Акт 9. Глава 59. Пепел и Тишина

Сознание возвращалось медленно, пробиваясь сквозь вязкую, тяжелую пелену. Ди с трудом разлепил веки. В глаза тут же ударил непривычно яркий свет. Вместо закопченного потолка бара в Нижнем городе он увидел чистые, высокие каменные своды штаба Жнецов в Верхнем Этернуме. В воздухе пахло не машинным маслом и сивухой, а медикаментами и чистым бельем. Шея невыносимо ныла тупой, пульсирующей болью. Ворон попытался сесть, и в этот момент воспоминания обрушились на него безжалостной лавиной. Безумный взгляд Деза. Искаженное пространство. Разрастающееся в небе Черное Солнце. И лицо Рин... Ее бесконечно грустная, прощальная улыбка за секунду до того, как мир поглотила тьма. Ди резко, судорожно вдохнул и рывком сел на кровати, игнорируя вспышку боли. Изумрудно-фиолетовые глаза быстро, панически забегали по просторному лазарету. Неподалеку, у тяжелых дубовых дверей, стоял Мэд. Главнокомандующий Жнецов вполголоса, но жестко отдавал распоряжения двум своим лейтенантам. Заметив боковым зрением, что брат очнулся, гигант тут же оборвал себя на полуслове, махнул подчиненным рукой, отсылая их прочь, и тяжелой поступью подошел к койке Ди. Мэд, чья аура обычно излучала первобытную уверенность и агрессию, сейчас выглядел... виноватым. Огромный воин сутулился, а его взгляд избегал прямого зрительного контакта. - Что случилось?! - хрипло выпалил Ди, вскакивая на ноги. Вопросы посыпались из него пулеметной очередью: - Что с Дезом?! Где Рин?! Где Контракторы?! Что произошло?! Мэд тяжело поднял массивную ладонь, останавливая этот поток паники. - Успокойся и дыши, брат - глухо пробасил здоровяк. - Прошло два дня. Ди замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Два дня. - Рин... она уничтожила Черное Солнце, - продолжил Мэд, и в его голосе прозвучало глубокое уважение. - Взрыв стер с лица земли всю улицу и наш старый бар, от них осталась только ровная воронка. Деза тоже зацепило. Его сильно потрепало этим взрывом, и он отступил. Такаши и Иссей в норме, сидят сейчас в соседней комнате, глушат наши запасы. А не помнишь ты ничего из этого... потому что я тебя вырубил. Ди молча слушал брата. Его мозг лихорадочно обрабатывал информацию, пока Мэд не дошел до последней фразы. Глаза Ворона вспыхнули яростным Алым светом. Он бросился вперед, мертвой хваткой вцепившись обеими руками в тяжелый воротник кожаной брони Мэда. Разница в габаритах сейчас не имела никакого значения - ярость Ди была осязаемой. - Зачем?! - в отчаянии закричал правитель Этернума, тряхнув брата с такой силой, что броня заскрипела. - Зачем ты это сделал?! Как ты мог вырубить меня?! Мэд не стал сопротивляться или сбрасывать его руки. Он посмотрел на разъяренного Ворона с тяжелой, виноватой горечью. - Это была просьба Рин, - тихо ответил гигант. - Она осталась с ним один на один, чтобы разобраться с Черным Солнцем и спасти нас всех. Ди выглядел абсолютно шокированным. Хватка на воротнике брата ослабла, руки безвольно опустились. - Почему вы оставили ее одну? - голос Ворона дрогнул, сорвавшись на болезненный шепот. - Мэд... ты же знал! Ты знал, что она теряет свою связь с Хаосом! Она променяла бессмертие на человечность, она уже далеко не Конструкт! Мэд медленно кивнул, сжав огромные кулаки так, что побелели костяшки. - Я знаю, Ди. Я всё знаю, - прорычал он, злясь на самого себя. - Но я также видел её глаза. Я не мог отказать её решимости. Чертовка знала, на что идет. Мы все понимали, что не сможем ничего противопоставить Черному Солнцу. Если бы мы остались - мы бы просто сдохли там все вместе, путаясь у нее под ногами. Нам оставалось лишь отступить и довериться ей. В лазарете повисла тяжелая, удушающая тишина. Ди несколько долгих секунд смотрел в пол, пытаясь унять колотящееся сердце и взять эмоции под контроль. - Это уже неважно, - наконец ледяным, дрожащим тоном произнес Ди, поднимая