Акт 2. Глава 9. Крах надежд

Тишина, повисшая в Часовне после слов Мэда, лопнула, как перетянутая струна. - Убить их! - взвизгнул Король Регис, отступая за алтарь. - Сейчас же! Он вскинул костлявую руку, и фиолетовый сумрак зала сгустился. Тени от колонн ожили. Они оторвались от камня, превращаясь в плоские, хищные силуэты с длинными когтями. Десяток теневых тварей метнулся к дверям, чтобы разорвать наглецов. Мэд не стал ждать. Он просто шагнул навстречу тьме. Он был страшен. Его кожа дымилась, волосы были опалены, а в глазах горело безумие берсерка, которому уже нечего терять. Он взмахнул "Крушителем". Гигантский меч, раскаленный до вишневого свечения после прохода через барьер, теперь работал не просто как кусок стали. Он стал магическим резаком. Лезвие со свистом рассекло воздух. Тени, попавшие под удар, вспыхнули и сгорели с пронзительным воем. "Крушитель" выжигал саму суть темной магии. - Мэд, бери Короля! - крикнул Ди, ныряя под замах теневой лапы. - Я за Юки! Ди двигался быстрее, чем глаз мог уследить. Он был ртутью, ветром, вспышкой стали. Пока Мэд принимал удар на себя, превращаясь в живой таран, Ди скользнул вдоль стены, перепрыгивая через обломки. Король увидел это. - Эладор! - рявкнул он. - Останови щенка! Магистр, все еще сжимавший посох, дернулся. На его лице была написана мука. Он видел горящие глаза Мэда, видел решимость Ди. Он понимал, что все пошло не так. Но привычка подчиняться была сильнее совести. - Прости, - прошептал он и направил посох на бегущего Ди. - Murus Aeris! Воздух перед Ди сгустился, превращаясь в твердую невидимую стену. Ди не затормозил. Он даже не сбавил шаг. За долю секунды до столкновения он метнул левый кинжал. Клинок, пущенный с силой арбалетного болта, ударил точно в навершие посоха Эладора. Кристалл в посохе треснул. Заклинание сорвалось, стена воздуха лопнула, сбив Магистра с ног ударной волной. Ди перепрыгнул через упавшего старика, на ходу выхватывая кинжал из обломков посоха. Он не стал добивать учителя. У него не было на это времени. Впереди был алтарь. И Юки. Тем временем в центре зала творился ад. Мэд прорубался к Королю. Регис понял, что тени не остановят гиганта. Он сделал пасс руками, и стекла в нишах лопнули. Двенадцать мертвых советников, "батарейки" Короля, вывалились из своих колб вместе с потоками мутной зеленой жижи. - Защищайте меня! - визжал Король. Мертвецы, дергаясь как марионетки на нитках, бросились на Мэда. Они не чувствовали боли, они были быстрыми и невероятно сильными. Один из них, в истлевшей мантии, прыгнул Мэду на спину, впиваясь когтями в обожженные плечи. Мэд взревел. Он отбросил "Крушитель", перехватил мертвеца одной рукой за шею и швырнул его в другого, как тряпичную куклу. Звук ломающихся сухих костей перекрыл гул магии. - Иди сюда, старая тварь! - ревел Мэд, поднимая меч. - Иди сюда и сдохни! Король пятился. В его глазах впервые появился настоящий страх. Он видел, как этот варвар ломает его драгоценные сосуды, как он приближается, шаг за шагом, неумолимый, как лавина. Регис понял: он не выстоит. Его магия сильна, но это тело слишком слабо. Мэд доберется до него через минуту и размажет по полу. Взгляд Короля метнулся к алтарю. Там Ди уже склонился над Юки. Вор начал быстро, хирургически точно разрезать кинжалом ткань мантии, разрушая рунные цепи. - Потерпи, братец, - шептал Ди. Его руки были в крови, но движения оставались твердыми. - Сейчас... сейчас я тебя вытащу. Юки смотрел на него полными слез глазами. Он пытался что-то сказать, но паралич все еще держал горло. "Сзади!" - читал Ди в его взгляде. - "Ди, сзади!" Король принял решение. Если он не может провести ритуал по правилам, если он не может занять тело идеально... он заберет силу грубо. Он выпьет жизнь мальчика до дна, здесь и сейчас, чтобы получить энергию и испепелить этих