Акт 3. Глава 13. Медведь и Лиса

Туннель был узким, как глотка мертвеца, и пах так же. Стены здесь сжимались, давили со всех сторон, покрытые слоем многолетней слизи, которая в слабом свете масляной лампы казалась живой. Под ногами хлюпала жижа неопределенного цвета и происхождения. Мэд шел тяжелым, неровным шагом. Каждый вдох давался ему с трудом. Воздух здесь был густым, спертым, насыщенным миазмами гниения. Но не это сгибало его широкую спину. На его плечах, свесив безвольные руки, лежал Ди. Брат не весил много - кожа да кости, - но для измотанного Мэда он казался тяжелее могильной плиты. Мэд чувствовал, как острое колено Ди упирается ему в ключицу, как его холодное дыхание щекочет шею. Живой груз. Мертвый груз. Впереди, метрах в пяти, шла Рин. И это зрелище бесило Мэда больше, чем вонь, темнота и усталость вместе взятые. Она не шла. Она плыла. Её дорогой черный плащ каким-то чудом не касался грязных стен. Подошвы её изящных сапог ступали по лужам, но, казалось, грязь просто отказывалась к ним липнуть. Она двигалась в этом аду с грацией аристократки на балу, легко перепрыгивая через кучи мусора и пригибаясь под ржавыми балками. - Ты дышишь как пробитый паровой котел, Мэд, - бросила она через плечо, даже не обернувшись. Её голос звонким эхом отразился от сводов туннеля. - Потише можно? Ты распугаешь всех крыс. А они тут единственные приличные собеседники. - Заткнись, - прохрипел Мэд, перехватывая ноги Ди поудобнее. - Просто... веди. - Я и веду, - фыркнула Рин. - А ты ползешь. Если мы будем двигаться с такой скоростью, Гадюка успеет состариться и умереть своей смертью, прежде чем мы выберемся. Она остановилась у развилки и театрально посмотрела на невидимые часы на запястье. Мэд поравнялся с ней, тяжело дыша. Пот заливал ему глаза, щипал ссадины. Он посмотрел на неё сверху вниз. В свете лампы её лицо было идеально чистым, бледным, кукольным. Ни капли пота. Ни тени усталости. - Кто ты такая? - спросил Мэд в сотый раз за этот час. - И не ври мне про "фею-крестную". Рин прислонилась плечом к мокрой стене (Мэд поморщился, ожидая, что плащ испачкается, но ткань осталась безупречно черной) и смерила его насмешливым взглядом своих изумрудных глаз. - У тебя пластинку заело, здоровяк? Я же сказала: я Рин. Девушка-загадка. Мечта поэта. Твой ночной кошмар. Выбирай, что больше нравится. - Твои шмотки, - Мэд кивнул на её плащ. - Ткань дорогая. Тонкая работа. В Нижнем городе такую не достать, даже если ограбить всех портных разом. Ты пахнешь лавандой и дорогим мылом. У тебя кожа, как у принцессы, которая никогда не держала в руках ничего тяжелее веера. Он сделал шаг к ней, нависая угрожающей горой. - Ты из Верхнего города. Рин захлопала в ладоши. Медленно. Издевательски. - Браво! Потрясающая дедукция. Тебе бы в Академии преподавать. "Введение в очевидное для чайников". - Ты шпионка Региса? - Мэд проигнорировал её сарказм. - Король послал тебя? Зачем? Заманить нас в ловушку? Добить Ди в тихом месте, чтобы не пачкать руки гвардейцев? Рин рассмеялась. Её смех был похож на звон серебряных колокольчиков - красивый, холодный и абсолютно неуместный здесь. - О, да. Конечно. Король Регис лично вызвал меня и сказал: "Рин, душечка, спустись в канализацию, найди этого огромного, вонючего медведя и его овощного брата, и погуляй с ними по катакомбам". Она закатила глаза. - Мэд, включи мозг, если он у тебя не атрофировался от таскания тяжестей. Если