Глава 2. Лабораторные крысы

Я сижу за обеденным столом на базе вместе с Люком и Кираном, а с кухни доносятся ароматы очередной невероятной трапезы. По крайней мере, бесплатная изысканная еда — достаточная причина, чтобы продолжать приходить в зону N109. Я потягиваю белое вино, пока Люк и Киран спорят, кто будет рассказывать историю. Наконец Люк соглашается начать, но Киран быстро перебивает его, чтобы добавить красок. Вкратце они рассказывают мне историю своей жизни. Они выросли на улице, и Эвер забрал их для экспериментов, потому что они были уверены, что никто их не будет искать. Хотя близнецы говорят в шутливом тоне, у меня уже щемит сердце. Эвер провёл серию экспериментов на однояйцевых близнецах, в результате которых они обрели способность видеть глазами друг друга и чувствовать всё, что чувствует другой. Но, как и у пациентов в больнице Чансия, у них начали проявляться признаки трансформации. Я не могу не подозревать, что человекоподобные Странники, которых я видела в Элизиуме, тоже связаны с ними… Затем, два года назад, Люк и Киран сбежали и попытались убить Сайлуса, чтобы напоследок повеселиться. Судя по всему, это было похоже на мои попытки заполучить брошь — жалкие, но достаточно действенные, чтобы привлечь внимание Сайлуса. — Так что да, с тех пор мы были его главными помощниками, — объясняет Люк. — Очевидно, — говорю я с улыбкой. — Но мы всё равно не смогли помешать Шерману осуществить его план, — с некоторым сожалением говорит Киран. — Да, но мы аккуратно сложили все остальные костяшки домино и выстроили их в ряд. Они были готовы к тому, что босс вернётся и собьёт их все. Затем шеф-повар приносит блюдо — запечённую курицу в сливочно-травяном соусе со спаржей и тыквенными семечками. Подняв взгляд от тарелки, которой я любовалась, я замечаю, что Люк и Киран сняли маски. Лицо Кирана покрыто глубокими шрамами от чёрных кристаллов, и я не могу не испытывать грусть от того, что у него не было никого, кто мог бы позаботиться об этих ранах и хотя бы уменьшить шрамы. Но гораздо больше поражает то, насколько молодыми они оба выглядят. Они высокие, поэтому в масках их сложнее разглядеть, но им не может быть больше восемнадцати или девятнадцати. Значит, им было по шестнадцать, когда они познакомились с Сайлусом. И хотя у них тоже отняли детство, думаю, я могу порадоваться тому, что Сайлус смог обеспечить им некоторую стабильность, пусть он и не самый добрый человек. Я откусываю кусочек курицы — она просто невероятная — и, жуя, смотрю на маски Люка и Кирана. — Маски позволяют вам оставаться одинаковыми, — замечаю я. Люк улыбается мне. — Да. Ты поняла. — Ты уверен, что ничего страшного не будет, если я увижу вас без них? — Да, — говорит Киран. — Без них ты не видишь в нас ничего особенного. Так что ощущения те же. От этих слов у меня теплеет на душе. Какими бы ни были наши с Сайлусом отношения, я очень привязалась к близнецам. — Вы мне как младшие братья, — говорю я, пожимая плечами и откусывая ещё кусочек курицы. Они смотрят на меня с таким переполняющим их чувством, с таким сиянием в глазах, что кажется, будто они сошли со страниц аниме. — Это так мило! — говорит Люк. — Взаимно, старшая сестра, — добавляет Киран. Я улыбаюсь им. — Кстати, о братьях, — говорю я со вздохом. — Сайлус рассказал вам о Калебе? Они переглядываются. — Только то, что мы подслушали. Я фыркаю от смеха, а затем прочищаю горло глотком вина. — Я должна была догадаться, что вы двое будете подслушивать. В любом случае, я хотела поговорить и о других событиях, произошедших в Скайхейвене, так что я могу вас просветить… Когда я пересказываю всё, что произошло, это совсем не то же самое, что рассказывать Сайлусу. Во-первых, Люк и Киран — гораздо более увлечённые слушатели. Они не только ахают при каждом повороте сюжета, но и расспрашивают о подробностях, отклоняются от темы, дают игрокам забавные прозвища… Это своего рода терапия. К тому времени, как я перехожу к сегодняшнему дню, мне уже становится немного легче. — Тааак… да. Вот и всё. Киран хмурится. — Они не должны были так стирать эмоции Кеви. Если бы с Люком что-то случилось… — они смотрят друг на друга. — Мне всё равно, как сильно мне