варваров. Тело будет испорчено, но власть останется. Регис сжал Кристаллический нож. Он не стал бежать к алтарю. Он использовал Тени. Король шагнул в собственную тень и исчез. - Ди!!! - заорал Мэд, разваливая очередного мертвеца пополам. - Он ушел в тень!!! Ди резко обернулся. Но было поздно. Из воздуха, прямо за спиной Ди, соткалась фигура в пурпурной мантии. Король Регис возник из ниоткуда, отшвырнув Ди ударом телекинеза. Ди отлетел к колонне, ударившись спиной с хрустом. Кинжалы выпали из рук. Король стоял над Юки. В его глазах больше не было торжественности. Только животный страх и голод. - Мое!!! - прошипел он. Он занес Кристаллический нож. - НЕТ!!! - Мэд рванулся вперед, сбивая с ног мертвецов, не обращая внимания на когти, рвущие его кожу. Ди, кашляя кровью, пытался подняться. Он потянулся к поясу за метательным ножом, которого там уже не было. Время растянулось. Юки смотрел вверх. На искаженное лицо старика. На фиолетовое лезвие, которое падало вниз, как гильотина. Он видел, как Мэд бежит к нему, протягивая руку. Он видел, как Ди кричит, беззвучно в этом гуле. Нож опустился. Кристаллический нож вошел в грудь Юки. Но крови не было. Вместо алого фонтана из раны вырвался луч ослепительного, невыносимо белого света. Он был плотным, как физическая материя. Он ударил вертикально вверх, пронзая потолок Часовни, пробивая камень, свинец и черепицу, уходя столбом в грозовое небо, разрывая тучи. В то же мгновение лезвие ножа, сделанное из темной материи, не выдержало контакта с абсолютной чистотой души Юки. Кристалл начал вибрировать. Звук перешел в ультразвуковой визг, от которого у всех присутствующих лопнули сосуды в глазах и носу. Реальность вокруг лезвия пошла трещинами, как разбитое зеркало. ДЗЫНЬ. Нож в руке Короля взорвался. Это был не просто взрыв шрапнели. Это был взрыв концентрированной Тьмы. Тысячи фиолетовых осколков брызнули во все стороны, впиваясь в лицо, руки и грудь Региса. Они прожигали его бархатную мантию и плоть под ней, как раскаленные угольки. Короля отбросило от алтаря ударной волной Света. Он пролетел через половину зала, сшибая собой канделябры, и врезался в стену, сползая по ней сломанной куклой. - А-а-а-а! - завыл он, хватаясь руками за лицо, из которого торчали черные кристаллы. - Мои глаза! Я не вижу!!! Но это было только начало. Ритуал был нарушен самым грубым, варварским образом. Магический контур, рассчитанный на филигранное перетекание энергии, замкнуло. Алтарь под Юки раскололся надвое с ужасающим скрежетом. Жидкий эфир, вытекая из золотых желобов, мгновенно почернел. Он начал кипеть, пузыриться, превращаясь в густую, маслянистую смолу, которая жила своей жизнью. Свет Юки смешался с Тьмой алтаря. В центре зала, прямо над телом мальчика, начала формироваться воронка. Это была рана в мироздании. Черная сфера размером с голову человека, окруженная короной из яростных белых молний. Она вращалась с безумной скоростью, и этот звук напоминал вой турбины. Гравитация сошла с ума. Мелкие камни, осколки стекла, пыль - все начало отрываться от пола и улетать в центр сферы, исчезая в ней бесследно. Витражи Часовни не выдержали перепада давления. С оглушительным звоном, похожим на крик умирающего гиганта, они лопнули все одновременно. Осколки цветного стекла - красные, синие, золотые - смертоносным дождем посыпались внутрь, смешиваясь с ледяным ливнем и ветром, ворвавшимися снаружи. Король Регис поднял голову. Черная кровь текла по его щекам, смешиваясь с сажей. Один глаз заплыл, другой смотрел на воронку с выражением, в котором ужас боролся с неверием. Он вспомнил строки из Фолианта, который нашел в руинах Старого Города сорок лет назад. Текст, который он переводил десятилетиями, текст, ради которого убивал. "И когда Чистый Свет коснется Сердца Тьмы, Врата отворятся. И тот, кто держит Ключ, шагнет