бы я была от Короля, вы бы уже были мертвы. Я бы перерезала вам глотки еще в шлюзе, пока ты пускал слюни на плечо брата. Или привела бы отряд магов. Зачем мне этот цирк с побегом? - Чтобы выведать, где мы прячем что-то важное, - буркнул Мэд, хотя понимал, что её логика железная. - Что? - Рин изогнула бровь. - Твой рецепт крысиного супа? Или, может, секрет, как превратить величайшего мага поколения в мешок с костями? Она ткнула пальцем в сторону Ди, висящего на спине Мэда. - У вас ничего нет, Мэд. Вы - ноль. Пустое место. Вы интересны Королю только как трофей на стене. А мне... Она осеклась, улыбнувшись уголками губ. - А мне просто нравится компания неудачников. Это повышает самооценку. Мэд зарычал. Низко, утробно. - Не называй нас так. - А кто вы? - Рин оттолкнулась от стены и снова пошла вперед, легко перепрыгнув через поток нечистот. - Победители? Герои? Посмотри на себя, Мэд. Ты грязный, ты уставший, ты тащишь труп, который забыл умереть. Ты идешь за незнакомой девчонкой в темноту просто потому, что тебе больше некуда идти. Ты жалок. Мэд сжал зубы так, что, казалось, они сейчас раскрошатся. Ему хотелось бросить Ди (нет, положить аккуратно), достать меч и стереть эту самодовольную ухмылку с её лица. Но он не мог. Потому что она была права. Она знала дорогу. А он нет. - Куда мы идем? - спросил он, подавляя гнев. - В место, где даже крысы ходят на цыпочках, - загадочно ответила Рин. - Налево. Они свернули в еще более узкий проход. Здесь потолок был таким низким, что Мэду пришлось согнуться почти вдвое. Ди на его спине безвольно мотнул головой, ударившись лбом о плечо Мэда. - Осторожнее, - прошипела Рин. - Не побей товар. Нам нужно сохранить нашего Освободителя. - Что ты сказала? - насторожился Мэд. - Я сказала, не стукни его головой, - невинно отозвалась она. - А то последние мозги вытекут. Мэд пыхтел, протискиваясь через узкий лаз. Камни царапали плечи, цеплялись за ноги Ди. - Ты специально ведешь нас самой паршивой дорогой? - проворчал он. - Я веду нас самой безопасной дорогой, Медвежонок, - ответила Рин. - Здесь не ходят патрули. Сюда не сунется Гадюка. Знаешь почему? - Почему? - Потому что это старая вентиляция Алхимического квартала. Если чихнешь слишком громко, свод обрушится. Так что... будь паинькой. Она остановилась перед крутым спуском вниз, уходящим в непроглядную тьму. - Пришли, - объявила она. - Куда? - Мэд посмотрел в черноту. - В ад? - Почти, - Рин улыбнулась, и в свете лампы её изумрудные глаза вспыхнули пугающим, нечеловеческим весельем. - Мы идем в "Тихую Гавань". Место, где забытые вещи обретают новую жизнь. Или окончательно распадаются на части. Она повернулась к нему и подмигнула. - Давай руку, Мэд. И держи своего братика крепче. Сейчас будет немного трясти. Мэд колебался секунду. Он смотрел на эту хрупкую, язвительную, странную девушку, которая взялась из ниоткуда и вела их в никуда. У него было стойкое ощущение, что он заключает сделку с дьяволом. Но тяжесть тела Ди на плечах напоминала: другого выхода нет. - Если с его головы упадет хоть волос... - начал Мэд. - ...