Беременный Санс возвращается

Наблюдая за Уильямом и Лиззи через разлом, я решил, что лучший план — это выждать идеальный момент. А пока этот момент не настал, я решил просто лежать и абсолютно ничего не делать. Лежать на полу Пустоты, сложа руки, было куда приятнее, чем вмешиваться в ход событий бытия. Райн оторвался от своих печенек, отряхивая крошки с зелёной куртки, и посмотрел на меня с искренним недоумением. — А почему ты ничего не делаешь? — спросил он, интересуясь моим тотальным бездельем. Я лениво перевернулся на бок, устроив голову на руке, и развернулся к нему. В моем голосе звучала чистая, неразбавленная лень: — Как говорят: не ходи в баню, когда она не готова. — сказал я с хитрой улыбкой, подмигивая ему. Райн посмотрел на меня как на полного придурка, мысленно махнул рукой и продолжил уплетать печенье, решив не ввязываться в мои философские обоснования прокрастинации. Я щёлкнул пальцами, и в тишине Пустоты зазвучала мягкая, расслабляющая музыка — нечто среднее между шумом космоса и лёгким джазом. Я закрыл глаза, позволяя себе немного отдохнуть от бремени творения. Прошло некоторое время. Музыка стихла, и я открыл глаза. Посмотрев на Райна, я увидел, что он крепко спит, прижав к груди пустую упаковку из-под печенья. Я широко улыбнулся, чувствуя, как внутри закипает энергия. — Время веселья! — крикнул я во всю мощь своих лёгких, вскакивая на ноги. Звук эхом разнёсся по небытию, мгновенно разбудив Райна. Он вздрогнул, чуть не подавившись крошкой, и вскочил на ноги. — Чё ты кричишь? — сказал он сонно, вставая и стряхивая с себя невидимую пыль. — Мог просто толкнуть либо прошептать. Не обязательно было орать на всю Пустоту. — ворчал он, подходя ближе и потирая глаза. Я посмотрел на него, закатил глаза и отмахнулся: — Не время ныть. Сейчас нужно веселиться! — сказал я энергично, подтягивая разлом реальности ближе к нам, чтобы картинка стала чётче. В зеркале разлома виднелась уютная кухня. Уильям сидел за столом, подперев голову рукой, и с нежной улыбкой смотрел, как Лиззи с лёгким румянцем кушает. Всё было тихо и мирно. — Эм, и чем это отличается от того, чтобы мы пошли пранковать их тогда? — спросил Райн, склонив голову набок. — Они просто едят, как и тогда. Я усмехнулся, скрестив руки на груди, и посмотрел на него с видом заговорщика: — Просто подожди три минутки. — сказал я, не сводя глаз с пары. — Всё будет намного интереснее. Райн пожал плечами, встал поближе и стал внимательно наблюдать, ожидая подвоха. Прошло три минуты. В разломе картина не изменилась ни на йоту. Уильям так и сидел, подперев голову рукой, смотря на Лиззи с той же мягкой, влюблённой улыбкой. Лиззи, с лёгким румянцем на щеках, так же методично кушала еду, иногда смущённо опуская глаза. Никакого экшена, никакой драмы. Просто спокойствие. Райн повернулся ко мне, его лицо выражало нарастающее раздражение. Он ткнул пальцем в сторону разлома. — И что изменилось? — спросил он, и в его голосе звучала нотка претензии. — Они же... всё ещё просто сидят! Я поднял ладонь, жестом требуя тишины, и внимательно посмотрел на своё запястье. Там, где у смертных тикают часы, у меня пульсировало живое скопление звёзд, выстроенных в подобие циферблата. Я прищурился, всматриваясь в космические стрелки, а затем на моём лице появилось выражение глубокого, научного осознания ошибки. — Извиняюсь... — сказал я виновато, опуская руку. — Перепутал временные пояса Пустоты. Нужно подождать ещё 10 минут. Лицо Райна исказила гримаса искреннего возмущения. Его терпение лопнуло. И тут до него дошла простая истина: он уже съел всё печенье. Запасы иссякли. Так зачем ему сейчас помогать мне, если награды больше не предвидится? Логика