного мальчугана, с которым она познакомилась в Хогвартсе. Он повзрослел. Стал цепным псом Поттера, вечно собранным и немногословным воякой, состоявшем в небольшом отряде высококвалифицированных мракоборцев — элитном магическом спецназе, иными словами. И как бы Гермионе ни хотелось следовать давней традиции глумления над бывшими, она всегда честно его оценивала. Отличные показатели в Аврорате, насыщенная светская жизнь, море поклонниц и… Одна подпись от статуса самого завидного холостяка магической Британии… Черт, Рональд Уизли был не просто хорош. Он еще и прекрасно об этом знал. Наконец, собрав восхищенные взгляды всех собравшихся в ресторане женщин и позвенев металлическими заклепками на своей косухе, он прошел к ее столику и молча рухнул на стул. — Ну? — вместо приветствий лениво спросил он, оглядываясь по сторонам. — Все-таки решила меня бросить после трех лет молчания? — И тебе добрый вечер, милый, — Гермиона повернула голову на бок и натянуто улыбнулась. Она дождалась, когда Рон обратит на нее свой взор и, с невероятным удовольствием проследив за тем, как его лицо на секунду пронзило удивление, улыбнулась еще шире. С их последней встречи Гермиона изменилась. Очень сильно изменилась. Сейчас перед Роном сидела уверенная в себе, сильная и независимая ни от кого ведьма. Облачившись в черное шелковое платье с глубоким декольте, она скользила пальцами по меховому полушубку, обнимающему ее хрупкие плечи, и бриллиантовому колье, чьи сверкающие лианы струились по ключицам и уходили вниз, прямо до ложбинки между грудей. — Не будем терять времени, — Гермиона поставила бокал на стол, достала папку с документами из своей сумки и кинула ее в сторону стремительно мрачнеющего Рона. — Команда моих юристов передала мне две копии этого договора сегодня утром. Согласно нему, каждый из нас остается с тем имуществом, которое у нас было до заключения брака. Оставь свою подпись на двадцатой и сороковой странице, и мы расстанемся навсегда. Мерлин, как же долго она жаждала увидеть этот растерянный взгляд человека, вмиг осознавшего, что все. Это конец. Она действительно ставит жирную точку. Как же мучительно долго она представляла в своей голове его корявую подпись, выведенную одним нервным чирком мозолистых пальцев. Документы Рон даже не прочитал. Идиот. Она же могла подсунуть ему контракт на предоставление каких-нибудь сомнительных услуг, договор на передачу прав собственности его обожаемой Норы, заявление о явке с повинной, где он бы признавался в совершении убийства, — да что угодно. Но он об этом не подумал. Потому что все еще верил в ее беззубость. Гермиона усмехнулась, качая головой. — Прощай, Рональд. Он молчал, когда она тихо встала, кинула на белоснежную скатерть сто фунтов стерлингов за выпитое вино, расправила складки на своем платье и собралась пройти мимо, но… — Ты бросила меня в ресторане, где я сделал тебе предложение, и даже не объяснишь, какого хрена происходит? — он схватил ее за руку, останавливая. — Ох, милый, ты слишком поздно спохватился, — Гермиона выдавила наигранную ласковую улыбку и нагнулась к его уху, с восторгом заметив проступающие на его скулах желваки. — Этот вопрос надо было задавать еще шесть лет назад. Но, кажется, именно тогда ты решил, что трахать Дафну Гринграсс будет куда интереснее, чем разбираться в проблемах своей жены, — зло прошипела она и, вырвав свой локоть из его хватки, наконец ушла. А Рон все сидел, шокировано распахнув глаза. Осознание услышанного плавно опускалось на его плечи тяжелым грузом. — Сука! — он в ярости ударил кулаком по столу и, взъерошив свои волосы, резко обернулся к испуганному официанту. — Бутылку водки мне! Срочно!

***

У нее были фантастические перспективы. Идеальный табель успеваемости, высшие баллы на выпускных экзаменах, всемирная известность и статус героини магической войны. Общественность пророчила ей место Министра магии через десять-пятнадцать лет, а газеты нарекали ее сильнейшей ведьмой золотого поколения. Сейчас, оглядываясь на столь далекое прошлое, ей казалось, что та жизнь принадлежала кому-то другому. Потому что… Беременность. Гребаная беременность в девятнадцать, и все пошло прахом. Гермиона любила Рона. Искренне, по-настоящему. И пусть их отношения завязались в период послевоенного хаоса, когда все вокруг хотели элементарного спокойствия и тишины. Пусть у них не было ни сил, ни времени на то, чтобы просто осознать свою любовь и дать ей в полной мере раскрыться. Они были счастливы, пока новость о ребенке все не разрушила. Первой о двух полосках узнала Джинни, а дальше — цепная реакция восторженных криков всего семейства Уизли. Она не хотела детей. И свадьбы тоже не хотела. По крайней мере, в девятнадцать лет. У нее были свои цели: возвращение памяти родителям, стажировка в Министерстве, карьера — молодость, в конце-концов. Но ее никто не спрашивал. Рон на каждом углу кричал о том, что скоро станет отцом. Молли вязала маленькие носочки. Джинни выбирала детскую метлу. Гарри нарек себя будущим крестным. Из их семьи впервые за долгое время ушло горе — все до единого хотели и ждали этого ребенка. И она струсила. Ха, забавно. Ее хваленая гриффиндорская храбрость испарилась в тот момент, когда была нужна ей больше всего. Когда она побоялась разрушать их хрупкую идиллию, заплатив за этот страх собственным будущим. Свадьба, подпись, кольцо, — и вот она уже совершенно разбитая Гермиона Джин Уизли, в душе отчаянно надеявшаяся на то, что ее дальнейшая