будет больно, я всё чувствую. Люк закатывает глаза, чтобы снять напряжение. — Как будто я когда-нибудь отпущу тебя одного. Тебе стоит беспокоиться о том, что я надеру тебе задницу за то, что ты, идиот, думал, что я буду жить без тебя. Кейран ухмыляется, и шрамы искажают выражение его лица. — Ты только навредишь себе. — Сайлус считает, что они убили Мию, — предполагаю я, надеясь, что они скажут мне, что даже Эвер не зайдёт так далеко, хотя интуиция подсказывает мне, что Сайлус прав. — О, они точно это сделали, — беспечно говорит Люк. — Не хочу показаться легкомысленным по этому поводу, но… да. Именно так они и поступили бы наверняка. — Чёрт, — я делаю большой глоток вина. — Мне ненавистна мысль о том, что Калеб во всём этом замешан… Люк и Киран быстро переглядываются, затем Киран слегка кивает. Говорит Люк. — Ещё одна вещь, в которой Эвер действительно хорош, — это сокрытие информации. В большинстве случаев каждому человеку предоставляется только та информация, которая необходима для выполнения его задачи, и ничего больше. Как в случае с Жозефиной… Судя по всему, в конце концов она оказалась порядочным человеком. Она вовремя высказала свои опасения, и её просто проигнорировали. Они знают, как манипулировать людьми. Я не говорю, что ты должна его отпустить, я просто хочу сказать… невозможно узнать, что ему известно. Это может быть что угодно. — Вы знаете о Жозефине? — Нам рассказал Филипп. Он тоже участвовал в эксперименте с близнецами. Мы говорили о тебе после того, как ты впервые появилась в зоне N109, — Люк многозначительно улыбается. Я прищуриваюсь. — Хм, о чём именно вы говорили? — О том, что вкус Сайлуса оказался именно таким, как мы и думали… Люк пихает Кирана локтем под столом, прерывая его. — Что?! — возмущается Киран. Мгновение спустя из дверного проёма, который был виден только Люку, выходит Сайлус. — Полагаю, беседа проходит хорошо? Если он и услышал комментарий Кирана, то по его лицу этого не скажешь. — На одном дыхании, — говорю я с улыбкой, откусывая ещё кусочек курицы. — Приятно знать, что я не единственная, кто помешан на лабораторных крысах. — Помешанные на лабораторных крысах, вставайте! — говорит Люк, поднимая руку над столом. Мы с Кираном присоединяемся к нему и даём друг другу пять. Сайлус цокает языком. — Я чувствую себя почти обделённым. Люк закатывает глаза. — Не волнуйся, босс, ты и так достаточно странный. — Мне стоит обидеться на это? — Сайлус подходит ко мне сзади, крадёт мою вилку, берёт с тарелки кусочек курицы и кладёт в рот. Я ошеломлённо смотрю на него, а он продолжает идти на кухню, как ни в чём не бывало. — Эй! — жалуюсь я. — Что? — Сайлус говорит с ухмылкой, набив рот курицей. — Сам готовь! — Как ты думаешь, зачем я иду на кухню? Я сверлю его взглядом, втайне планируя месть. — Он такой и есть, — шепчет мне Киран. Я краснею, но не могу сдержать улыбку, которая растягивает мои губы. И всё же мне кажется, что нужно сменить тему, пока я не взорвался. — Так что, ребята, как вы думаете, что мне делать? — Подожди, пока он не ослабит бдительность, затем подойди для поцелуя… — О моем брате, — перебиваю я, краснея еще ярче. — Знаете, тот, который был мертв, а теперь жив, но, может быть, иногда становится другим человеком? — Оооо, точно, — Люк смотрит на Кирана, и по легким подергиваниям их лиц я могу сказать, что они мысленно беседуют. Киран — тот, кто озвучивает их заключение. — Насколько близкими вы были в детстве? — Очень близки, — я катаю по тарелке тыквенное семечко, внезапно почувствовав, что больше не голодна. — Он всегда заботился обо мне. Хоть иногда и вёл себя как идиот и явно слишком опекал меня… — я вздыхаю. — Не знаю. Думаю, теперь, когда я знаю всё, через что прошла и о чём забыла, мне понятно, почему я ценила это чувство безопасности… И мы делали… всё вместе. По крайней мере, пока он не переехал в Скайхейвен. А потом… Ну, нет, это не имеет значения. Люк навострил уши. — О, это определённо важно. Давай. Не стесняйся. Я вздрагиваю. — Мы как бы… притворялись, что встречаемся… На лице Кирана читается неподдельный восторг. — Говори. Ещё. Я закрываю лицо руками. В самый неподходящий момент в комнату возвращается Сайлус, его