Акт 2. Глава 10. Свет во Тьме

Тьма была плотной, как земля. Она забивала нос, рот и уши. Ди очнулся от собственного кашля. Каждый вдох был пыткой - воздух был горячим, спертым и полным каменной крошки. - Кха... кха... - Ди попытался пошевелиться. Больно. Левое плечо горело огнем - сломано. Ноги были придавлены чем-то тяжелым, но он мог ими шевелить. Он жив. - Мэд? - прохрипел он в густую темноту. - Юки? Тишина. Глухая, ватная тишина подземелья. Ни шума дождя, ни ветра, ни звуков битвы. Только бешеный стук собственной крови в висках. Ди начал ощупывать пространство вокруг себя здоровой рукой. Холодный, мокрый камень. Острый обломок металла, распоровший рукав. Кусок бархатной шторы... - Юки? - позвал он громче. Голос сорвался. Впереди, метрах в трех, зажёгся слабый огонек. Это был не магический шар. И не факел. Это было свечение, идущее из-под груды обломков. Слабое, пульсирующее, мертвенно-бледное сияние. Ди, игнорируя боль в сломанной руке, пополз на свет. Он сдирал колени о щебень, протискивался в узкие щели между плитами, которые чудом сложились "домиком", создав крошечный воздушный карман. - Я иду, мелкий... Я иду... держись... Он добрался до источника света. И замер. Его сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Юки лежал на спине, полузасыпанный щебнем. Огромная мраморная балка - часть несущей колонны Часовни - упала поперек его тела, придавив ноги и живот. Но самое страшное было не это. Самое страшное было в его груди. Там, где Король ударил ножом, зияла рана. Но из нее текла не кровь. Из нее вытекал Свет. Он струился, как густой туман, освещая бледное, почти прозрачное лицо мальчика. А над ними дрожал полупрозрачный купол - последний барьер, который Юки создал инстинктивно, чтобы их не раздавило окончательно. - Юки... - выдохнул Ди, подползая вплотную. Он коснулся щеки брата. Ледяная. Как у статуи. Ресницы мальчика дрогнули. Он медленно, с невероятным усилием открыл глаза. В них уже не было страха. Только бесконечная усталость. - Ди... - прошептал Юки. Его губы едва шевелились. - Ты жив... - Тише, тише, - затараторил Ди. Паника накрыла его ледяной волной. Он начал лихорадочно хватать камни здоровой рукой, отшвыривая их в темноту. - Сейчас... Сейчас я это сдвину. Я вытащу тебя. Мэд снаружи, он поможет. Мы выберемся. Потерпи, братишка. Юки слабо покачал головой. - Ди... не надо... - Заткнись! - рявкнул Ди, и по его щекам потекли грязные слезы. - Не смей так говорить! Я вытащу тебя! Я обещал Мэду... я обещал себе... Он уперся плечом в мраморную балку. - Давай... Ну же... тварь... Он толкал изо всех сил. Он рычал от натуги, чувствуя, как в глазах темнеет от боли в сломанной руке, как трещат его собственные ребра. Он вложил в этот толчок всё: свою любовь, свою ярость, свою жизнь. Балка весила несколько тонн. Она даже не шелохнулась. Ди толкал, пока не упал от бессилия. Он сполз по камню, сдирая ногти в кровь. Он понял. Он не сможет. Никакая хитрость, никакая ловкость, никакие ножи здесь не помогут. Физика была неумолима. Ди уткнулся лбом в холодный мрамор и завыл. Тихо, сквозь зубы. - Черт... Черт... Черт!!! Прости меня... Прости меня, мелкий... Я слабый... Я ничтожество... В темноте каменного мешка этот звук - плач старшего брата, который всегда был сильным, - звучал страшнее любого взрыва. Юки смотрел на него. Его свет слабел, купол над ними начал мерцать, грозя обрушить остатки свода. - Ди, - позвал он снова. Ди поднял голову. Его глаза, разноцветные и полные ужаса, встретились с глазами Юки. - Подойди ближе, - попросил мальчик. - Мне холодно. Ди подполз к