в Вечность". Он думал, что Вечность - это бессмертие. Власть над временем. Он думал, что "Ключ" - это нож. Но глядя в расширяющееся черное жерло воронки, которая пожирала пространство, искажая свет и звук, он понял страшную, леденящую душу правду. Перевод был неточным. Слово "Вечность" на мертвом языке имело и другое значение. Ничто. Пустота. Бездна. А "Врата" не вели к божественности. Они вели сюда. В этот мир. Он не открывал дверь для себя. Он открывал дверь для Них. Для тех, кто ждал в Бездне. - Нет... - прошептал Регис, чувствуя, как холод, не имеющий ничего общего с температурой, касается его души. - Я ошибся... Идиома... Это была ловушка... Он почувствовал на себе Взгляд. Он смотрел из глубины черной сферы. Холодный, насмешливый, древний как звезды. Взгляд Того, кто написал этот Фолиант тысячи лет назад, расставив фигуры на доске веков. Регис понял, что он никогда не был Игроком. Он никогда не был Королем в этой партии. Он был пешкой. Мясной марионеткой, чья гордыня и страх смерти были использованы, чтобы сломать печать, которую не могли сломать армии. - Я просто открывашка... - осознание ударило его сильнее, чем "Крушитель" Мэда. Воронка заревела. Сфера расширилась, поглотив половину алтаря. Потолок Часовни начал проседать. Огромные дубовые балки лопались как спички. Каменные блоки падали вниз, разбивая саркофаги с мертвецами в пыль. Король посмотрел в центр шторма. Там лежал Юки. Его тело было эпицентром катастрофы. А к нему, преодолевая чудовищное притяжение воронки, вжимаясь в пол, ползли два брата. Регис мог попытаться закрыть воронку. Он был Архимагом. Он мог пожертвовать собой, сжечь свою искру, выплеснуть всю ману, чтобы запечатать пробой. Это убило бы его, но спасло бы город. Это то, что сделал бы настоящий Король. Но Регис XIII был трусом. Всю свою жизнь он боялся смерти. И сейчас, глядя в лицо настоящей Смерти, он выбрал позор. - К черту, - взвизгнул он, сплевывая черную кровь. - К черту этот город! К черту этот мир! Я выживу! Он видел Эладора, который лежал без сознания у колонны, придавленный обломком. Он мог спасти и его. Но он даже не посмотрел в сторону верного слуги. Регис судорожно схватился правой рукой за массивный перстень на левом мизинце. Это был артефакт Древних, аварийный телепорт, настроенный на убежище глубоко в Железных Горах. - Transloco Maxima! - прокричал он, вкладывая в заклинание остатки силы. Пространство вокруг Короля свернулось в спираль. Он бросил свой дворец. Он бросил свой народ, который клялся защищать. Он бросил ребенка, которого принес в жертву. С громким хлопком, похожим на выстрел, Король исчез, оставив после себя лишь облачко серного дыма, которое тут же засосало в воронку. Мэд не видел побега Короля. Ему было плевать на Короля, на трон, на магию и на богов. У него была только одна цель. Он добрался до алтаря. Ветер ревел так, что казалось, сдирает кожу с мясом. Мелкие камни секли лицо до крови. Мэд упал на колени перед расколотой плитой, вцепившись пальцами в край камня, чтобы его самого не утянуло в черноту. Юки лежал неподвижно. Из раны в его груди все еще бил свет, но он слабел, становясь прерывистым. Мальчик был бледен, как мел. Его грудь не вздымалась. - Малыш! - заорал Мэд, пытаясь перекричать бурю. Его голос срывался на хрип. - Я здесь! Я держу тебя! Дыши, слышишь меня?! Дыши, мелкий!!! Он накрыл тело мальчика своим огромным телом, создавая живой щит от падающих камней, от дождя и от голодной воронки, которая висела всего в метре над ними. Ди подполз с другой стороны. Он выглядел страшно: лицо залито кровью из рассеченного лба, левая рука висела плетью под неестественным углом - сломана при ударе о колонну. Но в его разноцветных глазах - изумрудном и фиолетовом - не было боли. Только отчаяние. Он схватил Юки за холодную, безвольную ладонь здоровой рукой. - Не