то ты меня убьешь, бла-бла-бла, - закончила за него Рин, передразнивая его бас. - Смени пластинку, скучно. Пошли. Она шагнула в темноту первой, растворяясь в ней, как капля чернил в воде. Мэд глубоко вздохнул, поправил Ди и шагнул следом. "Тихая Гавань" оказалась не метафорой. Это было забытое богами и людьми место - старый, давно заброшенный архив под фундаментом Алхимического квартала. Здесь не пахло нечистотами. Здесь пахло пылью, сухой гнилью и старой бумагой. Огромные каменные стеллажи, уходящие в темноту, были завалены истлевшими свитками и книгами, которые рассыпались от одного взгляда. С потолка свисали корни гигантских деревьев Верхнего города, пробившие камень. Они напоминали застывшие щупальца, жадно тянущиеся к знаниям, которые больше никому не были нужны. Мэд с хриплым стоном опустил Ди на относительно сухой участок пола, устеленный чьим-то брошенным плащом. Его спина горела огнем, ноги гудели. Он чувствовал себя старой тягловой лошадью, которую загнали до пены. Но он не позволил себе сесть. Сначала - Ди. Мэд порылся в своей сумке - грязном мешке, который он таскал на поясе. Там было пусто, как в душе у палача. Пара сухарей, твердых, как могильный камень. Кусок вяленого мяса, покрытый белым налетом соли. И фляга с водой. Мэд сел на колени перед братом. Ди лежал так, как его положили. Руки вдоль тела, взгляд в потолок. Он был похож на мраморное изваяние на надгробии, только грудь едва заметно вздымалась. Мэд разломил сухарь. Это потребовало усилий. Крошки посыпались на грязный пол. Он положил кусок в рот и начал жевать. Долго, тщательно, перемалывая твердое тесто в кашицу, смачивая слюной. Другого способа накормить Ди у них не было. Брат не мог жевать сам. Мэд сплюнул размякшую массу в ладонь. Это выглядело жалко. Унизительно. Он потянулся к лицу Ди. - О боги, - раздался звонкий голос над его ухом. - Я сейчас блевану. Серьезно, Мэд? Ты что, мама-птичка? Мэд замер. Он медленно поднял голову. Рин стояла над ним, сложив руки на груди. Её лицо выражало смесь брезгливости и скуки. - У тебя сейчас лицо, как у побитой собаки, которая пытается поделиться своей рвотой, - фыркнула она. - Это... неэстетично. - Ему нужно есть, - прорычал Мэд. - У тебя есть идеи получше, принцесса? Если нет - заткнись и отвали. - Есть, - сказала Рин. Прежде чем Мэд успел среагировать, она выхватила у него из рук оставшийся кусок сухаря. - Эй! - рявкнул Мэд, пытаясь подняться. Но Рин была быстрее. Она откусила кусок сухаря. Громко хрустнула. Она пережевывала его с невозмутимым видом, глядя Мэду прямо в глаза. Затем она опустилась на колени рядом с Ди. - Что ты... - начал Мэд. Рин наклонилась. Её черные волосы упали завесой, скрывая лицо Ди от Мэда. Она одной рукой, удивительно властно, сжала подбородок Ди, заставляя его открыть рот. И прижалась своими губами к его губам. Мэд застыл. Его мозг отказался обрабатывать эту картинку. Это не было поцелуем влюбленных. Это было похоже на искусственное дыхание. Или на кормление птенца, только делала это не "мама-птичка", а хищник. Рин протолкнула пищу в горло Ди. Мэд увидел, как дернулся кадык брата, глотая еду. Затем Рин отстранилась. Она провела большим пальцем по губам Ди, убирая крошку, а затем, тем же пальцем, вытерла свои губы. Ди лежал неподвижно, глядя в потолок, словно ничего не произошло. Мэд вскочил на ноги, его лицо залила краска гнева и непонимания. - Ты что творишь?! - заорал он, хватаясь за рукоять меча. - Ты совсем больная?! Рин медленно поднялась. Она посмотрела на Мэда с ледяным спокойствием. - Я кормлю его, идиот. Только я делаю это быстро и эффективно, а не размазываю слюни по рукам полчаса, как ты. Смотреть на твои жалкие потуги было физически больно. - Не смей... - Мэд задыхался от возмущения. - Не