брату. Каждое движение отдавалось вспышкой боли в сломанном плече, но он не обращал на нее внимания. Боль была просто сигналом, шумом на периферии сознания. Единственное, что имело значение сейчас, - это лицо Юки, освещенное мерцающим, неестественным светом. Ди с трудом сел, прижавшись спиной к холодной стене их каменной тюрьмы. Он осторожно, словно боясь разбить брата, подсунул здоровую руку под голову Юки и приподнял ее, укладывая себе на колени. Мальчик был легким. Пугающе легким. Словно из него ушла не только кровь, но и сама жизнь, оставив лишь оболочку. - Я здесь, - шептал Ди, гладя брата по волосам, запорошенным белой штукатуркой. - Я здесь. Сейчас мы что-нибудь придумаем. Мы всегда что-нибудь придумываем, правда? Помнишь, как мы выбрались из подвала Ткача? Он нес чушь. Он знал, что несет чушь. Но тишина была невыносимой. Тишина означала, что он слышит хриплое, булькающее дыхание Юки. Тишина означала, что он слышит треск магического купола над ними - последнего барьера, отделяющего их от смерти. Юки смотрел на него снизу вверх. В его темных глазах отражались сполохи умирающего света. - Ди... - прошептал он. - Ткач... это было так давно... - Неважно! - быстро сказал Ди, пытаясь улыбнуться, но губы дрожали. - Главное - схема та же. Мы в дерьме, но мы выберемся. Я сейчас... я перевяжу тебя. Ди потянулся к поясу, пытаясь оторвать кусок от своей рубахи. Ткань не поддавалась. Он рванул ее зубами, рыча от бессилия и злости, сплевывая нитки. - Вот так... Сейчас мы зажмем рану. У меня есть мазь... где-то была мазь... Он прижал комок ткани к груди Юки, прямо к сияющей дыре, оставленной кристаллическим ножом. Но ткань не пропиталась кровью. Она вспыхнула и осыпалась пеплом. Свет, бьющий из груди мальчика, был не просто магией. Это была чистая, неконтролируемая энергия распада. Она сжигала материю. Ди отдернул руку, обожженный не жаром, а холодом. Он посмотрел на свои пальцы - они дымились. - Что это? - прошептал он в ужасе. - Юки, почему ты... почему оно не заживает? Юки закрыл глаза, собираясь с силами. - Потому что там нечего лечить, Ди, - тихо сказал он. - Король использовал "Раскалыватель Душ". Он не разрезал плоть. Он разрубил связь... связь между моим телом и моей искрой. Мальчик закашлялся. Его тело выгнулось дугой от боли, но он не издал ни звука. Когда спазм прошел, он продолжил, и его голос стал совсем слабым, похожим на шелест сухих листьев. - Я сейчас как разбитый кувшин, Ди. Вода вытекает. Ты не можешь заклеить кувшин тряпкой. Вода все равно уйдет. - Не смей! - Ди схватил его за плечи, встряхивая. - Не смей говорить метафорами! Ты Архимаг! Ты гений! Придумай заклинание! Сшей себя! Ты же умеешь! Ты сдал экзамен на отлично! - Я сдал... - слабая улыбка тронула губы Юки. - Да. Я сдал. Он открыл глаза и посмотрел прямо на Ди. В этом взгляде было столько взрослой, спокойной тоски, что Ди захотелось завыть. - Мое время вышло, брат. Я чувствую это. Холод поднимается от ног. Я уже не чувствую пальцев. Скоро он дойдет до сердца, и барьер рухнет. Ди посмотрел наверх. Полупрозрачный купол над их головами действительно мерцал, как старая лампочка. По нему бежали трещины. Камни над ними скрипели, ожидая момента, чтобы упасть и раздавить их в лепешку. - Нет, - Ди замотал головой. - Нет, нет, нет. Я не пущу тебя. Слышишь? Я украду лекарство. Я найду лучшего целителя в мире. Я заставлю богов спуститься и зашить тебя! - Ты всегда был лучшим вором, Ди, - прошептал Юки. - Ты воровал еду, когда мы голодали. Ты воровал книги, чтобы я мог учиться. Ты украл для нас жизнь, когда мы должны были