была железной. В глазах Райна мелькнула искра бунта. Он хитро улыбнулся, ничего не говоря, развернулся и медленно, демонстративно неспешной походкой направился к одному из ближайших разломов реальностей, чтобы скрыться там и забыть об этом месте. Он сделал несколько шагов, уже предвкушая свободу, как вдруг ощутил резкую боль в районе спины. Ноги подкосились, и он упал на пол. — Куда намылился? — спросил я спокойным, но опасным голосом. В моей руке материализовался странный пистолет, ствол которого светился мягким светом. Я дул на него, словно после выстрела. — Если не хочешь, чтобы я сейчас начал выбивать из тебя крошки печенья силой, подойди сюда и жди. — сказал я, указывая стволом на место рядом со мной. — А то придётся применять спецсредства. Райн медленно поднялся на ноги, отряхиваясь. Он перевёл дыхание, понимая, что спорить со мной бесполезно, особенно когда у меня есть оружие. С видом побитой собаки он подошёл ближе ко мне, куда более смиренный, чем минуту назад, и снова уставился в разлом. Как и было обещано, ровно через десять минут картина в разломе изменилась. Лиззи спала, утомлённая обильной трапезой. Было удивительно, как в её хрупкое тело смогло вместиться такое количество еды. Но Уильяму было, грубо говоря, всё равно. Ему не важно, сколько она съест и даже если она немного поправится, он просто пожелает, чтобы она вернулась к своему изначальному состоянию. Главное для него было то, что она рядом, живая и счастливая. — Время действовать. — скомандовал я, потирая руки. Я щёлкнул пальцами, и моё тело начало преображаться. Звёздная куртка растворилась в воздухе, уступая место строгому чёрному костюму, какие носят солидные отцы семейства. Лицо вытянулось, приобрело более жёсткие, угловатые черты, на подбородке проступила лёгкая небритость. Я стал почти точной копией Уильяма, только выше и с выражением вечной озабоченности на лице. Райн смотрел на меня, не понимая, к чему вся эта театральность. Я улыбнулся, и в моих руках материализовался один очень специфический наряд. Я протянул его Райну со словами: — Надевай. — сказал я с хитрой, предвкушающей улыбкой. Глаза Райна полезли на лоб от того, что он увидел у меня в руках. Это был плюшевый костюм. Костюм скелета. С подушкой под животом. — Я это не надену! — крикнул он, пятясь назад. — Это слишком унизительно! Но было поздно. Щелчок пальцев и костюм послушно натянулся на него, облегая фигуру. Райн скривился, глядя на себя. На нём был полный образ беременного Санса: мешковатая синяя толстовка, натянутая на внушительный живот, шорты, розовые тапочки и белая рубашка, из-под которой торчал округлившийся живот. На голове красовалась копия черепа скелета. — Выглядишь великолепно. — прошептал я, едва сдерживая смех. — Пошёл ты. — буркнул недовольно Райн. Я снова щёлкнул пальцами, и пространство вокруг нас сжалось. Мгновение — и мы оказались прямо перед дверью дома Уильяма. Я широко улыбнулся, но тут же совладал с собой, сделав лицо максимально серьёзным и непроницаемым. — Встань позади меня. — попросил я шёпотом. — И не высовывайся, пока не скажу. Райн послушно встал за моей спиной, прячась от глаз Уильяма за моей широкой фигурой. Я постучал в дверь. За дверью послышались тихие шаги. Уильям, стараясь не разбудить Лиззи, бесшумно открыл дверь и уставился на меня. Его брови медленно поползли вверх. — Ну, здравствуй, сын. — сказал я, искусственно понижая голос, имитируя взрослого, уставшего мужчину. — Давно не виделись. Уильям поморгал, его мозг лихорадочно обрабатывал информацию. Он не понимал, что происходит, откуда взялся этот "отец", но вежливость и растерянность взяли верх. Он быстро пришёл в себя и спокойно ответил, решив