смей его трогать! Он тебе не кукла! - Он именно кукла, Мэд, - жестко перебила Рин. - Посмотри на него. Он пустой сосуд. И прямо сейчас этот сосуд принадлежит тому, кто о нем заботится. Ты не справляешься. Твои руки трясутся. Ты сам скоро упадешь. Она улыбнулась, и эта улыбка была острой, как бритва. - А у меня руки твердые. И, поверь, я умею обращаться с вещами, которые мне нравятся. Она снова посмотрела на Ди. В её взгляде не было той жалости, которой был полон Мэд. Там было восхищение. Ей нравилось то, что она видела. Этот сломленный, пустой взгляд. Эта абсолютная беспомощность величайшего мага. В этом была какая-то извращенная красота. Хаос, запертый в клетке из костей. Она чувствовала Бездну внутри него. Она чувствовала этот холод. И этот холод тянул её к нему, как магнит. - Он великолепен, - прошептала Рин, больше себе, чем Мэду. - Идеальный развал личности. Мэд шагнул к ней, заслоняя брата своим телом. - Держись от него подальше. Я серьезно. - Расслабься, Медвежонок, - Рин закатила глаза. - Я его не съем. Пока что. Я просто поддерживаю в нем жизнь. Тебе стоит сказать мне спасибо. Мэд сжал кулаки. Ему хотелось вышвырнуть её отсюда. Но он понимал, что она права насчет одного - она знала, что делать. И у неё была еда. И она знала выходы. Он был заложником ситуации. - Что дальше? - глухо спросил он, отступая на шаг, но не сводя с неё глаз. - Ты вывела нас. Ты покормила его... своим способом. Что теперь? Ты уйдешь? Рин подошла к стеллажу, провела пальцем по корешку истлевшей книги. - Уйти? В тот момент, когда становится интересно? Она обернулась и широко улыбнулась. - Нет, Мэд. Я остаюсь. - Что? - Мэд моргнул. - Я. Остаюсь. С вами. - по слогам повторила она. - Я присоединяюсь к вашему бродячему цирку. Вы унылые, депрессивные и воняете канализацией. Вам просто необходим кто-то, кто добавит в этот дуэт немного стиля. И мозгов. - Зачем тебе это? - Мэд не мог понять. - Мы изгои. За нас дают награду. Рядом с нами смерть. - А я люблю риск, - солгала Рин легко и непринужденно. - К тому же, у меня есть... профессиональный интерес. Она кивнула на Ди. - Я хочу увидеть, чем закончится его история. Встанет ли он? Или сгниет здесь? Это лучше любого театра в Верхнем городе. - Мы не актеры для твоего развлечения, - прорычал Мэд. - Все мы актеры, Мэд. Просто у кого-то роль со словами, а кто-то... Декорация. - она выразительно посмотрела на гиганта. - Я буду вашим проводником. Я знаю, где достать еду, где спрятаться и кого нужно убить, чтобы выжить. Она подошла к Мэду вплотную. Ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, но Мэду показалось, что это она смотрит на него сверху вниз. - Без меня вы сдохнете к утру. Со мной у вас есть шанс. Решай. Мэд посмотрел на Ди. На его губах не осталось ни крошки. Он дышал ровно. Рин была сумасшедшей. Наглой. Странной. Но она была полезна. - Если ты навредишь ему... - начал Мэд. - ...