умереть в канаве. Юки с трудом высвободил руку из-под мантии. Его ладонь светилась мягким, белым светом. Он потянулся и коснулся грязной, мокрой от слез и дождя щеки брата. - Но ты не можешь украсть время. Даже ты. Слеза Ди упала на светящуюся ладонь Юки и испарилась с тихим шипением. - Я не хочу быть вором, - всхлипнул Ди, впервые за много лет позволив себе сломаться. Маска крутого парня, лидера, убийцы - все это слетело. Остался только перепуганный ребенок, теряющий единственное, что у него было. - Я хочу быть просто братом. Я хочу, чтобы мы вернулись домой. Помнишь? Дом с красной крышей. Камин. Рагу с мясом. Мэд будет колоть дрова, я буду чинить крышу, а ты... ты будешь читать свои дурацкие книги. Мы же договорились, Юки! Юки слушал его, и по его виску скатилась одинокая слеза. - Я помню, Ди. Это была прекрасная мечта. Самая лучшая. Он сделал глубокий, судорожный вдох. Свет из его груди стал ярче, заливая их маленькую пещеру ослепительным сиянием. Тени вокруг стали резкими, черными, пугающими. - Но сейчас нам нужно поговорить о реальности. Послушай меня. Внимательно. Голос Юки изменился. В нем появилась сила, которой не должно было быть у умирающего. Это говорило не тело. Это говорила магия, собравшаяся для последнего рывка. - Я умру, Ди. Через минуту или две. Это факт. Когда я умру, мой Свет вырвется наружу. В этом замкнутом пространстве он взорвется. Он убьет тебя. И он добьет Мэда, если тот все еще роет снаружи. Ди замер. - Тогда... тогда я уйду. Я отползу. - Нет, - твердо сказал Юки. - Ты не уйдешь. Ты не успеешь. И даже если успеешь... Король сбежал, но его Гвардия осталась. Рыцари, маги. Они убьют Мэда. Он сильный, но он один. Без магии он - просто большая мишень. Юки сжал руку Ди. Его пальцы были горячими, как раскаленный металл. - Есть только один путь. Ты должен забрать это. - Что? - Ди непонимающе уставился на сияющую рану. - Мой Свет. Мою Искру. Мою силу, - чеканил слова Юки. - Она ищет выход. Она ищет сосуд. Если она просто выйдет в воздух, она станет взрывом. Но если ты впустишь ее в себя... ты станешь Архимагом. Ди отдернул руку, как от огня. - Ты с ума сошел! Я не маг! У меня нет дара! Я даже фокус с монеткой делаю ловкостью рук! Мои каналы... они пустые! - В этом и суть! - глаза Юки горели фанатичным блеском. - Ты - пустой сосуд, Ди. Ты - Тень. Ты всю жизнь был нашей Тенью. Ты прятал нас, ты укрывал нас. Тень может вместить Свет. Свету нужен контраст, чтобы гореть. - Это убьет меня! - закричал Ди. - Человеческое тело не выдержит чистую ману! - Обычное - нет. Но твое... - Юки печально улыбнулся. - Ты выживал в чуме. Ты выживал, питаясь крысиным ядом. В тебе столько жажды жизни, Ди, что ее хватит на десятерых. Твоя воля - это самый крепкий каркас. Мальчик начал задыхаться. Свет в груди пульсировал, меняя цвет с белого на тревожный голубой. Купол над ними жалобно заскрипел, посыпалась крошка. - Ди... времени нет. Ты должен выбрать. Или мы все умрем здесь - я, ты, Мэд. Или ты возьмешь мою ношу и спасешь нашего брата. - Я не могу... - шептал Ди, тряся головой. - Это неправильно. Это твоя жизнь. Я не могу украсть твою жизнь! - Ты не крадешь, - Юки притянул руку Ди к своей груди. Силой. - Я отдаю. Это мой подарок тебе. Мое наследство. Ди почувствовал жар, идущий от груди брата. Это было страшно. Это было противоестественно. - Юки, пожалуйста... - Помнишь сказку про Ворона? - вдруг спросил Юки, глядя прямо в глаза Ди. - Которую ты мне рассказывал? Ворон был черным и злым. Он клевал падаль. Но однажды он увидел Солнце, которое умирало. И он проглотил его, чтобы спасти