подыграть неизвестному: — Да, давненько я тебя не видел... Как поживал? — спросил Уильям, искренне интересуясь своим названным отцом, пытаясь найти логику в этом абсурде. Я почесал затылок, посмотрел куда-то в сторону с видом виноватого родителя, прокашлялся и ответил: — Всё хорошо, но... — я сделал драматическую паузу и посмотрел ему прямо в глаза. — У меня есть для тебя новость. Уильям напрягся, ожидая продолжения. — У тебя будет братик. — выпалил я, изо всех сил пытаясь не заржать прямо ему в лицо. Уильям широко раскрыл глаза. Его зрачки сузились. Он открыл рот, чтобы задать вопрос, но не успел. Из-за моей спины, словно чёрт из ада, вылез Райн. Он стоял, гордо выпятив живот, и смотрел на Уильяма с выражением безграничной любви и заботы. — Ну же, обними свою маму. — добавил я, закусив губу, чтобы не заржать. Райн, писклявым голосом пытаясь подражать Сансу, произнёс: — Иди ко мне, сынок. — сказал он, раскрывая короткие плюшевые руки для объятий. Уильям замер. Он не верил в происходящее. Его мозг отказывался принимать эту информацию. У него только всё наладилось. Он недавно выбрался из Пустоты, недавно начал встречаться с прекрасной девушкой, построил жизнь. А теперь, оказывается, он является сыном Санса... и его отца одновременно? И у него будет брат от скелета? Он схватился за голову. В горле рвался крик, но он из последних сил сдержал его, боясь разбудить Лиззи. Его лицо побагровело, пальцы вцепились в волосы. — Это... это... — прохрипел он. — Поздравь нас, сынок. — добавил я, уже не скрывая улыбки. — Мы с Сансом очень долго к этому шли. Райн, войдя в роль, похлопал по животу и сладко вздохнул. Уильям издал звук, похожий на предсмертный хрип, и начал медленно сползать по косяку двери. — Невозможно... — прошептал Уильям. Его руки безвольно повисли вдоль тела. — Это... всё сон... — бормотал он, закрывая глаза и надеясь, что сейчас проснётся в своей кровати, и никакого беременного скелета не существует. В этот момент мы с Райном больше могли сдерживаться. Маски серьёзности спали. Я щёлкнул пальцами, и в следующее мгновение всё пространство вокруг изменилось. Крыльцо исчезло, дом растворился, и мы все трое оказались в бескрайней Пустоте. Как только мы материализовались, нас прорвало. Мы разразились диким, громогласным хохотом. Я катался по полу, держась за живот, а Райн, всё ещё в нелепом костюме беременного Санса, смеялся так звонко, что с него сползал капюшон, открывая лицо, искажённое восторгом. Уильям сидел посреди Пустоты, оглядываясь по сторонам. Холодный пол под ним, бесконечная тьма вокруг, и два смеющихся существа перед ним. В его голову пришло медленное, ужасающее осознание. На такое способна только одна космическая сущность. Только один Автор мог позволить себе такую жестокую шутку. Лицо Уильяма покраснело от ярости. Он сжал зубы, встал на ноги и закричал в пустоту, вкладывая в крик всю свою обиду и ярость: — AUSTRAL! Он рванул вперёд, с сжатыми кулаками, готовый разорвать меня голыми руками за это унижение. Но его ноги подкосились, когда Райн, несмотря на нелепый костюм беременного Санса, сделал угрожающий шаг вперёд. Мы заржали ещё сильнее, не в силах сдержаться. Звук нашего смеха эхом разносился по небытию. Бог знает, сколько ещё мы будем смеяться над этой сценой, вспоминая выражение его лица. Но когда наш смех наконец утихнет, никто не возместит Уильяму моральный ущерб. Никакие извинения, никакие подарки не загладят травму от осознания того, что он сын скелета. Да и никто не собирался, честно говоря. Это была цена за то, чтобы быть персонажем в моей истории. А что случилось, когда мы успокоились, и чем закончился этот день для бедного учёного — узнаем в будущем.