Акт 9. Глава 60. Точка невозврата

Следующие пару дней штаб Жнецов жил в состоянии непрерывного, гудящего напряжения. Времени на долгие проводы не оставалось. Пространственное отторжение, о котором говорил Тамаши, нарастало с пугающей скоростью. Теперь тела Иссея и Такаши мерцали почти каждые полчаса. Порой это приводило к абсурдным ситуациям: Иссей мог потянуться за кружкой эля, а его рука, внезапно покрывшись пиксельным глитчем, просто проходила сквозь дерево, словно он был призраком. Психей, обложившись чертежами и не выпуская из рук искрящийся сканер, провел сложнейшие вычисления пространственных колебаний. По его расчетам, "окно переноса" должно было окончательно захлопнуться сегодня к полуночи. Сама реальность Этернума готовилась выплюнуть чужаков обратно в их мир. Остаток времени Ди, Рин и Контракторы провели за круглым столом в командном пункте, пытаясь решить самую главную проблему. Проблему их обреченных душ. Ди, чувствуя вину и ответственность за парней, которые помогли ему выжить, отчаянно пытался найти лазейку в контракте с Бездной. Но все их мозговые штурмы разбивались о глухую стену отсутствия информации. - Должен быть способ, - упрямо процедил Ворон, опираясь кулаками о столешницу. - Контракт не может быть абсолютно нерушимым. Если Зеркало Асоах - это просто проводник Бездны, значит, связь можно разорвать. Рин, сидящая рядом, лишь устало покачала головой. - Бездна не играет по правилам, Ди, - тихо ответила девушка. - Это первозданный голод. Если она вцепилась в душу, она её уже не отпустит. Даже я не знаю о Хаосе ничего такого, что могло бы отменить сделку постфактум. Ди нахмурился, в его памяти внезапно всплыла одна важная деталь из прошлого. - Постойте. Дез, - Ворон поднял глаза на парней. - Моя изначальная версия. Он ведь провел тысячи лет, пытаясь обмануть Бездну. В этой петле он отправился в столицу, в главный Храм Эндума... Он пытался выучить Святую магию. Ди воодушевился, ухватившись за эту мысль. - Свет - естественный антипод Тьмы. Дез возможно считал, что если его тело и душа будут переполнены Святой магией, это создаст барьер. Это сможет изолировать влияние Бездны и не дать ей поглотить душу! Возможно, это и есть ваш выход! Такаши, чей силуэт на секунду подернулся цифровой рябью, скептически скрестил руки на груди, ничего не ответив. А Иссей лишь горько усмехнулся. Рокер откинулся на спинку стула, и его фиолетовые глаза посмотрели на Ди с легким сожалением. - Звучит как отличный план для фэнтезийной книжки, Ворон, - мягко произнес гитарист. - Баланс Света и Тьмы, святые храмы, магические барьеры... Проблема в том, что наша реальность так не работает. Иссей щелкнул пальцами, пытаясь высечь искру своего Блайза, но его сила уже начинала давать сбои. - В нашем мире нет магии, - серьезно продолжил он, отбрасывая привычную дурашливость. - У нас нет паладинов, священников с исцеляющим светом или древних гримуаров. В нашей реальности есть только бетон, неон, огнестрел и отчаяние. Единственная сверхъестественная сила, которая существует в нашем мире - это сила, полученная через сделки с Зеркалом Асоах. Нам просто негде взять эту вашу Святую магию, чтобы изолировать проклятие. Повисла тяжелая тишина. Единственная логичная зацепка, способная спасти их души от вечных мук в Бездне, оказалась абсолютно бесполезной из-за фундаментальной разницы их вселенных. Ди с тяжелым, обреченным вздохом откинулся на спинку скрипучего деревянного стула. Он закрыл глаза и устало потер переносицу. У него кончились варианты. Как бы сильно он ни хотел помочь этим парням, спасшим