смей умирать! - кричал Ди, и слезы чертили дорожки на его грязном лице. - Не смей, слышишь?! Мы идем домой! Мы все идем домой! Я достану тебе еды! Я украду для тебя все звезды с неба, только живи! Юки не отвечал. Свет в нем угасал. Тьма вокруг сгущалась. Сверху раздался треск, похожий на раскат грома, но в сто раз громче. Главный купол Часовни, украшенный бесценными фресками, раскололся. Небо обрушилось на землю. Тысячи тонн камня, золота, свинца и дерева начали падать вниз. Прямо на них. Воронка над алтарем пульсировала, готовая взорваться и разнести Восточное крыло в пыль. Мэд поднял голову и посмотрел на падающий свод. Потом он посмотрел на Ди. В глазах гиганта было спокойствие. Спокойствие старшего брата, который знает, что должен сделать. - Держись ближе, брат, - сказал он. Голос Мэда был тихим, но Ди услышал каждое слово сквозь рев хаоса. - Я удержу. Мэд сгреб Ди за шиворот и подтянул его к себе, под свое огромное плечо, прижимая их обоих к телу Юки. Он сгруппировался, превращаясь в живую гору, закрывая собой самое дорогое, что у него было в жизни. - Я держу... - прошептал Мэд, напрягая каждую мышцу спины в ожидании удара. Ди уткнулся лицом в мокрую, пахнущую гарью жилетку брата и зажмурился. Мир исчез в ослепительной белой вспышке. Взрыв не был звуком. Он был абсолютной тишиной. В то мгновение, когда свет и тьма соприкоснулись, воздух в Часовне исчез. Его высосало в центр воронки вместе со звуком, вместе с дыханием, вместе с самой реальностью. Мэд почувствовал не удар, а чудовищную, неестественную тягу. Словно гравитация сошла с ума и решила, что центр земли теперь находится в груди Юки. Он упирался ногами в пол, вгрызаясь сапогами в камень. Его мышцы, сведенные судорогой, трещали. Он был скалой. Он был якорем. Но против океана якорь бесполезен. Его руки, сжимавшие куртку Ди и плечо Юки, начали соскальзывать. Это было самое страшное ощущение в его жизни. Медленное, неумолимое поражение. Он видел глаза Ди. Изумрудный и фиолетовый. В них не было страха, только прощание. Ди разжал пальцы сам. Чтобы не утащить брата за собой. - Живи, - прочитал Мэд по его губам в вакууме тишины. - НЕТ!!! - беззвучный крик разорвал горло Мэда. В следующую секунду вакуум лопнул. Взрывная волна ударила от центра к периферии. Это был таран из спрессованной магии, огня и осколков витражей. Мэда подхватило, как сухой лист. Он почувствовал, как его отрывает от пола. Как его тело превращается в снаряд. Он пролетел спиной вперед сквозь то место, где секунду назад были дубовые двери. Он пролетел сквозь облако каменной крошки, которое секло кожу, как шрапнель. Мир завертелся безумным калейдоскопом: вспышки молний, черное небо, мокрые ветки деревьев, удары, удары, удары... Он рухнул на землю с тошнотворным хрустом. Его тело пропахало идеальный газон Королевского Сада, сдирая дерн, ломая кусты редких роз, сшибая мраморные статуи нимф. Инерция была такой силы, что он остановился, только врезавшись спиной в каменную чашу фонтана. Мрамор треснул. Ледяная вода хлынула на него сверху. Боль вспыхнула сверхновой звездой в позвоночнике, а затем Тьма накрыла его плотным, милосердным одеялом. *** ...Кап. ...Кап. ...Кап. Мир возвращался медленно. По капле. Холодно. Почему так холодно? Разве в аду бывает холодно? Мэд открыл глаза. Небо над ним было низким, черным и тяжелым, как крышка гроба. Дождь лил стеной, смывая с лица грязь, сажу и кровь. В ушах стоял тонкий, противный звон. Словно кто-то натянул внутри черепа стальную струну и дернул ее, и она вибрировала, не затихая. Дз-з-з-з-з... Мэд попытался вдохнуть. Грудная клетка отозвалась острой, режущей болью. Сломаны ребра. Два или три. Он сплюнул густую, соленую жижу. Кровь. Он пошевелился. Тело казалось чужим, мешком с битыми костями, но оно слушалось. Его звериная живучесть, полученная в