Бонус 3

«Настя в Сеуле» — Я купил билеты. — …что? — Твоей подруге. — ЧТО? Юнги даже не отрывается от ноутбука. — Ты месяц ноешь, что скучаешь по ней. — Я не ною! — Ноешь. — Я просто сказала один раз… — Семнадцать. Она смотрит на него с кухни. — Юнги… ты же не серьёзно. — Серьёзно. — Ты не обязан… — Я не обязан. Я хочу. Щёлк. Отправил что-то в телефоне. — Я уже скинул ей даты. Пусть собирается. — Ты… оплатил билеты? — Да. — И жильё? — Да. — Юнги! — Не начинай. Поднимает взгляд. — Только попробуй ограничивать себя или экономить — прибью. Она смеётся. — Ты невозможный. — Знаю. — Спасибо, Юнни. Тихо. Он делает вид, что не слышит. Но уголок губ всё равно дёргается. Настя вываливается в зону прилёта с рюкзаком и криком: — ЕЛЕНААААА! Обнимаются так, будто не виделись лет десять. — Ты реально живёшь в КОРЕЕ?! — Реально. — С ЮНГИ?! — Тише ты! — Я просто проверяю, не сон ли это! Кофейни. Фотки. Магазины. Смех. Русская речь без фильтра. Настя: — Боже, как я соскучилась по нашим разговорам! — Дааа. — И чтобы не бояться ошибиться. — Дааа. Они обсуждают всё подряд: преподов бывших сплетни цену на гречку жизнь И Елена вдруг понимает, как сильно ей этого не хватало. Юнги пишет: min_pd: живы? lena: да, едим третий десерт min_pd: я сказал не ограничивать себя, а не фигней маяться lena: поздно Вечер «Зайдём по коктейлю». Классическая ошибка. Один. Незаметно было выпито три , а может быть и четыре коктейля. Потом: — Ой, тут акция. — Ой, давай ещё. — Ой, а это вкусно. Настя уже смеётся слишком громко. Елена — тоже. Щёки розовые. Глаза блестят. — Слушай… а пойдём в клуб? — Мы взрослые женщины… — И? — …пошли. Музыка гремит. Неон. Толпа. Глупо. Свободно. Без пафоса. Просто машут руками и орут тексты песен. Настя орёт в ухо: — ТВОЙ АЙДОЛ ЗНАЕТ, ЧТО ТЫ ТАК ТАНЦУЕШЬ?! — ЗАМОЛЧИ! Телефон вибрирует. min_pd: где вы Она делает селфи. Красные лица. Растрёпанные волосы. Язык Насти в камеру. Отправляет. Через минуту: min_pd: вы пьяные lena: чуууть чуть min_pd: адрес Через 20 минут у входа уже стоит чёрная машина. — Он реально за нами прислал машину?! — Настя. — Похоже. — Лена. Я уважаю твой выбор мужчины. — Заткнись. Дома Юнги открывает дверь. Смотрит. Молчит. — Привет, Юнни, — слишком радостно. — Мм. — Мы культурно отдыхали. — Вижу. — Мы почти не пили. — Врунишка. Настя шепчет: — Он страшный, когда молчит. — Я знаю. Он вдруг вздыхает. Снимает с неё куртку. Аккуратно. Как ребёнка. — Пей воду. И спать. Настя потом шёпотом: — Он… вообще-то очень милый. — Угу. — Но я всё равно его немного боюсь. — Все боятся. Ночью, когда Настя уже спит в гостевой комнате, Юнги тихо: — Весело было? — Очень. — Хорошо. Целует в висок. — Я рад, что ты смеёшься. И это звучит так просто. Но почему-то греет сильнее любых громких слов. Утро приходит слишком резко. Свет — прямо в глаза. Во рту — пустыня. Голова — как барабан. Елена открывает глаза. Секунд десять просто лежит. — Я… больше… не пью… Из соседней