мир от тьмы. Солнце сожгло его изнутри, но он не выплюнул его. Он стал хранителем огня. Юки сжал пальцы Ди так сильно, что побелели костяшки. - Будь моим Вороном, Ди. Проглоти мое Солнце. Не дай ему погаснуть в этой грязи. Ди смотрел в лицо брата. Оно было таким родным, таким любимым. Каждая веснушка, каждая черточка. Он видел, как жизнь уходит. Как глаза мутнеют. И он понял, что Юки прав. Мэд снаружи. Один. Против армии. Если Ди умрет здесь из гордости или страха, Мэда убьют. И тогда жертва Юки будет напрасной. Ди стиснул зубы так, что скрипнула эмаль. В его разноцветных глазах - изумрудном и фиолетовом - зажглась холодная, отчаянная решимость. - Хорошо, - выдохнул он. - Хорошо, черт тебя дери. Давай сюда свою магию. Я сам вытащу нас всех отсюда. Ты не умрешь здесь, Юки. Он положил ладонь прямо на сияющую рану в груди брата. - Я люблю тебя, брат, - прошептал Юки. И закрыл глаза. - Transfusio Anima. Вспышка. Мир исчез. Осталась только боль. Это было не похоже на удар мечом или ожог. Это было так, словно в вены Ди залили расплавленный свинец. Свет Юки хлынул в него потоком. Он был чужим. Он был слишком чистым, слишком горячим, слишком правильным для грязной, изломанной, темной души Ди. - АААААААА!!! - закричал Ди. Его выгнуло дугой. Он чувствовал, как магия прожигает его каналы, расширяя их насильно. Как она врывается в его сердце, заставляя его биться в ритме колибри. Как она выжигает его память, его страхи, его человечность. Внутри Ди началась битва. Белый, идеальный свет Юки столкнулся с Тьмой Ди. С его ненавистью к миру. С его болью. С его грехами. С кровью тех, кого он убил, чтобы защитить братьев. Свет пытался очистить Ди, но Тьма Ди была слишком густой. Она не отступила. Она обволокла свет. Она поглотила его. Она заразила его. И тогда произошло чудо. Или проклятие. Свет перестал быть белым. Под ладонью Ди, там, где энергия перетекала из тела в тело, сияние начало меняться. Оно стало красным. Алым. Цвета артериальной крови. А потом, по краям, поползли черные языки. Цвета ночи и безумия. Алое Пламя. Оно вырвалось из спины Ди, словно крылья. Оно охватило его руку, пожирая рукав, но не трогая кожу. Оно не грело. Оно ревело. Ди открыл глаза. Он кричал, не переставая, но теперь в его крике была не только боль. В нем была Сила. Он смотрел на Юки. Тело мальчика на его коленях стремительно менялось. По мере того как свет уходил, Юки... рассыпался. Его кожа серела, высыхала, превращаясь в прах. Волосы теряли цвет. Он отдавал всё. До последней капли. - Юки! - прохрипел Ди, пытаясь убрать руку, прервать контакт. - Хватит! Ты исчезнешь! Оставь хотя бы немного для себя! Но он не мог оторвать руку. Они склеились магией. Юки открыл глаза в последний раз. Они были уже пустыми, стеклянными, но на дне их еще тлела искра сознания. Он увидел Ди. Увидел Алое Пламя, окутавшее брата. Увидел черные сполохи. И он улыбнулся. Это была не улыбка святого. Это была улыбка человека, который увидел монстра и полюбил его. - Красиво... - прошептал Юки одними губами. - Наш цвет... Последний вздох вырвался из его груди вместе с последней порцией света. Тело Юки обмякло. Оно стало тяжелым, как земля. Свет погас. Магический купол над ними мигнул и исчез. Тонны камня рухнули вниз. Но они не раздавили Ди. Потому что в ту же секунду из тела Ди вырвался ревущий столб Алого Пламени. Он ударил вверх, расшвыривая мраморные плиты, как пенопласт. Он пробил завал, пробил руины, пробил дождь и устремился в небо, освещая Королевский Сад кровавым заревом. Ди сидел в эпицентре этого огненного шторма. Он держал на руках тело