его, у него не было ничего, кроме пустых теорий. Ни знаний, ни артефактов, ни нужной магии. Только звенящее чувство вины за собственную беспомощность. Заметив это мрачное уныние, Иссей лишь беззаботно усмехнулся. Рокер подошел к правителю Этернума и с силой, по-дружески хлопнул его по плечу. В момент удара ладонь гитариста на долю секунды распалась на фиолетовые пиксели, но хлопок вышел вполне ощутимым. - Эй, Ворон, завязывай с этой вселенской скорбью, - легкомысленно протянул Иссей, облокачиваясь на стол. - Не стоит быть таким убийственно серьезным. Мы с Такой обязательно что-нибудь придумаем, как и всегда. Импровизация - наше второе имя. Ди открыл глаза и снизу вверх посмотрел на неисправимого оптимиста. - А что насчет Оками? - тихо спросил он, напоминая им о главной цели их путешествия сквозь реальности. Иссей легко пожал плечами, словно речь шла о поиске потерянных ключей, а не человека, затерянного в мультивселенной. - Мы продолжим поиски, само собой, - уверенно заявил рокер, и в его глазах блеснул знакомый азарт. - Прошлый случайный телепорт забросил нас прямо сюда, в эпицентр вашей божественной разборки. Кто знает, как эта штука сработает в следующий раз? Может, следующий Разлом выплюнет нас прямиком в мир, где живут одни горячие, сногсшибательные девицы в бикини! И мы найдем Оками там, абсолютно довольного, счастливого и окруженного гаремом. Такаши, до этого молча полировавший свой пистолет куском ткани, глухо усмехнулся. - Это больше похоже на твою влажную мечту, Иссей, а не на мечту Оками, - не поднимая взгляда, сухо припечатал стрелок. - Он бы там со скуки помер. - Да ладно тебе, помечтать-то не вредно! - искренне, во весь голос рассмеялся Иссей, отмахиваясь от напарника. Такаши убрал оружие в кобуру и наконец посмотрел прямо на Ди. Во взгляде сурового снайпера не было ни капли страха перед маячащей перспективой быть поглощенным Бездной. Только холодная, профессиональная уверенность. - Не парься, местный, - спокойно, веско произнес Такаши. - Мы и не из такого дерьма живыми вылезали. Разберемся. Ди посмотрел на их спокойные, уверенные лица и медленно кивнул. Чувство вины немного отступило, уступая место искреннему уважению. Пусть он знал этих двоих всего ничего, но после того, как они на равных бились с обезумевшим Дезом... Ворон ни на секунду не сомневался в их способностях. Если кто и мог обмануть саму смерть и Бездну, то только эти двое. *** Время неумолимо близилось к полуночи. Холодный ночной ветер гулял по вымощенной белым камнем главной площади Верхнего Этернума, трепля плащи собравшихся. Вся команда стояла под мерцающим небом, готовясь к неизбежному. Пространство вокруг гостей с Земли уже ощутимо вибрировало, предвещая скорое закрытие сингулярности. Ди сделал шаг вперед и крепко, по-мужски пожал руки обоим Контракторам. Хватка Иссея уже ощущалась странно - сквозь плоть пробивалось легкое статическое покалывание, словно Ди пожимал руку радиопомехе. - Удачи вам, парни, - искренне произнес правитель Этернума. - Желаю поскорее найти Оками живым и невредимым. И... найдите способ расторгнуть этот проклятый договор с Бездной. Вы заслуживаете лучшего финала. Иссей ответил ему широкой, фирменной улыбкой. - И тебе удачи, Ворон, - подмигнул рокер. - Наваляй там Дезу как следует и предотврати этот ваш Конец Времен. Мир слишком хорош, чтобы уничтожать его раз за разом. Ну и... - Иссей бросил лукавый взгляд на девушку с тростью, стоявшую чуть позади Ди. - Удачи тебе с такой сногсшибательной красоткой, как Рин. Береги её. Глядишь, когда-нибудь и я себе такую же горячую