комнаты: — Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ… — Это ты меня в клуб потащила! — НЕПРАВДА, ЭТО БЫЛО КОЛЛЕКТИВНОЕ РЕШЕНИЕ… На кухне уже кто-то есть. Запах еды. Чего-то тёплого. Домашнего. Юнги. В серой футболке. Волосы растрёпаны. Спокойно жарит рис. Как будто каждое утро спасает двух идиоток после коктейлей. Они выползают на кухню как два призрака. Настя в худи. Елена с пледом. Он даже не смотрит. — Садитесь. Перед ними появляются: вода рис суп таблетки — Ты ангел… — бормочет Елена. — Нет. Просто вы шумные. Настя смотрит на него огромными глазами. Шепчет по-русски: — Он готовит… он готовит… ЛЕНА ОН ГОТОВИТ… — Тише ты. — Это что, реальный Мин Юнги?! — Да. — ЖИВОЙ?! — Да сядь ты! Юнги щурится. — Она опять обо мне говорит? — Да. — Плохое? — Очень. — Нормально. Настя тыкает Елену: — Переводи! — Он спросил, плохое ли ты говоришь. — Скажи, что я его люблю. — Ты его знаешь 10 часов. — И ЧТО?! Юнги смотрит на них, как на странный сериал. Но уголок губ дёргается. Позже Настя вообще не знает английский. Вообще. Даже «hello» с акцентом. Поэтому всё общение: жесты мимика переводчик и хаос Она сидит напротив Юнги. Разглядывает. Как редкий музейный экспонат. — Лена… — шёпотом. — Он реально такой миленький. — НАСТЯ! — Я тихо! — Я слышу, — спокойно Юнги. Настя резко хватает телефон. Открывает переводчик. Печатает с дикой концентрацией. Показывает Юнги экран. Там корейский текст: « Эла когда пьяная так сексуально танцует, прям hot girl. Ты бы это видел 🔥.» Елена: — НАСТЯ ТЫ ЧТО НАПИСАЛА?! — ПРАВДУ! — ДАЙ СЮДА! — ПОЗДНО! Юнги читает. Медленно. Поднимает бровь. Смотрит на Елену. Очень спокойно. Слишком спокойно. И говорит: — Я ведь когда-нибудь это увижу? Тишина. Абсолютная. Елена закрывает лицо руками. — Господи… я сейчас умру… Юнги смотрит на неё. Потом на Настю. Потом снова на неё. И очень тихо: — Хотя, уже видел. — ЧТО?! — В студии. Пауза. — Когда ты думаешь, что никто не смотрит. Она краснеет до ушей. — Юнги… — Мм? — Я тебя ненавижу. — Врёшь. Настя хлопает по столу: — ЧТО ОН СКАЗАЛ?! ПЕРЕВОДИ! — НИЧЕГО! — ОН ТЕБЯ СМУТИЛ ДА?! — ЕШЬ СУП! Юнги вдруг тихо смеётся. Редко. Настояще. И Настя замирает. — Лен… — Что… — Он… нормальный. — В смысле? — Я думала будет пафосный айдол. А он как… мужик. Юнги, не понимая слов, просто ставит перед ними ещё тарелки. — Ешьте. Потом гуляйте. Настя смотрит на Елену. Уже серьёзно. — Ты не из-за денег с ним, да? — Ты с ума? — Просто проверяю. — Я бы его и без денег выбрала. Пауза. — Он ворчит, готовит и таскает пакеты. Это идеальный мужик. Настя кивает. Смотрит на Юнги. — Ладно. Одобряю. Юнги поднимает взгляд. — Почему она так на меня смотрит? — Говорит, ты ей нравишься. — О. Пауза. — Передай: пусть не напивается с тобой. — ЭЙ! И кухня снова наполняется смехом. Громким. Русским. Живым. А Юнги просто сидит рядом. Смотрит. И думает, что давно не видел Елену такой счастливой. И ради этого он готов терпеть хоть десять таких Насть.