то ты меня убьешь, я помню, - отмахнулась Рин. - Скучно. Ложись спать, Мэд. Ты выглядишь так, будто тебя переехал голем. Я подежурю. Она отошла и села на пол рядом с Ди, устроившись так, чтобы её плащ касался его плеча. - Спокойной ночи, мальчики, - промурлыкала она. Мэд постоял еще минуту, сжимая и разжимая кулаки. Потом он тяжело вздохнул, опустился на пол у противоположной стены и положил меч на колени. Он не собирался спать. Он собирался следить за ней. Но усталость была сильнее. Глаза закрылись сами собой. А Рин сидела в темноте. Она смотрела на профиль Ди и улыбалась. Её палец снова коснулся его губ, теперь уже без свидетелей. - Ты такой интересный, когда сломан, - прошептал она. - Но скоро мы тебя починим. И тогда начнется настоящее веселье. *** Когда Мэд открыл глаза, первое, что он почувствовал, был холод. Не тот сырой, пробирающий до костей холод канализации, к которому он привык за полгода. Это был холод одиночества. Он резко сел, рука привычно скользнула по полу в поисках меча. Пальцы сомкнулись на рукояти "Крушителя". Мэд огляделся. Масляная лампа давно погасла, но через трещины в высоком сводчатом потолке пробивались тонкие лучи серого дневного света. Они падали на пыльные стеллажи, высвечивая миллионы танцующих пылинок. Рин не было. Её место - там, где она сидела у плеча Ди - было пустым. Исчезла черная фигура, исчез запах лаванды и насмешливая улыбка. Мэд мгновенно вскочил на ноги, игнорируя боль в затекших мышцах. - Ди? - хрипло позвал он. Брат лежал там же, где и вчера. Укрытый старым плащом, который Мэд нашел в углу. Он спал - или находился в том состоянии, которое заменяло ему сон. Его грудь мерно вздымалась. Лицо было спокойным, почти умиротворенным. Мэд выдохнул, чувствуя, как сердце, подпрыгнувшее к горлу, медленно опускается обратно. Она не убила его. Не украла. Она просто... ушла. - Сбежала, - пробормотал Мэд, чувствуя странную смесь облегчения и разочарования. - Поиграла и бросила. Я так и знал. Он прошелся по "Тихой Гавани". При свете дня (пусть и таком скудном) архив выглядел еще более величественным и печальным. Бесконечные ряды полок, уходящие во тьму. Горы свитков, которые рассыпались в прах, стоило их коснуться. Мэд взял одну из книг с ближайшего стола. Кожаный переплет треснул в его руках. "Трактат о природе эфирных потоков", - гласило название на полустертом золотом тиснении. Мэд фыркнул и бросил книгу обратно. Бесполезный хлам. Здесь были знания, способные, возможно, перевернуть мир, но здесь не было ни еды, ни воды, ни надежды. Он прошел вглубь зала, проверяя тени. Пусто. Тихо. Только он и Ди. Снова одни. Мэд вернулся к брату и сел рядом. Живот скрутило голодным спазмом. Вода во фляге кончилась еще вчера. - Ну что, Ди, - тихо сказал он. - Похоже, фея-крестная улетела. Придется нам выбираться самим. Как обычно. ШРХ. Звук был тихим, словно сухая бумага потерлась о камень. Но в мертвой тишине архива он прозвучал как гром. Мэд среагировал мгновенно. Он перекатился через плечо, вскакивая на ноги и выставляя "Крушитель" перед собой. Звук доносился со стороны входа - того самого узкого лаза, через который они пришли. Кто-то шел. Не один человек. Шаги были слишком... странными. То легкие, то шаркающие. "Гадюка", - решил Мэд. - "Она сдала нас. Она привела их сюда". Ярость, горячая и темная, затопила его сознание. Он убьет их всех. И её - первую. Из темноты прохода показалась фигура. Мэд напрягся, готовясь к рывку. - Еще шаг, и ты труп! - рявкнул он. Фигура остановилась. Из тени выступила Рин. Она выглядела так же безупречно, как и вчера. Черный плащ, идеальная кожа, ни пылинки. Только в руках у неё были два увесистых холщовых мешка. Она посмотрела на Мэда, на его меч, на его перекошенное от гнева лицо. И медленно, демонстративно закатила глаза. - Доброе утро, Медвежонок. Ты всегда так встречаешь тех, кто приносит тебе завтрак? Или это особый ритуал для избранных? Мэд не опустил меч. - Где