брата. Он был жив. Но Ди, которого знали братья, умер в этой пещере вместе с Юки. Родился кто-то другой. Он посмотрел на свои руки. Они горели черным и красным. Он посмотрел на лицо Юки. Спокойное, спящее, умиротворённое. - Мы идем домой, - прошептал Ди голосом, в котором звучало эхо тысячи голосов. - Отдохни пока, братец. Пир скоро начнется. Мэд ждет нас. Пора возвращаться, Юки. Он встал. Пламя вокруг него лизнуло камни, и камни начали плавиться, стекая лавой. Ди сделал шаг. *** Дождь смывал слезы Мэда, но не мог смыть его боль. Он лежал лицом в грязи у подножия каменного кургана. Его огромная спина была похожа на вспаханное поле - изрезанная осколками, в синяках и ожогах. Его руки, которыми он рыл могилу братьям, были содраны в мясо, ногти вырваны. Он больше не рыл. Он просто выл в мокрую землю, сжимая в кулаке горсть щебня. - Цель обнаружена, - раздался металлический, лишенный эмоций голос сквозь шум ливня. Мэд не пошевелился. Ему было все равно. Вокруг него, смыкая кольцо, стояли фигуры в черных латах, украшенных серебряными рунами. Королевская Гвардия. ""Орден Затмения"". Личная стая Короля, прибывшая зачистить следы его преступления. Их было тридцать. Тяжелые пехотинцы с ростовыми щитами, арбалетчики, взведшие механизмы, и трое боевых магов, чьи посохи уже накапливали смертельные заклинания. Они смотрели на гиганта, валяющегося в луже собственной крови, с брезгливостью. Как на бешеное животное, которое нужно пристрелить. - Это тот самый? - спросил офицер, поднимая забрало шлема в форме волчьей головы. - Да, капитан. Варвар из Нижнего города. Носитель тяжелого вооружения. - А остальные? - Сканеры молчат. Под завалом нет признаков жизни. Только остаточный фон некромантии. Офицер кивнул. Он достал длинный кинжал милосердия. - Прикончить его. Чисто. Быстро. Король не любит, когда мусор остается неубранным. Два гвардейца шагнули к Мэду, занося тяжелые алебарды для рубящего удара. Мэд слышал их шаги. Он чувствовал запах оружейного масла, мокрой стали и смерти. Но он не встал. Зачем? Ди мертв. Юки мертв. Его сердце остановилось пять минут назад. Пусть они добьют тело. Он хотел к братьям. Туда, в темноту. Лезвие алебарды со свистом опустилось вниз, нацеленное в шею. И в этот момент мир содрогнулся. ТУ-ДУМ. Это был не звук. Это был удар изнутри планеты. Алебарда промахнулась. Гвардеец, потеряв равновесие от толчка, вонзил лезвие в землю в сантиметре от головы Мэда. Камни кургана заплясали. Мэд открыл глаза. Он почувствовал это. Не дрожь земли. Он почувствовал Тепло. Жар, знакомый до боли. Жар, который согревал их холодными ночами в трущобах. Жар, который он узнал бы из тысячи. ТУ-ДУМ. Второй толчок был сильнее. Вода в луже под лицом Мэда зашипела и начала испаряться. Земля под ним нагрелась. Маги Гвардии испуганно попятились. Кристаллы в их посохах начали трескаться от перегрузки. - Капитан! Фиксирую всплеск магии! Класс... Класс "Бедствие"! Источник прямо под нами! Мэд медленно поднял голову. Грязь стекала с его лица, но его глаза... Его глаза горели безумием абсолютной, невозможной надежды. В его затуманенном болью мозгу вспыхнула одна мысль. Яркая, как солнце. Ошибочная. Спасительная. - Юки... - прохрипел он, сплевывая кровь. Он поднялся на колени. Потом встал во весь рост, возвышаясь над гвардейцами как гора. - ОН ЖИВ!!! - заорал Мэд так, что заглушил гром. Офицер отступил на шаг, пораженный этой трансформацией. - Огонь! Убить безумца! Дюжина арбалетов щелкнула одновременно. Болты ударили Мэда в грудь, в плечи, в бедра. Он пошатнулся. Кровь брызнула на мокрую траву. Но он не