Часть 6

Глава 6. ‧₊˚.࿐ ࣪˖ ☽︎ ࿐ ‧₊˚. Не знаю, сколько сейчас времени. Но мы идем нескончаемо долго. Конечно, рядом с телом мы не остались. Более того, я закопала бедолагу и прочитала все молитвы, что знаю, хоть и понимала, что не смогу отмолить столь страшный грех. Да что там, мы идем уже больше двух часов, а меня до сих пор при мысли о содеянном трясет, как стиралку на отжиме. Идти по снежным барханам сложно. Вьюга и непоколебимый мороз будто пытались сжить меня со света за все грехи раньше, чем я сумею что либо сделать. Но Шини и Рю, что на удивление тоже принимал участие в этом, не давали не сдаваться, подталкивая мордочками и лапками, заставляя идти вперед. ☆ Сил совсем не оставалось. Ноги просто не поднимались и, в конце концов, я рухнула в снег. Шини тут же забегал вокруг меня и стал тянуть клыками за капюшон куртки. — чего разлеглась? — рыкнул Рю, садясь рядом. — нам до города, как до Китая ползком без конечностей. Я стала стучать кулаками в снег. — это бессмысленно! — кричала я от безысходности — Бессмысленно! Я перевернулась, разлеглась «звездочкой» на снегу и громко расхохоталась, отчего у самой мороз прошел по коже. — я убила человека! Убила! Я забрала у него жизнь, которую не давала. Кто я - червь или бог? — приехали — прошептал лис и со всей дури хлопнул лапой мне по животу. — Державина перечитала? У нас есть дела поважнее просветительской литературной минутки. — он цапнул меня когтями по щеке, но я никак не отреагировала — Будь добра, смести цент тяжести с задницы вперед и шагай дальше. — какая же я тварь… — я закрыла лицо руками, пытаясь игнорировать трясущиеся плечи. — дрожащая — с ехидством подметил Рю. Кажется, этот лис разбирался в русской литературе больше, чем следовало бы. Не дождавшись ответа и реакции от меня, взрослый элементаль, прочитав в глазках-пуговках Шини страх и отчаяние, рыкнул и силком поволочил меня по дорожке, ведущей в город. По мере нашего продвижения, сознание медленно меня покидало. Веки тяжелели. Хотелось спать, но закрывать глаза было страшно. Казалось, если усну сейчас, то больше не проснусь. А я слишком молода, чтобы умирать. ☆ Когда я пришла в себя, на улице было еще темно. Так как сейчас зима, было даже сложно понять, сейчас уже утро или еще вечер. Да и часов у меня с собой не было. Единственным спутником была головная боль и тяжесть чего-то мягкого и теплого на животе. Рефлекторно заведя руку мех того, кто нежился на моем животе, я услышала мурчание, к которому привыкла с детства. Это сто процентно был Шини. Щеночек глянул на меня из-под лап, тут же вскочил на дыбы и упал на лапки обратно, радуясь, что я пришла в себя. Он так скакал с задних лап на передние еще пару мгновений, а потом улегся мне на грудь, потираясь щекой о мою щеку и довольно урча. Прелесть… — не хочу прерывать вашу идиллию — грубым тоном встрял Рю, с пафосным видом лежавший рядом — но тебе, дуреха, нужно что-нибудь сделать со своим внешним видом. Точно…насколько я помню, моя одежда в крови. А что я могу с этим сделать? Щеголять без нее? Ха, да ни в жизни. Надо бы поискать что-то на замену. Вопрос лишь в том, где искать. Но и этот вопрос отпал, стоило мне подняться с пола. Да-да, даже не с земли, а именно с пола. Куда меня притащили мои элементали я не знаю, но это смахивало на ветхую избушку. Здесь была старая каменная печь. Досочки паркета были выложены узором «елочкой». Обстановка довольно скудная и бедная. Видно, что обои пошарапаны, что с электропроводкой в доме совсем плохо. Интересно, как давно тут последний раз жили люди? Домик выглядит очень старым. Я направилась к шкафам, в которых, по моему предположению, могла быть одежда. Старая, грязная, хоть какая. Лишь бы отделаться от пятен крови. Дверца противно скрипнула. Внутри шкафа, как и ожидалось, были вещи. Вот растянутый и полинявший свитер с изображением бабочки на одном из предплечий; вот странная шапка с помпоном очень маленького размера. Кажется, детская. А вот брюки, на которых, по идее, должны быть стрелки, но