взгляд. - Всё это дерьмо уже не имеет значения. Важно только одно. Где сейчас Рин? Мэд замолчал. Огромный, бесстрашный главнокомандующий Жнецов отвернулся, не в силах выдержать пытливый взгляд младшего брата. Ледяная рука дурного предчувствия сжала горло Ди. Паника, смешанная с неконтролируемым гневом, ударила в голову с новой силой. - Мэд! - Ди снова схватил гиганта за грудки, притягивая к себе. Алое пламя заструилось по его предплечьям, обжигая воздух. - Не смей молчать! Что с ней?! Что с Рин?! Мэд тяжело, со свистом выдохнул. Он аккуратно, но непреодолимо сильно отцепил пылающие руки брата от своей брони. - Тебе... - хрипло произнес здоровяк, глядя куда-то поверх плеча Ди. - Лучше тебе увидеть всё своими глазами. Пойдем. Коридоры казались Ди бесконечными. Мэд шел впереди, тяжело, почти глухо ступая по каменным плитам. Здоровяк молчал всю дорогу, и это угрюмое молчание сводило Ди с ума сильнее любых слов. Наконец, Медведь остановился перед массивной, оббитой железом дверью в самом дальнем, изолированном крыле медицинского блока. Мэд тяжело сглотнул, прежде чем повернуться к брату. - Вот, - сипло пробасил гигант, указывая на закрытую дверь. - Это специальная палата. Здесь лежала Рин, когда я... когда я принес ее из Нижнего города после боя с Дезом. Ди встал как вкопанный. Кровь мгновенно отхлынула от его лица, сделав его мертвенно-бледным. Мозг Ворона, словно зацепившись за колючую проволоку, раз за разом прокручивал последнюю фразу брата. Лежала. Мэд сказал это в прошедшем времени. Руки Ди неконтролируемо задрожали. Не желая терять ни секунды на расспросы, правитель Этернума рванул ручку на себя и с глухим стуком распахнул тяжелую дверь, резко врываясь внутрь. Внутри палаты царил глубокий мрак. Единственным источником света был тусклый магический фонарь, висящий под потолком и бросающий бледный, холодный круг света ровно в центр комнаты. Прямо на абсолютно пустую, идеально застеленную белоснежную кровать. Ди замер на пороге. Он молча сделал несколько неуверенных шагов вглубь комнаты, не отрывая остекленевшего взгляда от пустой подушки. Его руки, еще секунду назад готовые сжать рукояти кинжалов, безвольно опустились вдоль тела. В голове Ворона с ужасающей ясностью начал складываться единый, безжалостный пазл. Тяжелое молчание брата в коридоре. Виноватый, прячущийся взгляд всегда бесстрашного Мэда. Слово "лежала". И теперь эта пустая, мертвенно-чистая кровать. Вывод был только один. Оглушительный и окончательный. Рин не выжила. Она пожертвовала собой, выжегши свою душу дотла, чтобы спасти их от Черного Солнца обезумевшего Деза. Ноги Ди подкосились. Правитель Этернума медленно, словно во сне, подошел к краю кровати и тяжело, с глухим стуком опустился перед ней на колени. Воздух застрял в горле колючим комом. Первые горячие слезы прорвали плотину, беззвучно покатившись по его бледным щекам и разбиваясь о каменный пол. - Прости меня... - сорванным, сдавленным шепотом выдавил из себя Ди, хватаясь дрожащими пальцами за край белой простыни. - Прости, что не уберег тебя... Позади, в дверном проеме, Мэд кашлянул. - Эй, Ди... - неуверенно позвал здоровяк. Но Ворон его не слышал. Весь его мир сузился до этой пустой кровати. Ди низко склонил голову, утыкаясь лбом в холодный матрас. Плечи парня содрогались от беззвучных рыданий. - Прости меня, Рин... - задыхаясь от боли, шептал Ди. - Прости, что я был так слаб. Прости, что не смог защитить тебя. Прости за всё... Внезапно в тишине палаты, прямо из-за его спины, раздался тихий, слегка хрипловатый девичий голос: - Извинись еще и за то, что спрятал от меня ту бутылку дорогущего вина из личных запасов Региса. Ди, всё еще захлебываясь горем, даже не осознал, кому принадлежит голос. Он лишь крепче сжал простыню и автоматически всхлипнул: - Да... прости меня за это вино... я просто не хотел чтобы ты выхлестала его в