девчонку найду. Рин, опираясь на трость, лишь самодовольно хмыкнула, принимая комплимент. А вот Такаши, стоящий рядом с напарником, мрачно и абсолютно серьезно покачал головой. - Иссей, будем реалистами, - ровным, сухим тоном киллера произнес стрелок. - На всех бесчисленных ветвях Мирового Древа, не найдется ни одной реальности, где у тебя появится девушка. Это статистически невозможно. Рин и Ди не сдержали короткого смешка, а Иссей лишь громко и искренне расхохотался, ничуть не обидевшись на убийственный вердикт напарника. Отсмеявшись, гитарист повернулся к Мэду, который всё это время возвышался над ними мрачной, молчаливой скалой. - Чуть не забыл, здоровяк! - Иссей полез за пазуху своей куртки и вытащил небольшой, аккуратно перевязанный бумажный сверток. - Это наш прощальный подарок. Рокер протянул руку, чтобы передать презент Мэду. И именно в эту секунду пространственное отторжение ударило с новой силой. Раздался громкий треск. Тело Иссея резко замерцало плотными фиолетовыми глитчами, становясь полностью нематериальным. Бумажный сверток, лишившись опоры, просто провалился сквозь голографическую ладонь парня и полетел на брусчатку. Но реакция Мэда была безупречной. Огромная рука гиганта метнулась вниз и перехватила сверток в миллиметре от камней. Иссей, чье тело спустя пару секунд снова обрело плотность, виновато потер шею, а Мэд с неподдельным любопытством развернул плотную бумагу. Как только Медведь увидел содержимое, его глаза вспыхнули неподдельным, почти детским восторгом. Внутри лежал подробнейший, детально выверенный инженерный чертеж настоящего самогонного аппарата, а на обратной стороне - рецепт приготовления идеального самогона. Психей, основываясь на путаных объяснениях Иссея, не просто нарисовал схему, а с присущей ему гениальностью довел её до технического совершенства. И, что самое главное, ученый переписал всё это на языке Континента. Ведь пусть они понимали речь друг друга, их письменность кардинально отличалась. Мэд, суровый воин, растроганно шмыгнул носом. Он бережно, словно величайшую святыню, свернул чертеж и спрятал его за пазуху своей тяжелой брони. - Я... я соберу его завтра же, - хрипло, с чувством пробасил здоровяк, прижимая руку к груди. - Спасибо, Иссей. Это поистине лучший подарок, который я когда-либо получал. Я назову первый бочонок в твою честь. Стрелки невидимых часов сошлись на полуночи. В ту же секунду холодный ночной ветер на главной площади Верхнего города резко стих. Воздух вокруг стал плотным, тяжелым и начал издавать низкий, вибрирующий гул, от которого заложило уши. Сама ткань реальности натянулась до предела, готовясь исторгнуть из себя чужеродные элементы. Ди неожиданно вздрогнул и опустил взгляд на свою грудь. Ключ, висевший у него на шее, внезапно потеплел. Металл артефакта начал тихо, в унисон с пространством гудеть и едва заметно светиться, словно входя в идеальный резонанс с открывающимся проходом между Ветвями Мирового Древа. Такаши и Иссей сделали шаг назад, вставая плечом к плечу. Их тела теперь мерцали непрерывно, распадаясь на цифровые фрагменты и собираясь вновь. Гравитация вокруг них исказилась, поднимая в воздух мелкую каменную крошку с брусчатки. Иссей, чья фигура уже наполовину стала прозрачной, поднял руку и широко, от души помахал им на прощание, ослепительно улыбаясь. Такаши, оставшись верным своему суровому образу, не стал махать, но поднял руку и отдал им короткий, уважительный салют двумя пальцами от виска. Ди, придерживая одной рукой гудящий Ключ, поднял вторую в ответном жесте. Рин, опираясь на трость, тепло