Часть 2

Осенний воздух оседал в его легких запахом дождя и пожухлых листьев. Промозглый ветер периодически вздымал тяжелые полы утепленного пальто и, делая из белой рубашки одну сплошную холодную тряпку, проносился по спине неприятными мурашками. Смахнув с волос первые капли начинающегося ливня, волшебник влез в ядрено-красную телефонную будку, мысленно проклиная того, кто выбрал для входа в Министерство именно эту отвратительную коробку, провонявшую испражнениями и изрисованную сверху донизу цветастыми маркерами. — Имя и цель визита, — пропищали из трубки, стоило ему прокрутить последнюю цифру секретного кода. — Драко Малфой. Я по приглашению министра. Мерлин, как же его все достало. Сидел себе спокойно в американском Аврорате, нещадно избивая все рекорды по количеству раскрытых преступлений, снимал двухкомнатную квартиру в магической части Лос-Анджелеса, иногда пропуская по стаканчику огневиски в местных барах, и в целом неплохо себя чувствовал. Но нет же. Одно письмо с описанием гипотетической возможности адекватной жизни в Англии, и он уже несется выкупать дорогущий билет на ближайшее перемещение в Лондон через порт-ключ. А потом собирает себя по кускам, валяясь на грязной брусчатке где-то в самой заднице города и усердно пытаясь удержать свой завтрак в желудке. Гребаный Кингсли. Нес какую-то околесицу о невероятно загадочном деле, которое не может нормально расследовать ни один мракоборец, и завлекал метафорическими обещаниями помочь в возвращении на родину. Мерлин бы его побрал… Драко вполне устраивала прежняя жизнь. Его даже несколько восхищало то, насколько американские волшебники походили на своих маггловских соотечественников в плане гражданской позиции: их никогда не интересовала политика Европы. Даже не так — им было плевать и на Воландеморта, и на Пожирателей смерти, и на сраное золотое трио. Конечно, они знали о Второй Магической Войне. Но знали мало. Это был необходимый минимум: достаточно для того, чтобы не чувствовать себя запертыми в информационном вакууме, но недостаточно для того, чтобы устраивать публичную порку каждый раз, когда он появлялся на людях. И именно это принесло необходимый покой. Именно это позволило ему излечиться и стать лучшей версией себя — взрослым, рассудительным и свободным от предрассудков человеком. Ну, или позором семьи, как сказал бы его отец. Однако тоска по Англии никогда его не оставляла. Аристократичный флер, пышные банкеты и балы, суматоха Косого переулка, любимый ресторан «Амортенция», спрятанный от взглядов магглов в районе Кенсингтонских садов, знакомые лица и британский акцент… Лондон был вшит в его генетический код. И он знал, был уверен, что при первой же возможности вернется в родные края. Но не думал, что кто-то попробует воспользоваться его неустанной ностальгией. Телефонную будку пару раз ощутимо тряхнуло. Раздался отвратительный скрип, и замаскированный лифт начал медленно опускаться. Драко прикрыл глаза, готовясь к тяжелому разговору. Он никому не позволит собой манипулировать.