вместо стрелок здесь пара дыр, будто в человека, находившегося в этих брюках, стреляли. Я рылась в вещах, когда с лестницы, ведущей куда-то вглубь коридора этажом чуть выше - что там, я еще не знала - послышалось лязгание металла. Я тут же замерла и медленно оглянулась. С лестницы сбежал мальчик. На вид лет четырех-пяти, черноглазый и темноволосый, в грязных лохмотьях. В руках его было железное ведро. Заметив меня, мальчик остановился, оглядел меня сверху донизу и указал на мою юбку. — эй, у тебя кровь. — сказал он обеспокоенным тоном. И вместо препирательств с ним, я среагировала молниеносно, закрыла ему рот ладонью. Он стал крутится и пытаться уйти, но я понимала, что нельзя давать ему этой возможности. Он свидетель. Он видел меня в крови и явно наболтает лишнего. Когда ребенок попытался крикнуть, я прижала его к себе. Руки неосознанно сползли на его шею. Боюсь, я не понимала, что делаю. Я хотела лишь одного. Чтобы он замолчал и не подставлял меня. Ведро звякнуло о деревянный пол, когда мальчик обмяк у меня на руках. Именно этот звук заставил меня убрать руки с его шеи и осмыслить то, что я сделала. Я вновь убила человека. Ребенка. Который даже не успел пожить. Рвано вздохнув и различия вдалеке звук шагов, я пихнула тело ребенка в шкаф, туда же прибрала его ведро и закрыла дверцы. Я ошибалась, думая, что здесь никто не живет. Дом жилой, просто в ужасном состоянии. Скоро сюда спустилась женщина. Она была невысокого роста, лет 40 на вид. Несмотря на то, что одежда на ней была не лучшего вида, чем у мальчишки, она не выглядела больной или зависимой от алкоголя или запрещенных веществ. Она бодро ступала по лестницам, и когда наши взгляды пересеклись, она удивленно вскинула брови, останавливаясь в нескольких метрах от меня. — ой — тихо убрав руки за спину, удивилась она. Руки за спиной…черт, нужно быть осторожнее. Мало ли, может у нее там оружие. Как Лия я ничего такого не разглядела, когда она спускалась. — чья ты, дочка? — я из академии — произнесла, только сейчас, впервые за некоторое время молчания, с не меньшим удивлением, что написано на лице у женщины, осознавая, как же охрип мой голос. — заплутала. — Боже мой! — всплеснула она руками, не дослушав меня — ты замерзла, наверное! А ну, пройди в дом. — она развернула меня за плечи и стала подталкивать к лестнице — Давай-давай! Господи, вся продрогла! Ничего, дочка, я тебя отогрею. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за женщиной, оставив позади бездыханное тело невинного ребенка. ☆ Мы прошли в скудно обставленную комнату, где женщина - чье имя я не узнала, может, и не узнаю, - приказала мне снять мокрую одежду и усадила за стол. — тебе бы одежду потеплей сыскать. — она шарилась в шкафу, то и дело вытаскивая вещи, визуально прикидывая, подойдут ли они мне или нет, и откидывая в сторону. — Чего выдумала, в юбке, да в такой мороз. Мать родная тебя не видит! Я же, как мне казалось, пропускала мимо ушей половину слов. Я думала о мальчике в шкафу. Слез, как в первый раз не было. Паника переносилась значительно проще. Сейчас меня волновал лишь один вопрос: почему я с ним так поступила? Мне нужно сделать с этим что-то… — возьми-ка, милая — женщина всучила мне в руки старую, потрепанную одежду — ты прости уж, живем мы бедно. Муж-кормилец погиб давно, а сама я с сыном осталась. Едва концы с концами сводим. Но это ничего, ты старую одежду под свою надевай, так не будет глаз мозолить, а все ж теплей. Я осмотрела вещи. На многих из них заплатки, где-то торчат нитки. — не думай, они выстиранные, — заверила меня хозяйка дома — хороши к телу. Ну-ну, надевай, простудишься. Встав из-за стола, я сняла белую рубашку и нацепила заместо нее водолазку и теплый шерстяной свитер. Конечно, вещи старые, но готова признать, они создавали определенный уют и вызывали чувство покоя. А сам факт того, что эта женщина отдает вещи мне - незнакомке - о многом говорит. Она явно не наших краев, да и разговорная речь странная. Акцент сильный. — вы давно тут живете? — спросила я — с сыном, да? — с сыном, дочка. А живем-то лет осемнадцать уж. Я сама с русской глубинки, да больно хорош был в ухаживаниях муженек мой.