улыбнулась и махнула им здоровой рукой. Тамаши завороженно поправлял сползающие очки, пытаясь запомнить каждую деталь этого межпространственного феномена. Мэд, поддерживающий одной рукой заветный рецепт, энергично махал им второй ручищей. А затем площадь содрогнулась от единого, оглушительного звука. Сотня рядовых Жнецов, которые всё это время безмолвно стояли по периметру площади, как по команде вытянулись по струнке. Огромная уличная банда, превратившаяся под началом Мэда и Ди в дисциплинированную армию, синхронно ударила кулаками в грудь, отдавая воинскую честь двум Контракторам, которые помогли им выжить в схватке с Изначальным. Глаза Иссея удивленно расширились, а на лице Такаши мелькнула едва уловимая тень гордости. В следующую секунду пространство вокруг парней окончательно исказилось, свернувшись спиралью, словно разбитое зеркало. Фигуры Иссея и Такаши взорвались плотным облаком фиолетовых и зеленых пикселей, которые тут же были поглощены ослепительной, бесшумной вспышкой чистого белого света. Ди рефлекторно зажмурился. А когда он вновь открыл глаза, гул исчез. Ключ на его груди остыл и затих. Ночной ветер снова свободно загулял по площади. Там, где еще секунду назад стояли гости из другой вселенной, больше не было ничего. Только пустая, вымощенная белым камнем мостовая. Они ушли. Вспышка угасла, и площадь начала медленно оживать. Верхний город, словно выдохнув после долгого напряжения, стихийно организовал небольшое гуляние в честь ушедших Контракторов. Никакого торжественного пафоса или официальных речей - просто вдоль улиц выросли несколько деревянных павильонов, откуда потянуло запахами жареного мяса, горячих лепешек и терпкого эля. Жнецы поднимали кружки за парней, которые не побоялись бросить вызов богу. Команда начала понемногу расходиться. Тамаши, что-то маниакально бормоча себе под нос и на ходу делая пометки прямо на рукаве халата, умчался в лабораторию - ему не терпелось проанализировать полученные данные пространственного разрыва. Мэд тоже поспешил откланяться. Медведь напустил на себя максимально суровый вид и заявил, что у него появились "крайне срочные, неотложные военные дела". Однако тот факт, что здоровяк при этом бережно, почти с любовью поглаживал спрятанный за пазухой сверток от Иссея, выдавал его с головой. "Срочные дела" явно требовали медных трубок, змеевика и хорошей браги. Оставшись вдвоем, Ди и Рин решили не возвращаться сразу в штаб, а немного прогуляться по ночным, оживленным улицам Верхнего города. Девушка шла медленно. Она тяжело опиралась одной рукой на деревянную трость, а другой крепко держалась за локоть Ди, который бережно поддерживал ее за талию, стараясь перенять на себя часть ее веса. Рин в очередной раз поморщилась, неловко наступив на забинтованную ногу, и тяжело, с легким раздражением вздохнула. - Невероятно... - пробормотала она, глядя на свои перевязанные руки. - Люди такие хрупкие. Все заживает так мучительно долго. Одно неосторожное движение - и ты уже чувствуешь, как ноют кости. Ди замедлил шаг, подстраиваясь под ее ритм. Он скосил на нее тревожный взгляд. - Рин... - тихо спросил Ворон. - Скажи честно. Ты не жалеешь? О потере своих сил, о бессмертии... стоило ли оно того? Девушка остановилась. Она задумчиво посмотрела на свои забинтованные пальцы, а затем подняла на него свой единственный открытый изумрудный глаз. В нем не было ни капли сожаления. - Не жалею, Ди. Ни единого мгновения, - она мягко, искренне улыбнулась. - Когда я была Конструктом, я не чувствовала ничего. Ни холода, ни усталости, ни физического урона. Но