***

— Тебя все устраивает? Салазар… Малфой глубоко вздохнул. Путь до кабинета министра отнял у него слишком много сил. Вышагивая по черной плитке атриума, он мастерски удерживал на своем лице скрывающие чары, параллельно отдергивая себя от желания вжать голову в плечи. В прошлый раз, когда он ступал на эту территорию, всеобщая ненависть чуть не сожрала его живьем, и он сомневался в том, что за прошедшее время ситуация сильно изменилась. — Да, — спустя длительное молчание сказал он. Кингсли довольно улыбнулся, откидываясь на спинку своего шикарного кожаного кресла. Кабинет был воистину под стать его должности. Полированный стол из красного дерева, кипы бумаг, раскиданные тут и там, высокие книжные шкафы, трещащие по швам от количества всевозможных древних фолиантов, мягкий ковер с длинным ворсом под ногами и стойкий запах старой бумаги. Кажется, кое-кому этот хаос точно понравился бы… Драко невольно дернулся, позволяя шальной мысли проскользнуть в свою голову. Нет, сейчас он думать о ней точно не будет. — Мы узнали об этом деле где-то год назад, — Кингсли задумчиво тарабанил пальцами по гладкой поверхности стола. — Оно такую шумиху в маггловских кругах навело, просто с ума сойти можно… Если бы не наши доверенные лица из британского правительства, Мерлин его знает, сколько бы мы оставались в неведении. Драко криво усмехнулся. Ну, конечно… Бруствер просто не мог не запустить к магглам своих министерских крыс. Особенно после войны с Воландемортом. Малфой разочаровался бы, узнай он, что Кингсли оставил немагический мир без должного присмотра. — Есть хоть какие-то материалы? На самом деле, он особо ни на что не рассчитывал, потому что все равно планировал полностью игнорировать наработки своих коллег, чтобы они не сбивали его с верного пути. Драко Малфой предпочитал самостоятельно собирать улики и опрашивать свидетелей. Так что задал он этот вопрос чисто из вежливости. — Глава Аврората тебе все расскажет. Я передал это дело под его личную ответственность. Драко прикрыл глаза. Твою мать…

***

— Нет, Гарри, ты не понимаешь! Это просто какое-то издевательство! Малфой замер, едва его ладонь коснулась ручки двери в кабинет гребаного Поттера. Он не горел особым желанием торчать все утро в Министерстве, а потому решил наведаться к своему непосредственному начальнику сразу после беседы с Кингсли. Но он не думал, что застанет ссору с… — Рон, господи, да сколько можно?! Отлично, ссору с Рональдом Уизли. Просто потрясающе, для поднятия настроения ему только этого и не хватало. Мерлин, эти идиоты не знали, как накладывать заглушающие чары? Их же весь отдел мог услышать! — Что? Что, Гарри?! Как она могла просто исчезнуть на три года, а потом внезапно объявиться с документами о разводе? Драко нахмурился, останавливая себя от громкого обозначения своего присутствия. Он аккуратно оглянулся, радуясь тому, что Поттер засел в самом укромном уголке этого громадного отдела, куда даже свет от ламп особо не падал, и продолжил нагло подслушивать чужой разговор. — Черт возьми, — устало выдохнул глава Аврората, — ты изменял Гермионе несколько лет, а мы тебя покрывали. И, судя по ее вчерашним словам, она узнала об этом еще до своего побега. Рон, мы все дружно предали ее, ты понимаешь? Что, мать вашу, происходит? Уизли… Разводятся? Малфой шокировано пялился куда-то в пустоту, прижимаясь к двери своим плечом. Он уже давно не выписывал себе Ежедневный Пророк, а потому был не в курсе местных новостей, но… Неужели это правда? Неужели брак золотого мальчика и золотой девочки, которым так восхищалась проклятая Скитер, в итоге распался? Семь лет назад, когда Драко еще не переехал в США из-за постоянных слушаний в Визенгамоте, о помолвке Гермионы Грейнджер и Рональда Уизли болтали даже в Азкабане. Их свадьбу называли самым главным событием того года. Каждый во всей магической Великобритании считал их просто идеальной парой. Каждый, кроме, пожалуй… В груди кольнуло что-то давно позабытое. Малфой поджал губы, отметая все лишние чувства. — Гарри, я понимаю, что ошибся. Что не должен был так с ней поступать, что… — Уизли запинался, подбирая нужные слова в своей бестолковой голове. — Что не имею никакого права отказывать в разводе или требовать ее внимания, просто… Почему она не поговорила со мной? Почему просто сбежала? Почему оборвала связь со всеми, даже с Джинни? — Она потеряла сначала родителей, потом ребенка, потом снова родителей, тебя, а затем и нас, — звенящим от ярости голосом проговорил Поттер, и Малфой не выдержал, с громким лязгом открывая проклятую дверь в его кабинет. Ноздри расширялись от заполняющего легкие гнева. Драко ворвался в просторное помещение, обрывая поганого Уизли на полуслове. Глаза, под маскировкой остававшиеся карими, пылали огнем. — Простите? — Гарри удивленно вздернул брови, привставая со своего кресла. — Я от Кингсли, — буркнул он, стараясь не запустить невербальную Аваду в рыжее недоразуме… Ох… Что ж, ладно, недоразумением этого когда-то глотавшего слизней бугая назвать было нельзя. Шрамоголовый, тихо ругнувшись, ущипнул себя за переносицу. Растрепав свои и без того всклокоченные волосы еще сильнее, он махнул Рону в сторону выхода. — Потом договорим, — взглянув на перекосившееся от злости лицо старого друга, Поттер скрипнул зубами, — мы поговорим потом. Это приказ, — повторил с нажимом. Уизли будто пощечину залепили. Он дернулся, на секунду позволив себе выглядеть оскорбленным, а потом поджал губы, коротко кивнул и вылетел в коридор. Малфой захлопнул за ним дверь и с наслаждением стряхнул скрывающие чары. — Прости за это… Если ты слышал что-то, конечно… — выдавил Гарри, неопределенно разведя руки. — Я слышал, — грубо перебил его Драко, усаживаясь на кресло напротив деревянного стола. — Но меня мало интересуют ваши семейные склоки, так что давай перейдем сразу к делу. Лжец. Кабинет главы Аврората был похож на тот бумажный министерский беспорядок, который Малфой видел у Кингсли. Абсолютно такие же стопки документов, целые замки из книг и еще больше атмосферы полнейшего хаоса. Видимо, Поттер до сих пор был подвержен влиянием маггловской культуры, потому как на стене, расчищенной от всяких сертификатов и колдографий в рамочках, висела клишированная пробковая доска, куда чьи-то пальцы криво прилепили вырезки из газет, какие-то записи на смятых пергаментах и несколько статичных снимков, сделанных, кажется, на обычную пленочную мыльницу. — Хорошо, прости еще раз и… — именитый герой замялся, неловко прикусывая губу. — Привет, что ли? Рад, что спустя столько времени ты наконец вернулся домой. Малфой по привычке закатил глаза, опуская локти на ручки мягкого кресла в своей любимой аристократичной манере. Пару месяцев назад Гарри исполнилось двадцать пять лет, но выглядел он значительно старше. Круги под глазами приобрели уже даже не синий, а черный оттенок, отросшая щетина грозилась превратиться в густую бороду, да и в целом его лицо, в прошлом по-мальчишески свежее и румяное, теперь несколько помялось и посерело за счет хронического недосыпа на пару со стрессом. Драко был готов поставить все наследство от своего покойного отца на то, что причиной такого паршивого состояния крылась в Аврорате. Поттера пропихнули на высокую должность практически сразу после окончания его стажировки. Открыто этому никто не воспротивился, потому что тот, кто буквально спас все человечество от Воландеморта, не мог быть слабым или недостойным. Однако завистники, естественно, не заставили себя долго ждать. Гарри устраивали подлянки в тихую, в этом Малфой даже не сомневался. Среди подчиненных главы Аврората сложно было найти хотя бы его ровесников. Все мракоборцы, которыми он активно пытался управлять, были значительно старше по возрасту и по опыту. Они долго выгрызали себе путь к успеху, надеялись поскорее занять пост начальника и в лепешку расшибались ради продвижения по карьерной лестнице. А тут появился всеми любимый сопляк, которого в зад целовал даже Кингсли, и за пару лет достиг того, на что они потратили половину своих жизней. Было очевидно, что они взбунтуются. Так что Поттеру приходилось в очередной раз кому-то что-то доказывать. И все эти усердия отражались в его уставших и потускневших глазах. — И тебе привет, золотой мальчик, — как бы Драко ни пытался, он не мог отказать себе в природной саркастичности. — Спасибо за столь радушный прием, но, кажется, меня к тебе отправили не для поддержания светской беседы. По нахмуренным бровям он, даже не используя легилименцию, смог прочитать очевидное «ушлепок», проскользнувшее в мыслях несчастного очкарика. — Да, ты прав… — с неудовольствием согласился Поттер, снова зарываясь пятерней в свои растрепанные волосы. На его безымянном пальце блеснуло серебряное кольцо. — Дело, из-за которого тебя так неожиданно выдернули, касается магической мафии. Под ребрами заскреб привычный рабочий интерес. Магическая мафия? Да еще и здесь, на его родине? Малфой еле подавил