одиночку... - И за то, что на прошлой неделе бессовестно сожрал мой последний кусок вишневого пирога, - требовательно продолжил голос позади. Мэд за спиной Ди попытался что-то неловко промямлить, но его явно заставили замолчать резким жестом. Ворон судорожно шмыгнул носом, роняя слезы на белоснежную ткань. - Я... я куплю тебе целую пекарню, - убитым голосом пообещал правитель Этернума. - Клянусь... только вернись... - И еще извинись за то, что отказывался спать со мной на одной кровати, вечно прячась в комнате Мэда - удовлетворенно добавил голос. - Да, прости меня... - Ди сдавленно кивнул, утыкаясь носом в матрас. - Я просто стесн... стоп. Что? До мозга Ди наконец дошел смысл произнесенных слов. А следом за смыслом пришло и осознание самого голоса. Слезы мгновенно высохли. Ворон замер, словно пораженный молнией. Воздух со свистом вырвался из его легких. Он резко, всё еще не поднимаясь с колен, обернулся назад. Прямо позади него, в дверном проеме, стояла Рин. Она облокотилась здоровым плечом на могучий бок неловко переминающегося и сгорающего от стыда Мэда. Выглядела девушка так, словно прошла через мясорубку. Обе её руки и левая нога были плотно забинтованы, пропитываясь пятнами мазей. Половина её лица была скрыта под белой повязкой, оставляя видимым лишь один блестящий от веселья изумрудный глаз. Она тяжело опиралась на деревянную трость, а во второй, забинтованной руке победно сжимала ту самую откупоренную бутылку вина Региса. Несмотря на чудовищные ожоги и раны, на её лице сияла неизменная, до боли знакомая и невыносимо дерзкая улыбка. - Ну привет, плакса, - ласково усмехнулась Рин. Лицо грозного правителя Этернума мгновенно вспыхнуло, заливаясь густой, пунцовой краской жгучего стыда и осознания собственной абсолютной нелепости. Слезы высохли в ту же секунду. Ди вскочил с колен как ошпаренный, и его смущение тут же трансформировалось в спасительную, показательную ярость. Он резко развернулся к стоящему в дверях брату. - Мэд! - в бешенстве рявкнул Ворон, гневно указывая на него пальцем. - Какого черта?! Почему ты сразу не сказал мне, что она жива?! Ты зачем привел меня в пустую палату и нагонял трагедию?! Главнокомандующий Жнецов примирительно, но с явным трудом сдерживая смех, поднял обе массивные ладони. - Эй, полегче, мелкий! Я пытался! - пробасил здоровяк, защищаясь. - Я честно пытался тебе объяснить, что её уже перевели в другую комнату! Но ты так стремительно рухнул на колени и начал взахлеб рыдать, что я просто не успел вставить ни слова! Рин, наблюдая за этой перепалкой единственным открытым глазом, тихо, искренне рассмеялась. - Зря ты так ругаешься, Ди, это было довольно миленько, - с хитрым прищуром произнесла девушка, легонько постукивая тростью по каменному полу. - Великий и ужасный Ворон, безутешно скорбящий по утрате своей возлюблен... Она не успела договорить. Ди не стал отвечать на колкость. В два широких, стремительных шага он пересек палату, сократив дистанцию, и крепко, отчаянно прижал девушку к себе, утыкаясь лицом в её здоровое плечо. В этом объятии было всё: страх потери, сводящее с ума облегчение и абсолютная нежность. - Ш-ш-ш... - Рин тихо, судорожно выдохнула, и ее лицо слегка скривилось от острой боли. Пальцы девушки слабо сжали его куртку на спине. - Ворон... будь чуть полегче. Я сейчас... немного разваливаюсь. Ди словно ошпарило. Он мгновенно ослабил хватку, испуганно отстраняясь на полшага, но продолжая бережно придерживать её за талию. - Прости... как ты себя чувствуешь? Сильно болит? - тревожно спросил он, наконец-то внимательно, вблизи разглядывая её состояние. Обилие тугих повязок, пропитанных мазями. Тяжелая деревянная трость, на которую она опиралась всем весом, чтобы просто стоять. Запах сильных обезболивающих. Но было кое-что еще. Что-то, чего Ди не чувствовал. Он замер, прислушиваясь к своим внутренним инстинктам. Все те