ты была? - спросил он. - Ты исчезла. - Я ходила на рынок, - Рин прошла мимо него, полностью игнорируя лезвие, которое было в сантиметре от её плеча. - Ты же ныл, что у нас нет еды. А я, в отличие от тебя, не питаюсь святым духом и пафосом. Она сгрузила мешки на каменный стол, подняв облако вековой пыли. - Убери зубочистку, Мэд. Ты меня нервируешь. Мэд медленно опустил меч, чувствуя себя идиотом. Опять. Он подошел к столу и заглянул в мешки. Его глаза расширились. Свежий хлеб. Сыр. Копченое мясо. Яблоки. Фляги с вином и водой. Чистые бинты. Это было богатство. Настоящее сокровище для Нижнего города в эти времена. - Откуда... - начал он. - Как ты это достала? У нас нет денег. - У тебя нет денег, - поправила Рин, доставая румяное яблоко и вгрызаясь в него с сочным хрустом. - А у меня есть... таланты. Скажем так, один торговец в Южном секторе был очень рад поделиться излишками ради сохранения своих пальцев. Она вытащила из второго мешка небольшую, темного стекла бутылочку, заткнутую пробкой. - А это для Спящей Красавицы. - Что это? - насторожился Мэд. - Грибной бульон с травами. Восстанавливающий. И, что самое важное, жидкий. Она подошла к Ди, присела рядом с ним и откупорила бутылочку. По архиву поплыл запах, от которого у Мэда закружилась голова - запах настоящей, горячей, домашней еды. - Я сам, - Мэд шагнул к ней, протягивая руку. - Сидеть! - рявкнула Рин. В её голосе прозвучала такая сталь, что Мэд невольно остановился. - Ты поешь сам, Мэд. Вон, бери окорок и жуй. А я покормлю Ди. У меня это получается лучше. Она повернулась к Ди. Её лицо, только что жесткое и насмешливое, мгновенно изменилось. Оно стало мягким. Почти нежным. Она приподняла голову Ди, устроив её у себя на коленях. Убрала волосы с его лба. - Проголодался, бедненький? - проворковала она. - Конечно, проголодался. Твой брат морит тебя голодом. Но ничего. Рин здесь. Она поднесла бутылочку к его губам. - Давай, открывай ротик. Вот так... Она вливала бульон маленькими порциями, массируя ему горло, чтобы он глотал. Это выглядело... странно. Вчера она целовала его, передавая еду как птица. Сегодня она вела себя как заботливая мать или старшая сестра. Но в этой заботе было что-то собственническое. Она держала его так, словно он был её любимой игрушкой, которую она никому не даст в обиду. Мэд сел напротив, отломил кусок хлеба и сыра. Он ел жадно, большими кусками, почти не жуя. Тело требовало калорий. Он не сводил глаз с Рин. - Почему ты такая? - спросил он с набитым ртом. - Какая "такая"? - Рин не подняла глаз от Ди, вытирая капельку бульона с его подбородка большим пальцем. - Великолепная? Гениальная? Красивая? - Странная, - сказал Мэд. - Ты ведешь себя так, будто это всё... игра. Будто мы в театре. Ты издеваешься надо мной, но кормишь его с ложечки. Ты украла еду, рискуя жизнью, ради двух незнакомцев. В чем твоя выгода? Рин усмехнулась. - Мэд, ты слишком много думаешь о выгоде. Иногда процесс важнее результата. Она посмотрела на него поверх головы Ди. - А вот ты мне скажи... Почему ты такой скучный? - Скучный? - Мэд поперхнулся вином. - Да. Скучный. Унылый. Пресный. - Рин начала перечислять, загибая пальцы свободной руки. - Посмотри на себя. Ты здоровенный, сильный мужик. У тебя есть меч, которым можно рубить големов. Твой брат - живая легенда (ну, или полуживая). У тебя есть все причины ненавидеть этот мир. Она наклонила голову набок. - Почему ты сидишь