рвущийся наружу оскал. Британские преступные группировки всегда казались ему более элегантными и виртуозными, нежели американские. В Штатах он слишком часто сталкивался с подобным, но каждый раз это заканчивалось полным разочарованием. С ног до головы обвешанные золотом, потные и чересчур крикливые, американские мафиозники не могли принять свое поражение с высоко поднятой головой. Они просто разрушали все его утонченные и джентльменские представления о человеческом достоинстве. — Если честно, история максимально запутанная, — Гарри поднялся со своего места и принялся нервно расхаживать по кабинету, запихнув руки в карманы неглаженых брюк. — Около года назад на чемпионате мира по спортивной гимнастике, — он громко цокнул, столкнувшись с гримасой непонимания на лице Драко, — Господи, Малфой, это один из самых популярных видов спорта у магглов! — Как будто это что-то для меня значит, — пробубнил он, скривив губы. — Какой же ты… — Поттер от злости на пару секунд даже дыхание задержал, но, махнув рукой, решил продолжить. — Короче, у нас есть подозрения, что кто-то из магического мира накачивает магглов зельями. Великобритания в последнее время выигрывает слишком много спортивных соревнований. Настолько много, что маггловские ассоциации уже замучили британских спортсменов проверками на допинг. Но, как ты уже наверняка догадался, в их анализах стабильно не находят ничего криминального. Разочарованный выдох вынудил главу Аврората замолчать и с видимым раздражением уставиться на высокую, беловолосую и такую нахальную занозу в заднице. Поттер искренне старался быть с ним вежливым и обходительным, потому что прекрасно знал, насколько ему была нужна помощь конкретно этого невыносимого мракоборца. Но давно позабытое слизеринское поведение вывело его из себя слишком быстро. Еще и Рон со своими криками… — Вы серьезно ради этого заставили меня бросить все дела в Штатах? — Малфой скучающе подпер свой подбородок рукой в черной кожаной перчатке. — Поттер, Мерлин бы тебя побрал, подобными преступлениями должен заниматься Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, а не гребаный Аврорат. Тут же явное нарушение Международного Статута о Секретности! Никакой черной магии, убийств и непростительных. Ничего, что входило бы в нашу зону ответственности. У вас нехватка кадров, раз это на тебя скинули? Поттер немного истерично улыбнулся. Вместе с широко раскрытыми глазами, покрасневшими от лопнувших капилляров, спутанными волосами и измятой формой мракоборца он выглядел по-настоящему безумно и пугающе. Мерлин, этому бедняге точно нужно поспать… — А вот сейчас мы переходим к самому интересному, мой дорогой друг, — Гарри подошел к пробковой доске и ткнул пальцем в какую-то бумажку с неразборчивыми каракулями. — Одновременно с тем, как на мировых спортивных соревнованиях начало происходить что-то необъяснимое, информаторы рассказали нам о первой зафиксированной смерти от передозировки Драконьей Кровью. Среди магглов. Вашу мать… — Ты понимаешь, что это означает? — Драко кивнул, сжав челюсти так, что скулы свело. Наркотик, который еще несколько веков назад окрестили «Драконьей Кровью», создавался с помощью чернухи — так американские авроры называли темную магию. Его распространение среди волшебников каралось пожизненным в Азкабане. Малфой даже думать не хотел, как накажут того, кто решился продавать эту отраву магглам. — Сначала мы работали только над этим делом, оставив волшебный допинг твоему любимому Сектору борьбы с неправомерным использованием магии. Однако месяц назад нам пришлось эти два дела объединить. — Почему? — заерзал Драко от нетерпения. Он уже чувствовал, как его постепенно начинает разрывать жажда расследования. — Потому что этот урод допустил ошибку. Мои авроры нашли одного из дилеров Драконьей Крови. Его память была изменена лишь частично, так что мы смогли вытянуть из него имя того, кто этот наркотик ему поставлял. Через несколько дней ребята из СБНИМ допрашивали сидевшего на магическом допинге спортсмена. И… — Он назвал то же имя? Поттер кивнул, расплываясь в кровожадной ухмылке, присущей лишь истинным мракоборцам. Только они могли так пугающе скалиться, когда речь шла о преступлениях. Драко внезапно почувствовал какое-то… Единство. Гадость. — Тебе нужно будет поймать некого Джи. И, во имя всего святого, постарайся раскрыть это дело до того, как весь мир узнает о нашем существовании. Этот ублюдок вообще не парится над тем, чтобы быть аккуратным.