годы, что он знал Рин, фоном от нее всегда исходила холодная, бездонная, подавляющая аура Бездны. Это было её сутью, её божественным ядром. Но сейчас... там была тишина. Абсолютная, теплая тишина. От нее больше не исходило ни капли Хаоса. Она стала теплой. Хрупкой. Правитель Этернума поднял на неё потрясенный взгляд. Рин поняла всё без слов. На её израненном лице расцвела мягкая, светлая улыбка с едва уловимой ноткой грусти. - Да, Ди, - тихо произнесла Рин, глядя ему прямо в глаза. - Всё закончилось. Больше никакого Черного пламени. Теперь я самый что ни на есть обычный, смертный человек. Мэд, молча наблюдавший за этой невероятно трогательной сценой воссоединения возлюбленных, лишь тихо, по-доброму усмехнулся. Медведь выразительно закатил глаза, всем своим видом показывая, что с него на сегодня с лихвой хватит любовных драм, и, стараясь не звенеть броней, бесшумно прикрыл за собой тяжелую дверь. Он решил оставить их наконец наедине. Оставшись без зрителей, Ди бережно, стараясь не задеть раны, помог Рин дойти до кровати. Каждое движение давалось бывшему Вестнику с трудом - без божественной регенерации обычные ожоги и переломы оказались на удивление болезненной штукой. Они медленно присели на край жесткого матраса. Ди пододвинул поближе небольшой прикроватный столик, на который Рин с победным видом водрузила отвоеванную бутылку элитного вина. Ворон порылся в тумбочке и достал две самые обычные, грубые больничные кружки - забавный контраст для напитка из личных запасов Региса. Ди щедро разлил рубиновую жидкость по кружкам. Они молча, без лишних тостов, чокнулись и сделали по большому глотку. Вино оказалось просто восхитительным, мгновенно разливаясь по телу расслабляющим теплом. Ди немного помолчал, задумчиво крутя кружку в руках и глядя на бинты девушки. - Значит... это действительно конец? - негромко спросил Ворон, всё еще пытаясь свыкнуться с этой мыслью. - Ты окончательно стала обычной смертной? Рин тихо усмехнулась, с наслаждением делая еще один глоток из своей грубой кружки. - А разве по мне не заметно? - девушка обвела взглядом свою перебинтованную ногу и опирающуюся на столик трость. - Мгновенной регенерации больше нет. Черного пламени тоже. И та вечная, сводящая с ума какофония голосов Бездны в моей голове наконец-то затихла. Теперь там только мои собственные мысли. Но... Она вдруг замолчала и мрачно уставилась на рубиновую поверхность вина. - Но это еще не самое страшное. Ди мгновенно напрягся. Его пальцы крепче сжали кружку, а на лбу залегла тревожная складка. Неужели последствия отказа от Хаоса оказались еще хуже, чем он думал? - Что? - хмуро спросил правитель Этернума. - Что же тогда самое страшное, Рин? Девушка медленно подняла голову. Она посмотрела на Ди с абсолютной, леденящей душу серьезностью. В ее единственном открытом изумрудном глазу читался неподдельный экзистенциальный ужас. - Туалет, - трагичным, обреченным шепотом произнесла Рин. Ди моргнул. - Что? - не понял он. - Туалет, Ди! - возмущенно воскликнула девушка, всплеснув здоровой рукой. - Теперь мне нужно ходить в туалет! Это же просто какой-то физиологический кошмар! Вчера я чуть не умерла от паники, когда поняла, как это работает! Ты себе даже не представляешь это унижение. Как вы, люди, вообще живете с таким дефектом конструкции на постоянной основе?! На секунду в палате повисла гробовая тишина. Ди смотрел на её абсолютно серьезное, возмущенное лицо, пытаясь переварить услышанное. А затем Ворон просто не выдержал. Напряжение последних чудовищных двух суток, страх смерти, горечь потерь и битва с Дезом - всё это разбилось вдребезги об эту нелепую, невероятно бытовую человеческую проблему. Ди запрокинул голову и разразился громким, искренним и заливистым смехом, до слез в глазах. Рин недовольно скосила на него взгляд, поджав губы. - И чего тут смешного? - насупилась она, пытаясь сохранить