сейчас... эта ноющая боль в ребрах, эта тяжесть в ногах... Они помогают мне чувствовать себя по-настоящему живой. И это лучшее чувство во всех мирах. Они продолжили свой неспешный путь по вымощенным камнем улицам, залитым мягким светом магических фонарей. Свернув на одну из более людных аллей, Ди вдруг уловил ритмичную, переборчивую мелодию. Он повернул голову и увидел у стены небольшую толпу зевак, собравшихся вокруг уличного барда. Ди и Рин из любопытства подошли чуть ближе. На небольшом складном деревянном стульчике сидел парень. У него были длинные, слегка растрепанные волосы, а в свете фонарей ярко блестели жизнерадостные, по-настоящему фиолетовые глаза. Он играл на старенькой лютне, но делал это так энергично и задорно, словно в его руках была настоящая электрогитара, высекая из акустического инструмента совершенно нетипичный для Этернума, бойкий ритм. Заметив в толпе подошедшего правителя Этернума и его спутницу, бард ничуть не смутился. Напротив, парень расплылся в невероятно широкой, знакомой до боли улыбке, виртуозно не прерывая игру, и отвесил им сидячий, артистичный поклон. Ди с легким шоком разглядывал музыканта. Он наклонился к уху девушки. - Рин... - тихо шепнул Ворон, не сводя глаз с барда. - Тебе не кажется, что он кого-то до одури напоминает? Иссей? Девушка хмыкнула, с легкой усмешкой разглядывая музыканта. - Вполне возможно, - пожала плечами Рин. - Зная, как работает Мировое Древо... я ничуть не удивлюсь, если это и есть его местная, этернумская версия. Ди тепло, искренне улыбнулся. Он сунул руку в карман своего плаща, достал пару увесистых золотых монет и, ловко щелкнув пальцами, метко бросил их прямо в открытый футляр для лютни, лежащий перед бардом. Звон золота заставил фиолетовые глаза музыканта удивленно расшириться до размеров блюдец. Парень мгновенно прервал игру, вскочил со стульчика и отвесил правителю глубочайший, безмерно благодарный поклон, что-то радостно лепеча. Ди лишь отсалютовал ему двумя пальцами от виска - точно так же, как недавно это сделал Такаши. После чего правитель Этернума бережно приобнял Рин за плечи, и они неспешно пошагали дальше по ночной улице, растворяясь в теплом свете городских огней. *** Глухой, сводящий с ума мрак заброшенной комнаты где-то на самых отдаленных окраинах Нижнего города разрывался лишь треском цифровых помех. Посреди грязного пола, в луже собственной крови, сидел Изначальный. После прямого столкновения со взрывом Черного Солнца Деза чудовищно потрепало. Его левая рука была оторвана чуть ниже локтя, а обе ноги переломаны под абсолютно неестественными, пугающими углами. Он не умер лишь по одной причине. Густое, смоляное Черное пламя самовольно вырывалось из его ран, сплетаясь в жгуты. Хаос заменял ему разорванные мышцы, стягивал раздробленные кости и пульсировал вместо вен, мучительно медленно восстанавливая божественную плоть. Вокруг искалеченного мужчины, весело напевая какую-то детскую считалочку, ходила кругами глитч-версия Юки. Его образ постоянно дергался, распадаясь на битые пиксели. Мальчик остановился и наигранно, с преувеличенной грустью покачал головой, разглядывая кровавое месиво, которым стал его старший брат. - Тебе бы стоило быть чуточку благодарнее, - проскрежетал фантом двумя голосами одновременно. - Если бы я не вмешался и не заставил тебя выжать из Бездны максимум в последнюю секунду, ты бы уже давно лежал дохлой, прожаренной рыбой на той улице. Дез ничего не ответил. Он тяжело, со свистом втянул носом воздух и со злостью сплюнул на грязные доски сгусток уже черной крови. Чертова Рин. