Часть 5

Глава 5. ‧₊˚.࿐ ࣪˖ ☽︎ ࿐ ‧₊˚. Как и ожидалось, ступать по сугробам было сложно. Да и холодно к тому же. Несмотря на то, что я в куртке, ветер был настолько холодный, что мне казалось, что кожа уже начала покрываться корочкой льда. А главное - куда мы идем? Зачем? Я уже пожалела о том, что сбежала. Чувствую себя самураем, у которого нет цели, только путь. Из задач могу выделить лишь одну: надо связаться со Стивом и рассказать ему про монстра в стенах академии. А еще найти укрытие. Ветер только усиливается. Стало быть, скоро начнется метель. Ушки лиса встрепенулись, разворачиваясь назад, как локаторы, поймавшие звук. — шаги — прошептал он и тут же стал тащить меня в сторону оврага, чтобы не светиться в открытой местности. Я не сопротивлялась. Сама понимала, что будут проблемы. Да только вот одна проблема… Этот упертый лис реально силен. В моменте, таща меня за собой, он просто повалил меня в снег в самом неудачном месте - на краю оврага - в результате чего я, не устояв на ногах, кубарем скатилась вниз по наклонной. Спасибо хоть на том, что все завалено снегом. Это значительно смягчило полет. И в то же время повлекло за собой шум. Человек, шедший в эту сторону, явно все слышал и готова поспорить, уже бежит сюда. Черт-черт-черт! Учитывая, что за все время, пока мы шли, я не видела ни одного здания, человек, который вдруг здесь появился с вероятностью в 99,9% из академии. Если это так, то мне конец! Шаги становились громче, отчетливее, ближе. Шини поджал ушки и забрался ко мне на колени, пытаясь спрятаться. Рю же обнажил когти, готовясь дать отпор, если придется. — Мирабель Уильямс — донесся поставленный мужской баритон — Я знаю, что это ты. Слишком быстро…я рассчитывала продержаться на воле хоть парой-тройкой часов больше. Судя по заученным наизусть фразам и тому, с какой интонацией мужчина говорил, ему было на меня и мой побег глубоко плевать. Он лишь не хотел потерять работу и исполнял долг перед академией. Возможно, это один из охранников или молодой преподаватель. — если отвлечешь его, — прошептала я лису, отчего тот в изумлении дернул ухом, будто вовсе забыв о моем существовании — как долго сможешь водить за нос? Мы сумеем сбежать? — взгляни правде в глаза — разочаровано шикнул Рю — сугробы и усталость не дадут тебе убежать, как ни старайся играть в хитрого и проворного лиса, умеющего заговаривать зубы. Так-то оно так, конечно, но нельзя же сидеть сложа руки! Вернуться в академию? Нет уж. Много чести. Шаги, раздавшиеся буквально за спиной, вывели меня из ступора. — Мирабель! — с презрением и долей осуждения прикрикнул на меня молодой человек, схватывая меня за плечи, чтобы развернуть к себе. Я попыталась вырваться, на что получила подножку и мягко упала в снег. — хватит, я не хочу тебе зла. — повторял мужчина, пытаясь успокоить меня, но и я не оставляла попыток вырваться. На это ему пришлось прижать мне руки. — Просто вернемся в академию. Я с трудом освободила руку и, нащупав в кармане ножик, который мне дал Стив, наотмашь вонзила его в плечо охранника - или препода. Я так и не разобралась, кем он был. Мужчина явно не ожидал такого. Он потянулся было к плечу, желая изъять нож, но я его опередила и на адреналине еще пару раз воткнула нож в его живот. Сердце стучало так быстро. Казалось, оно бьется в глотке и отдает пульсацией в виски с такой силой, что я, правда, поражаюсь, как еще не потеряла сознание. Прижимавший меня к земле мужчина, надеясь, что я успокоюсь, судя по его взгляду четко осознавал лишь одно - я не успокоюсь и не вернусь в академию. А потому он не нашел ничего лучше, чем придушить меня ровно настолько, чтобы я отключилась, но выжила. Поначалу я брыкалась, вонзая нож то в его руку, то мимолетным, случайным движением царапая острием его щеку, но он не сдавался, сильнее сжимая пальцы на моем горле. И лишь когда голова начинала кружится, а горло и легкие раздирало от нехватки кислорода, я, не видя и не разбирая ничего вокруг, прошлась лезвием ножа по мужчине, но особо понимая, где именно и с какой силой. Легче мне стало лишь спустя пару…секунд? Минут? Не могу точно сказать, когда его пальцы вдруг разжались а тяжелая тушка придавила меня, утягивая под снег еще сильнее. Я поняла, что он не дышит уже слишком поздно для того, чтобы помочь. Двинуться было тяжело. Но и лежать под трупом как-то не в кайф, знаете. Нет, поначалу ничего так. Горячая кровь греет в такой мороз. Но это разовая акция, теряющая свою актуальность слишком быстро. С трудом перевернула тело и отодвинулась. — Мирабель…— с паникой в голосе позвал меня Шини — что ты сделала? — п-перевернула его — ответила я, не понимая, что его так напугало. — нет-нет, ты…ты убила его…— пояснил компаньон. Я взглянула на него, на тело, на лиса, который, казалось, в