Кака любовь была! — она всплеснула руками, поддаваясь воспоминаниям — За ним и переехала сюды. Детей породили. Сейчас все выросли, да в город перебрались, а я только меньшим занимаюсь. Ты, может, видела его. — она выглянула из комнатушки в коридор — Митька! Иди сюда! — а отсюда до города далеко? — спросила я, стараясь игнорировать приступ паники. Подойдя ближе, мы решили спуститься вниз. Именно этого я и боялась. — до городу? Ходьбой-то? Часа два. А ты, дочка, в город держишь путь? — в город. Так как добраться? — а по прямой, милая. — она глянула на меня и покачала головой — да ты у нас оставайся, пока не наберешься сил. Сынишка мой хороший, глядишь - и ему компания будет. — мы спустились на первый этаж и женщина снова окликнула сына — Митька! Послышался скрип дверцы. У шкафа сидели двое моих элементалей, которые под шумок слиняли и вернулись лишь сейчас. Они видели. Они все знают. — а Митька не придет — парировал Рю, смотря на то, как Шини от увиденного детского тельца попятился назад и прижал ушки. Женщина подбежала к шкафу и с ужасом осела на колени. — Митька! — она притянула его к себе, начала хлопать по щекам. Но тот не просыпался. И не проснется. Но у меня теперь есть проблема похуже. Еще свидетель нарисовался. Опустив руку в карман, я наткнулась на тот самый ножик, который мне подарил Стив. Кстати, надо бы написать ему и спросить, что творится в академии. Но это потом. Два четких шага вперед. К женщине, которая меня приютила…она не заслуживает этого. Вот только я не хочу рисковать. Замах и резкое движение у сонной артерии. И тишина. Звенящая. Тошная. Я осела на колени рядом, проводя рукой по лицу. Я не чувствую ужаса. Только облегчение. Никто ничего не узнает. Я обязательно помолюсь всем богам за эти невинные души позже. А сейчас у меня есть дело поважнее… ☆ — ты хоть понимаешь, что закапывать их в такой мороз будет сложно? — с насмешкой спросил Рю — Почва каменная. — на что вам лапы? Оба элементаля переглянулись. Из можно понять. Никто не хочет тратить свое время на копание могил. — у меня есть одно дело — вновь сказала я, разворачиваясь к домишку. — начните без меня. Как только я закончу, я помогу. Шини и Рю так и остались на снегу, когда я уходила. Надеюсь, они меня послушают и не подведут. Скрипнула входная дверь, и я уже по знакомым ступенькам поднялась в коридор, где свернула на право. Когда мы проходили здесь вместе с женщиной, она вела меня налево. Я же мельком успела разглядеть кое-что интересное. Толкнув хлипкую дверь и пройдя в помещение, я наткнулась на рабочий кабинет. Возможно, этот кабинет принадлежал отцу семейства до того, как он погиб. И если кабинетом никто не пользовался, это объясняет много годичный слой пыли и паутины. Я прошла в центр комнаты, села за стол на скрипучий стул, огляделась в поисках бумаги и чего-то, чем можно написать письмо Стиву. Бумага здесь была в основном пожелтевшая, ручки не писали, так что надежда была лишь на карандаши и не засохшую кровь женщины. Нет, ну а что? В прошлый раз я писала ему кровью. Странно, конечно, но способ-то рабочий. Расправила лист и взяла в запачканные кровью руки карандаш. Я начала писать письмо. «если верить хозяевам дома, я недалеко от города. Мне нужно лишь идти по прямой около двух часов. Как только я прибуду в город, я напишу тебе. Расскажи мне подробнее о том, что происходит в академии. И узнай что-нибудь по запретный отдел библиотеки. Кажется, я видела там что-то, что не должна была видеть. Мирабель.» Свое имя мне пришлось таки вывести кровью, так как грифель карандаша сломался в самый неподходящий момент. В окно постучали маленькие лапки. Это была Ида. Крайне вовремя. Она спрыгнула ко мне и забрала письмо. — как ты всегда находишь меня? — спросила я прямо. — и есть ли способ призвать тебя, если ты мне понадобишься? — найти тебя не проблема. Не