в канализации и ешь краденый сыр? Почему ты не там, наверху? Почему ты не ломаешь ворота дворца? Почему ты не ищешь Региса, чтобы намотать его кишки на люстру? Мэд замер. - Это не так просто. - Очень просто, - возразила Рин. - Регис убил Юки. Он сломал Ди. Он загнал тебя в грязь. Любой нормальный человек на твоем месте уже захлебнулся бы жаждой мести. А ты... ты просто выживаешь. Ждешь. Чего ты ждешь, Мэд? Когда Ди проснется и все решит за тебя? - Я не могу уйти, - тихо сказал Мэд. Он посмотрел на брата, лежащего на коленях у девушки. - Я не могу оставить его. Если я уйду мстить, кто будет кормить его? Кто будет защищать его от крыс? - О, какая благородная жертва, - ядовито протянула Рин. - Ты принес свою жизнь в жертву овощу. Это так трогательно. И так глупо. Она погладила Ди по волосам. - Знаешь, Мэд, эти ваши "братские узы"... они переоценены. Они еще никогда не приводили вас ни к чему хорошему. Юки умер из-за любви к вам. Ди сошел с ума из-за любви к Юки. А ты гниешь заживо из-за любви к Ди. Это не сила. Это цепь. - Замолчи, - прорычал Мэд. - Ты ничего не понимаешь. Мы семья. - Семья... - Рин фыркнула. - Семья - это те, кто тянет тебя на дно с улыбкой. Она влила последние капли бульона в рот Ди, закрыла бутылочку и отложила её в сторону. Затем она аккуратно переложила голову Ди обратно на плащ. И повернулась к Мэду всем корпусом. Теперь она не улыбалась. В её глазах горел холодный, расчетливый огонь. - Ладно, - сказала она. - Допустим, ты не можешь бросить Ди. Ты у нас верный пес. Это даже мило, в какой-то мере. Она подалась вперед. - Но у меня есть другой вопрос, Мэд. Вопрос, который мучает меня с того момента, как я увидела тебя в шлюзе. - Какой? - буркнул Мэд, чувствуя подвох. - Почему ты сражаешься только железом? Мэд нахмурился. - В смысле? У меня есть меч. Я умею им пользоваться. Я не маг. Рин рассмеялась. Коротко, лающе. - Не маг? Серьезно? Она встала и подошла к нему. Встала вплотную, глядя ему прямо в глаза. - Мэд, ты идиот. Ты слепой, глухой идиот. - О чем ты говоришь? - Мэд начал злиться. - О Юки, - прошептала Рин. - О той ночи в Часовне. Она ткнула пальцем ему в грудь, прямо в сердце. - Юки отдал свою силу. Да. Он отдал её Ди, чтобы спасти его от смерти. Но ты тоже был там, Мэд. Ты держал его за руку. Ты был частью круга. Мэд отшатнулся. - Я... я просто держал его. Я чувствовал тепло. Но я... я ничего не получил. Я обычный человек! Рин улыбнулась. И эта улыбка была страшнее любой угрозы Гадюки. - Обычный человек? Мэд, ты полгода живешь в канализации, ешь отбросы, спишь на камнях и при этом одной рукой можешь поднять взрослого мужчину. Ты выжил после взрыва, который испарил половину Восточного крыла. Ты думаешь, это потому что ты пил много молока в детстве? Она схватила его за руку - за запястье - и сжала. Её хватка была неожиданно стальной. - Разве ты не чувствуешь? Там, внутри? Жар? Тот самый жар, который был у Юки? Она приблизила свое лицо к его лицу. Ее изумрудные глаза сверлили его насквозь. - Юки не обделил тебя, медвежонок. Он разделил свой дар. Ди получил Тьму и Хаос, чтобы разрушать. Рин сделала паузу, наслаждаясь моментом. - А ты, Мэд? Неужели ты до сих пор не заметил, что ты тоже стал монстром? Почему ты не используешь Его силу? Мэд смотрел на нее, и его рот приоткрылся в немом шоке. Внутри него, где-то очень глубоко, в ответ на её слова что-то шевельнулось. Что-то горячее. Что-то живое.