взгляд скользит между моим смущением и восторгом близнецов. — Эй, — говорит Сайлус, взъерошивая волосы Люка. — Пытать кошек — моя работа. Когда я вижу знакомый, успокаивающий жест в других отношениях, это снова глубоко ранит меня. У меня кружится голова — мои воспоминания о Калебе такие тёплые, но он теперь такой холодный. И несмотря на холодное начало отношений с Сайлусом… именно здесь, в зоне N109, я нахожу тепло. — Послушай, — говорит Киран тоном продавца. — Думаю, мы с Люком можем тебе многое предложить. Мы своего рода эксперты в том, что касается крепких братских уз. Но тебе придётся рассказать нам всё… — Всё, — подчёркивает Люк. — Может, позже, — бормочу я, пытаясь убедить себя откусить ещё кусочек курицы. Не раздумывая, Люк поворачивается к Сайлусу, который только что устроился за столом со своей тарелкой. — Тебе нужно уйти. — Что? — невинно спрашивает Сайлус. — Это моя столовая. Это ты можешь уйти. — Мы пришли сюда первыми. Ты прервал нашу чайную церемонию. Сайлус поднимает бровь. — Не вижу чайника. Люк тяжело вздыхает. — Это фигура речи. Лидер Оникайнуса демонстративно откусывает от своего ужина. Он явно не собирается уходить. Я немного успокоилась — думаю, близнецы правы в том, что смогут дать полезный совет, если я расскажу подробнее, но я также считаю их бессовестными сплетниками. И хотя им больше не с кем поделиться, кроме как друг с другом… я не уверена, что готова в это ввязываться. Десерт — это торт из тёмного шоколада с карамельным ганашем и хрустящими рисовыми шариками, и он просто божественен. После него и бокала красного вина, который последовал за белым, я расслабляюсь и направляюсь в гостиную, где Люк и Киран затаскивают меня в соседнюю комнату. Как только я оказываюсь в кабинете, они запирают за нами дверь и включают проигрыватель у стены. Комната наполняется успокаивающей классической музыкой, а меня подводят к потертому кожаному дивану в центре комнаты. — Ладно, девочка, выкладывай, — командует Киран. Я снова закрываю лицо руками и невольно начинаю хихикать. По ощущениям похоже на среднюю школу, что вполне уместно. — О боже, с чего мне вообще начать…

***

В течение следующих двух часов я делюсь с ними воспоминаниями о времени, проведённом с Калебом. Люк и Киран слушают с пристальным вниманием, расспрашивая о подробностях и вставляя свои комментарии. Но в основном они воздерживаются от осуждения и советов. Я и не подозревала, как сильно мне нужно было просто иметь возможность поговорить о чём-то без жалости или соболезнований. Не то чтобы Люку и Кирану было всё равно, что бабушка умерла, а мой «брат» теперь работает с Эвером, просто им не привыкать к подобным вещам. Их чёрный юмор — именно то, что мне сейчас нужно. — Итак… да, думаю, это почти всё. Киран одобрительно кивает. — Мэм, это какое-то безумное дерьмо, — говорит Люк, впечатлённый услышанным. Я прикусываю губу и вздыхаю. — Ты хочешь сказать, что притворяться, будто встречаешься со своим «братом», чтобы все девчонки в школе оставили его в покое, — это нормально? Киран заливается смехом, и этот звук заразителен — без маски он звучит чище. Мне приятно осознавать, что они чувствуют себя достаточно комфортно в моём присутствии, чтобы пока не надевать их. — Ну ладно, типа… что ты чувствовала к нему? — Я имею в виду… я бы не знала, что такое нормальные отношения между братом и сестрой, не так ли? И меня просто не интересовали свидания в старших классах или в колледже. Я была занята подготовкой к тому, чтобы стать Охотницей. И я… полагаю, я знала, что любой, кого я приведу домой, должен будет соответствовать стандартам Калеба, а это было маловероятно, так что… Люк прижимает руки к щекам. — О-о-о, запретная любовь… это так приятно… Я поднимаю бровь. — Я в шоке, что ты это поощряешь. Разве вы двое не пытаетесь свести меня с Сайлусом? Кейран ухмыляется. — Что может лучше подтолкнуть тебя в его объятия, чем предательство семьи и травма? Я закатываю глаза. — Да, спасибо, это очень помогло. — Тебе нужен наш совет? — говорит Люк. — Очевидно. — Две вещи, — продолжает Киран. — Во-первых, дай ему шанс. — Во-вторых, — добавляет Люк, — не теряй бдительности. — Он так долго тосковал, что