каждый оставляет за собой кровавую дорожку. Задумайся об этом, если не хочешь, чтобы тебя поймали. Будь осторожней. — она немного задумалась — призвать меня легко - только свистни. — не говори никому о том, что видела…и да, я не умею свистеть. — э-э, тогда…позови? — скажи честно, ты всегда трешься рядом, просто не показываешься? — ну почти. — она пожала плечами — скорее я просто знаю, когда мне нужно появиться рядом. — телепат? — стратег. Ничего не отвечая, я вышла из кабинета. Свернув уже налево, в более знакомое помещение, я еще раз оглядела одежду на следы крови, приоделась потеплее и смыла кровь с рук. Вот теперь можно идти. ☆ Мои элементали к моему приходу успели выкопать ямку для ребенка. Дальше, видимо, они устали и у них замерзли лапки. Мы с Рю стянули мальчишку в яму и принялись засыпать землей и снегом. С женщиной оказалось сложнее. Для нее могилу только стоило выкопать. Этим мы и занялись, пока я занимала себя разговорами в поисках нужной информации. — ты хорошо разбираешься в русской классике — обратилась я к Рю. Я заметила это давно, но никак не решалась спросить. — откуда так много знаешь? Рю зевнул, демонстрируя острые лисьи клыки и с неохотой продолжая копать. — мой бывший хозяин увлекался русской литературой. — бывший…хозяин? — переспросила я — ого, так я не первая твоя обладательница? — кончено. — ответил не спокойно, но, видимо, удивление в моих глазах было заметно и он продолжил — да будет тебе известно, что и я когда то был стартовым элементалем. Детским. Признаться, я никогда не задумывалась о таком. Было четкое разделение зверей на детских и взрослых, но я всегда считала, будто взрослые элементали на то и взрослые, что сразу являются на свет такими. Хотя кто знает их происхождение? — Тогда меня отдали парнишке. — продолжи лис с неохотой, — наивный был донельзя. Да и чего греха таить, я был таким же. — и что случилось? — спросила я больше из вежливости. Если честно, мне было как-то фиолетово на то, что там он говорил. Признаю, это эгоистично. Мне лишь нужна была определена я информация…Прошлая Мирабель ни за что бы себя так не вела. Но все меняется. — на него напали. — отвечает он холодом — странные злые люди. Что-то кричали на мертвом языке и били его. А я не мог вмешаться. — я заметила, как Рю сжал зубы и уткнулся носом в сложенные лапки. — струсил. Не смог защитить хозяина. А для элементаля это позор. Защищать людей, представленных к нам, наша работа и обязанность. В голове сразу всплыло воспоминание о том, как Рю волочил меня по снегу до города, после того, как я впервые убила человека. — так ты поэтому меня не бросил — поняла я, медленно оборачиваясь и глядя на него. — не хотел больше быть трусом — кивнул он, неровно дергая хвостом — не мог допустить еще одной смерти от собственного бездействия. Может, мне и показалось, но Рю не просто исполнял долг. Он боялся. Да, общение у нас поначалу не заладилось, но лис переживает и боится потерять меня. Теперь я понимаю это. — тогда быть может ты знаешь что-то из русской мифологии? — большая часть снега и земли была отброшена в сторону. Но для тела ямка еще маловата. — что тебя интересует? — тот, кого мы видели в библиотеке, когда сбегали. Лис задумался. — он никаким боком не относится конкретно у русской мифологии. Демоны есть везде, но сказать, что описание этого монстра есть у русских - грубая ошибка. — наконец Рю выпрыгнул из полузарытой могилы и потащил за ворот лохмотей тело женщины. — скорее тебе стоит спрашивать об этом у академии. Поверь мне, академия таит в себе больше тайн, чем кажется на первый взгляд. — расскажешь? — в другой раз. — лис принялся засыпать снегом тело. Мы с Шини помогали, и уже скоро и мальчик и его мать были похоронены. Я не стала читать молитвы. У меня была следующая цель - попасть в город. И больше я не собиралась тратить время на морали. За это время я явно изменилась…и пока не могу сказать, нравится мне это или нет. Но время идет. А время - ресурс невозобновляемый. Им стоит дорожить.