упал. Он даже не поморщился. Боль исчезла. Ее выжгла радость. - Вы думали, вы убили их?! - хохотал Мэд, вырывая болт из плеча вместе с куском мяса. - Вы думали, камни могут удержать мою семью?! Он огляделся диким взглядом. - Где она?! Где моя девочка?! Его взгляд упал на фонтан. Там, в воде, лежал "Крушитель". Его черный меч. Мэд прыгнул к фонтану, игнорируя магов, которые начали швырять в него огненные шары. Огонь лизал его кожу, но Мэд прошел сквозь него, как сквозь туман. Он схватил рукоять меча. "Крушитель" отозвался гулом. Он словно ждал хозяина. Мэд развернулся. Теперь перед гвардейцами стоял не человек. Перед ними стоял демон войны. Израненный, утыканный стрелами, дымящийся, с гигантским куском черной стали в руках. - ВЫ НЕ ТРОНЕТЕ ИХ!!! - взревел Мэд. Он рванулся в атаку. Это была бойня. Первый удар "Крушителя" разрубил щит гвардейца вместе с латной перчаткой и шлемом. Человека просто разорвало пополам кинетической энергией удара. Мэд вращался как волчок смерти. - Дорогу! - ревел он. - Дорогу Архимагу! Офицер бросился на него, пытаясь достать кинжалом в горло. Мэд перехватил его руку в полете. Хруст костей был слышен даже сквозь лязг стали. Мэд ударил офицера головой в лицо - шлем против шлема. Офицер упал замертво. - Юки, я слышу тебя! - кричал Мэд, обращаясь к кургану, который начал светиться изнутри зловещим багровым светом. - Давай, малыш! Жги! Я прикрою! Маги Гвардии, поняв, что сталь бесполезна, объединили усилия. - Vinculum Mortis! - прокричали они, создавая сеть из темной молнии, чтобы спеленать гиганта. Сеть накрыла Мэда. Он упал на одно колено, рыча от боли. Молнии жгли его нервы, заставляли мышцы судорожно сокращаться. - Лежать, животное! - визжал маг. Но Мэд поднял голову. Его лицо было страшной маской улыбки и слез. - Вы не поняли... - прохрипел он, вставая сквозь магическое давление. - Я не один. Мой брат со мной. Он сделал шаг. Еще один. Сеть молний лопнула с треском. Мэд метнул "Крушитель". Тяжелый меч пролетел десять метров, вращаясь в воздухе, и снес головы обоим магам разом. Тишина на секунду повисла над садом. Оставшиеся гвардейцы побросали оружие и побежали. Они бежали не от Мэда. Они бежали от того, что происходило за его спиной. Курган вибрировал. Камни плавились, стекая вниз лавой. Воздух наполнился запахом озона и серы. Мэд стоял, пошатываясь. Кровь заливала ему глаза. Он тяжело дышал, опираясь руками о колени. Но он улыбался. Он был счастлив. Это было самое чистое, самое яркое счастье в его жизни. Они справились. Они выжили. - Давай, Ди... Выводи его... - шептал Мэд, глядя на раскаленные камни. - Пир... Мы закатим такой пир... Я зажарю целого быка... И тогда это случилось. Завал взорвался. Без звука. Просто столб Алого Пламени - чудовищный, шириной в весь фундамент Часовни - ударил в небо. Он был прекрасен и ужасен. Он пробил облака, окрасив ночь в цвет свежей артериальной крови. Внутри этого пламени плясали черные молнии. Жар ударил в лицо Мэда, но он не отвернулся. Он раскинул руки, приветствуя это пламя, как родное. - СМОТРИТЕ!!! - заорал он в пустоту. - ЭТО МОЙ БРАТ!!! ЭТО МОЙ ЮКИ!!! Из эпицентра огненного шторма, ступая по жидкому камню, показался силуэт. Тонкая фигура, закутанная в плащ из огня. На руках фигура несла тело. Сердце Мэда разрывалось от любви. Он упал на колени, протягивая окровавленные руки к огню. - Ди... Юки... Вы живы... Он плакал от счастья. Он не видел, что огонь не греет, а воет. Он не видел, что у фигуры в огне глаза горят не человеческим светом. Он верил. И эта вера через секунду убьет его душу страшнее любого меча.