жизнь не окажется полным дерьмом. Дура. — Плевать, — прошептала она, перешагивая порог своего пентхауса. Гермиона нашла в себе силы восстать из гребаного пепла. И превратиться в одну из самых влиятельных шишек во всей Великобритании. Ее бизнес многим мог бы показаться… Довольно специфическим. Основной профиль — разработка и продажа магического допинга для магглов. На черном рынке ее зелья расхватывали, словно горячие пирожки. Скорость, сила, выносливость — она могла улучшить что угодно и ни один ученый никогда бы ничего не заподозрил. Идеальная преступная деятельность, незаметная с обеих сторон. Магглы пока не научились выявлять магическое воздействие на те или иные человеческие характеристики, а волшебникам было незачем лезть на территорию простых смертных. Не их, Слава Мерлину, юрисдикция. Гермиона ступила босыми ногами на теплую кафельную плитку, щелкая выключателем. Просторная кухня озарилась светом. Напевая под нос незамысловатую мелодию, ведьма размахивала своей палочкой. Вырезка мраморной говядины, пролетевшая из холодильника до кухонного гарнитура одним простеньким заклинанием, с громким шипением шлепнулась на разогретую сковородку. Празднование развода всегда должно сопровождаться хорошим стейком с кровью и панорамным видом на центр города. — И снова мисс Грейнджер, — Гермиона улыбнулась, усаживаясь в мягкое кресло напротив большого окна. Вгрызаясь зубами в сочное мясо, она разрешила себе полностью расслабиться. О ней забыл весь остальной мир. Просто закрасил ее имя черным перманентным маркером, как только ее безымянный палец опутало обручальное кольцо. Гермиона была готова поставить все свое состояние на то, что ее по-прежнему знали как жену Рональда Уизли — секс-символа этого года по версии журнала «Ведьмополитен», мрачного и загадочного аврора, ловившего остатки Пожирателей смерти по всему миру. Ее ум, сила и слава покоились под обломками прошлой жизни и непомерным эго бывшего супруга. Сейчас она прекрасно понимала, что он видел в ней соперника. Прекрасно понимала, что вся его «забота» умело пряталась под манипуляциями, направленными на то, чтобы Гермиона сидела дома, не мешая своему мужу становиться единственным успешным человеком в их семье. Но семь лет назад она думала иначе, наивно веря каждому его слову. Наивно веря в то, что, пусть их взгляды на идеал семьи отличаются, он все же желает ей всего самого лучшего. И вот, где она теперь. Глава целого преступного синдиката, определяющего победителей и проигравших на всех спортивных соревнованиях маггловского мира. Гермиона правда пыталась построить более законную карьеру. Но, когда дурно пахнущий урод из Министерства в пятидесятый раз мерзко ухмыляется, сжигая твое резюме прямо у тебя на глазах, ты в конечном итоге перестаешь верить в какие-то высшие моральные ценности. Героине магической войны стоило отказаться от публичной жизни всего на несколько лет, а министерские гниды уже перестали считать ее сильнейшей. — Милочка, ну зачем вам это? — вздыхал тот плешивый волшебник, причмокивая смоченными в сладком кофе губами. — У вас же семья, работящий муж, а еще годы отсутствия какой-либо практики. Домохозяйкам здесь не место, вы уж извините. Она могла бы пройти стажировку, могла бы ежедневно бегать за кофе начальнику какого-нибудь отдела и потом, спустя несколько месяцев, наконец получить должность младшего специалиста, но… Ей срочно нужны были деньги. И она нашла золотую жилу там, где никогда бы не подумала искать. Однажды, подрабатывая официанткой в маггловском клубе, она невольно подслушала разговор двух клиентов. Упиваясь крепкими коктейлями, они жаловались на тяжелую судьбу профессиональных спортсменов и постоянную сдачу анализов, пресекающую все попытки использования допинга. И в тот момент в ее голове что-то щелкнуло. Она не струсила. Подошла к ним, натягивая на лицо вежливую улыбку, и протянула скомканную салфетку с одной единственной фразой. «Приходите в этот клуб ровно через неделю, если хотите решить свою проблему». И они пришли. Ха, подумать только! Настолько отчаялись, что без лишних вопросов забрали первую партию зелья, замаскированную под таблетки. Выслушали все подробные инструкции, заплатили копейки и убрались восвояси, обещая выйти на нее снова, если дело не прогорит. Они встретились еще раз спустя несколько дней. И, Мерлин, она до сих пор хихикала, вспоминая их горящие глаза. Так у нее появились первые клиенты. А потом в дело вступило сарафанное радио, завлекающее все больше и больше людей. Бизнес расширялся, вариация зелий увеличивалась, а их маскировка становилась все более изощренной. И сейчас на допинге Гермионы сидело почти все спортивное сообщество Соединенного королевства. В узких кругах ее знали как Джи, что было сокращением от Джин — ее второго имени. Джи избегала личных встреч с клиентами, работая в основном через посредников, однако иногда, в самых редких случаях, все же соглашалась присутствовать на сделке, если речь шла о заключении контракта с важными шишками. Джи стала вторым Мориарти. Она консультировала по широкому спектру вопросов весь свет магической мафии, найдя наконец своим мозгам достойное применение, и хранила множество чужих секретов. Джи была черствой, циничной и жесткой. Она не терпела халатности, просроченных дедлайнов, панибратства и несерьезного отношения к делу. Она держала под своим каблуком весь черный рынок. И была уверена в том, что о ней никто не знает. Но как же сильно, черт возьми, она ошибалась.