целом за все это время ничего и не делал, в лишь наблюдал. В голове словно что-то щелкнуло. И я поняла. Я действительно убила человека. Я…я убила его…нет. Нет, боже, нет, я же… Уставившись на Шини, а затем и на Рю, я потеряно переводила взгляды с одного элементаля на другого, будто ожидая, что мне скажут «это не твоя вина. Случайность». Но этого не происходило и с каждым мгновеньям я осознавала, что натворила. С каждой секундой все отчетливее. Меня накрыла паника. Я дрожащими руками забрала свой окровавленный ножик и отползла от трупа мужчины, не сводя с него взгляда, опасаясь, что он может шевельнуться или подать признаки жизни. Я - Мирабель Уильямс - убила человека. Нет, это даже звучит абсурдно. Как все так получилось?.. Шини с дикой паникой в глазках-пуговках подошел ближе. Я же проиграла в битве с осознанием происходящего и собственным желудком, на что Рю брезгливо сощурился и отвернулся. Шини проявил большую снисходительность и поглаживал меня лапкой по ноге, будто желая облегчить и без того отвратительные ощущения. В голове звенело с новой силой. Руки тряслись, а здравый смысл совершенно отказывался возвращаться в головушку. Осталось лишь одно - осознание того, что я натворила. Паника нещадно накатывала волнами, заставляя захлебываться слезами, подвергая глаза холоду еще сильнее. Когда что-то коснулось моего плеча, я невольно вскинула голову, оглядываясь. Передо мной, с ярко выраженным непониманием на лице, перескакивая с лапки на лапку, находилась обезьянка Стива. Кажется, он назвал ее Идой, но не думаю, что знание ее имени сыграет большое значение. Она молча передала мне записку. Я потянула к ней в ответ дрожащие руки и взяла записку, раскрывая ее и оставляя на бумаге кровавые разводы. «В академии творится что-то странное. После твоего побега учителей будто подменили. Все какие-то агрессивные. С ними поговорить невозможно. Не знаю, что происходит, но дело дрянь. Не думаю, что они бы так переживали из-за твоего поступка, но иного объяснения происходящему не вижу. Ни в коем случае не возвращайся. Про тебя тут недобрые слухи. И учителя обсуждают что-то странное. Все шепчутся, ничего нам не говорят. Повынюхиваю еще информации и напишу в следующем письме. В любом случае будь аккуратней. Прошу, оставляй обратную связь. Как ты? Добралась до города? Чарли. (Стив)» Значит, в академии тоже что-то приключилось… — что здесь произошло? — невинным голоском спросила Ида, осматривая труп и меня в том числе. Она задержала взгляд на моей одежде и, как оказалось, почти вся она была пропитана кровью. Надо будет с этим что-то сделать, пока не поздно. Не хватало еще, чтобы меня заметили люди в таком виде. — ничего — дрожащим и явно не своим голосом ответила я, перевернув листок с запиской так, чтобы я могла написать на другой, чистой стороне. Карандаша с собой не оказалось. Кажись, выпал, когда я сбегала из того отдела библиотеки. А может валяется где-то в снегу. Не важно. У меня есть, чем написать. Вдохнув и выдохнув, я провела окровавленными пальцами по листу, выводя буквы в слова. Руки сильно дрожали. От осознания того, что я сделала или от холода - я не понимала. Скоро на листе отчетливо читалось лишь одно предложение, невпопад отвечающее на вопрос о том, как я. «Я убила человека» — не смей читать — я сложила лист и отдала его Иде. Та лишь пожала плечиками. — элементали не умеют читать. Только говорить. — тем лучше. Отдай Стиву. И не трепайся о том, что видела здесь. Ида, к удивлению, допытывать меня не стала. Я всегда считала мартышек приставучими, шаловливыми и любопытными - вот вам и влияние стереотипов - но эта отличалась. Она лишь четко выполняла свою работу. Гладя на Иду и Рю меня все больше распирал вопрос…детские элементали, вроде моего Шини, наблюдали бы за подобным с ужасом, в то время как взрослые элементали были равнодушны. Так что такое эти элементали? Почему одни реагируют на такое, а другим по барабану? Откуда академия все эти годы брала элементалей? Быть может, там, откуда они родом, все еще хуже, и они просто не обращают внимания? или это и правда зависит только от характера? Шини как-то говорил, что не любит вспоминать о родине. Это как-то связано? Проводив взглядом Иду, которая ловко цеплялась лапками и хвостом за сухие ветки редких деревьев и кустов, скрылась в темноте. Кажется, только сейчас я поняла, какая глубокая ночь опустилась к этому времени. И как же тут холодно. — надо найти укрытие. — пробормотала я себе под нос, прекрасно понимая, что до города, к которому по идее мы должны выйти, добраться мы не успеем. Нет, конечно, очень привлекала возможность поспать здесь, как бы это жутко не звучало, рядом с еще теплым телом, но ведь в этом и проблема - тело еще теплое. Боже, о чем я думаю? Что за мысли?