наследство от сточной канавы, снова спасла его. - Ди... - прохрипел он. Голос звучал жалко, как скрежет железа по стеклу. - Мелкий... Он перевернулся на живот, упав лицом в грязную лужу. Вода пахла тиной и гарью. Цепляясь немеющими пальцами за развороченную землю, он попытался встать. Голова кружилась. Перед глазами плясали цветные пятна. Он встал на четвереньки, дрожа от напряжения, как новорожденный теленок. - Вставай, медведь... - прошептал он себе, сжимая зубы до скрипа. - Вставай, кусок мяса... Они ждут... Мэд поднялся на колени. Потом, шатаясь, выпрямился во весь рост. Он вытер лицо грязной ладонью, размазывая кровь по щекам, чтобы видеть. Он медленно повернулся в сторону Восточного крыла. И замер. Время остановилось во второй раз за эту ночь. Его рот приоткрылся в беззвучном крике, который так и не смог родиться. Восточного крыла не было. Там, где минуту назад возвышалась гордая готическая постройка, пронзающая шпилями небо, теперь была пустота. Огромная, дымящаяся, уродливая рана на теле дворца. Здание не просто взорвалось. Воронка сожрала его изнутри. Опорные колонны, стены, перекрытия - всё сложилось внутрь, в одну точку, а затем рухнуло, погребая под собой всё живое и мертвое. Теперь на месте Часовни возвышался курган высотой в три этажа. Гора из битого камня, искореженного металла, щепок и пыли. Дождь падал на дымящиеся руины, и камни шипели, словно змеи. Пар поднимался к черному небу густыми белыми клубами, смешиваясь с дымом далеких пожаров Нижнего города. - Нет... - прошептал Мэд. - Нет, нет, нет... Он сделал шаг вперед. Потом еще один. Он перешел на бег, хромая, падая, снова вставая. - Эй! - крикнул он, подбегая к подножию завала. - ДИ! ЮКИ! Тишина. Только шум дождя и шипение пара. Ни криков. Ни стонов. Ни звука магии. Ни плача. Абсолютная, мертвая тишина. Мэд упал на колени перед горой камней. Это был могильник. Под этими тысячами тонн гранита и мрамора, где-то там, в самом низу, в темноте... - Я иду! - заорал он. - Я сейчас! Он начал рыть. Он вцепился руками в ближайший валун - кусок стены с остатком фрески какого-то святого - и отшвырнул его в сторону с рыком. Он схватил другой камень. Третий. Огромную балку, торчащую как сломанное ребро. Он рыл землю и камень голыми руками. Его ногти сломались о гранит, пальцы превратились в кровавое месиво, но он не чувствовал боли. - Я достану вас! - рычал он, и по его щекам текли горячие слезы, смешиваясь с ледяным дождем. - Слышите?! Я быстро! Не бойтесь! Ди, скажи что-нибудь! Поругай меня! Скажи, что я тупой! Ну же!!! Он отбрасывал камни, которые в обычной жизни не смогли бы поднять трое мужчин. Адреналин и отчаяние превратили его в машину. Но камней было тысячи. Это была гора. Бесконечная, равнодушная, мертвая гора. Мэд рыл минуту. Две. Пять. Он прорыл нору глубиной в метр, но завал осыпался, снова и снова засыпая яму щебнем. Камни сыпались сверху, больно ударяя по рукам, по голове. Словно сама гора говорила: "Уходи. Они мои". Силы покинули его внезапно. Адреналин выгорел. Мэд попытался поднять очередной обломок, но руки предательски дрогнули. Камень выскользнул и упал, придавив его ладонь. Он даже не вскрикнул. Мэд упал грудью на мокрые, острые камни. Он больше не мог рыть. Он прижался ухом к щели между плитами, закрыл глаза и перестал дышать. Он слушал. Он хотел услышать хоть что-то. Стук сердца. Шепот. Дыхание. Шорох. Но из-под земли веяло только могильным холодом, запахом серы и озона. Никого. Мэд открыл глаза. Перед ним, в луже грязной воды, отражалось серое небо. Он лежал один. Посреди чужого, враждебного сада, среди аромата роз и смерти. Самый сильный человек в Нижнем городе, который не смог удержать двух маленьких людей. Он закрыл лицо руками. И завыл. Тихо, протяжно, страшно. Как воет побитая собака, которая знает, что хозяин больше никогда не придет.