строгий вид. - Я, между прочим, полностью серьезна. Это конструктивный недостаток человеческого тела! Но, глядя на то, как заразительно хохочет Ворон, девушка не выдержала. На её израненном лице тоже расцвела широкая, теплая и абсолютно счастливая улыбка. Уютная, почти домашняя атмосфера в палате продлилась недолго. Ди и Рин продолжали тихо болтать, наслаждаясь моментом долгожданного покоя и эльфийским вином, когда тяжелая дверь с грохотом распахнулась настежь. На пороге вновь вырос Мэд. Вся его былая неловкость испарилась - на суровом, покрытом шрамами лице читалось абсолютно нетипичное для него беспокойство. Ди мгновенно подобрался, отставляя кружку на столик. - Что случилось? - напряженно спросил Ворон, готовый ко всему. Очередное нападение? Возвращение Деза? - Это Такаши и Иссей, - быстро, отрывисто пробасил Мэд, тяжело дыша. - С ними прямо сейчас происходит какая-то необъяснимая чертовщина. Психей говорит... похоже, они отправляются домой. Ди тут же вскочил на ноги. Рин, поморщившись от боли в забинтованных ребрах, начала торопливо подниматься следом, неуклюже потянувшись за своей деревянной тростью. Ворон бросил короткий взгляд на её отчаянные попытки удержать равновесие. Не раздумывая ни секунды, Ди просто шагнул к ней, подхватил её на руки и уверенным шагом направился к выходу вслед за Мэдом. - Эй! Поставь на место! - наигранно-возмущенно зашипела Рин, упираясь ладонями в его грудь, но при этом обхватывая его за шею. - Я стала человеком, а не хрустальной вазой! Я и сама прекрасно дойду! - С твоей скоростью мы придем как раз к их уходу, - безапелляционно отрезал Ди, не сбавляя темпа. Спорить с ним она не стала, лишь удобнее устроила голову на его плече. Они быстро миновали коридоры и ворвались в главный командный пункт Жнецов. В центре просторного зала, уставленного тактическими картами, за столом сидели Такаши и Иссей. Вокруг них, словно заведенный, носился Тамаши. Гениальный инженер лихорадочно делал какие-то замеры с помощью громоздкого сканера, периодически бормоча себе под нос сложные физические формулы. Ди непонимающе посмотрел на троицу. Внешне парни выглядели абсолютно так же, как и два дня назад. Заметив правителей Этернума, Иссей задорно улыбнулся и вальяжно махнул им рукой в знак приветствия. Такаши, всё такой же мрачный и невозмутимый, лишь коротко, в знак уважения кивнул. Тамаши, заметив Ди, тут же подбежал к ним, потрясая искрящимся прибором. В глазах Психея горел фанатичный огонь первооткрывателя. - Вы только посмотрите на это! Это же невероятный, беспрецедентный пространственно-временной феномен! - восторженно затараторил ученый. - Взрыв Черного Солнца создал колоссальную нестабильность. Похоже, что наша реальность, пытаясь восстановить собственный баланс, начала активно отторгать незваных гостей! Сама Ветвь Мирового Древа буквально выталкивает их обратно туда, откуда они прибыли! Словно в подтверждение его слов, в зале раздался резкий треск, похожий на звук рвущейся магнитной пленки. Тела Такаши и Иссея внезапно исказились. На долю секунды они стали полупрозрачными, покрывшись цифровой рябью и распадаясь на пиксельные глитчи, как голограммы при плохом сигнале. Через мгновение искажение схлопнулось, и они снова стали материальными, плотными фигурами. Такаши со скучающим видом посмотрел на свою ладонь, которая только что просвечивала насквозь. - Выдающаяся аномалия! - Тамаши возбужденно ткнул пальцем в показания сканера. - Частота таких мерцаний начинает увеличиваться в геометрической прогрессии. А это означает, что времени почти не осталось. Скоро сингулярность закроется, и их окончательно выбросит обратно в их родную вселенную. Иссей легкомысленно закинул руки за голову и мягко, немного грустно улыбнулся, глядя на Ди и Рин. - Ну, - протянул рокер, пожимая плечами. - Похоже, это означает, что нам пора прощаться, ребятня. Было весело.