будет продолжать в том же духе. И, может быть, если ты его поощришь, это поможет… старой части его души остаться с тобой, понимаешь? — Чип Торинга… ты видела, как он активно подавлял воспоминания Кеви. Значит, он должен был влиять и на эмоции. То есть ты хочешь вызвать у него ровно столько эмоций, чтобы эта часть его осталась жива… — Но не настолько, чтобы чип стёр его полностью. Я вздыхаю и подтягиваю колени к груди. — Легко. — Если кто-то и может это сделать, то только ты, — уверенно говорит Люк. Я выдавливаю из себя полуулыбку и кладу подбородок на колени. — Спасибо. Я тебе действительно верю. Приятно иметь возможность говорить о таком безумном дерьме… в более-менее нормальном ключе. Киран пожимает плечами. — Это наша норма. Так было всегда. — Мне правда не стоит жаловаться на своё детство… спасибо, что так меня понимаешь. Люк качает головой. — У тебя тоже не было нормального детства. За это поверхностное счастье пришлось заплатить. Поверить в это, а потом узнать, что всё было ложью… такое предательство — это не шутки. Я не могу себе представить, каково это. Это всё равно что узнать, что Киран на самом деле может скрывать от меня свои мысли. — Или что Люк может передавать мне воображаемые образы вместо того, что он видит на самом деле. — Это то, что заставляет тебя сомневаться во всём. И, возможно, в каком-то смысле это так же тяжело — или даже тяжелее, — как осознание того, что всё это время всё было дерьмом. — Да, через что бы мы ни прошли, мы всегда могли рассчитывать друг на друга. Ничто не может этого у нас отнять. Но ты это потеряла. И это жестоко. Эти сдержанные соболезнования от близнецов успокаивают меня гораздо сильнее, чем жалость. Приятно знать, что кто-то меня понимает и что я не слишком остро реагирую. — Мне нравится ваш совет, — говорю я. — Даже если это плохая идея… я не могу просто бросить его сейчас. Я не знаю, как всё обернётся, но… я не могу его бросить. — По крайней мере, ты можешь использовать свои связи, чтобы собрать компромат на Эвер. Иногда нужная информация в нужное время… может спасти жизнь или две. Я думаю о Кеви. Киран прав. Какими бы противоречивыми ни были мои чувства к Калебу сейчас… Если я могу сделать что угодно, чтобы помочь Кеви… оно того стоит. — Ладно, тогда… подыграй мне и будь начеку. Мне ли не знать, — говорю я с кривой улыбкой. Киран и Люк тоже обмениваются улыбками, вспоминая мою первую поездку в зону N109. Я провожу рукой по кожаному дивану. — Никогда бы не подумал, что в зоне N109 я буду чувствовать себя в большей безопасности, чем в Скайхейвене… Я до сих пор немного удивлена, что Калеб вообще меня отпустил… это было так напряжённо, а потом просто… оп, и я снова в Линконе. Наверное, увидимся позже. — Хочешь, мы поможем тебе проверить твои вещи на наличие трекеров? Я широко раскрываю глаза. Я даже не думала об этом. Вот тебе и бдительность. — Да, пожалуйста. Киран выглядит взволнованным. — Мне нравится эта штука. Такая прикольная. — Может быть… — я прикусываю губу. — Как думаете… сможет ли Мефисто добраться до Скайхейвена? Люк наклоняет голову, производя в уме какие-то вычисления. Он хмурится. — Ему точно не долететь. Придётся ехать на поезде. Это возможно, но нужно всё спланировать заранее. — В таком случае ты могла бы пригласить и Сайлуса, — говорит Киран, стараясь говорить непринуждённо, но я замечаю блеск в его глазах. — Хм. Неплохая попытка. Как будто я бы позволила Калебу и Сайлусу оказаться в десяти милях друг от друга… Сайлус был в ярости, когда я рассказала ему о Мие и Кевине… он хорошо это скрывал, но… Я замечаю понимающий взгляд Люка. — Он питает слабость к лабораторным крысам-уродцам, не так ли? — спрашиваю я. Близнецы синхронно кивают, и на их лицах появляются ухмылки. В груди разливается тепло, но об этом я подумаю позже. — Я начинаю понимать, насколько ошибочным было моё предположение, что за взрывом стоит он. Так что… есть ещё какие-нибудь советы, как провернуть это? Как подыгрывать, но при этом сохранять бдительность? — Это просто, — говорит Люк. — Просто будь двумя разными людьми, — добавляет Киран. — Светлое, солнечное лицо, которое успокаивает людей… — Но всегда с глазами, скрытыми в тени.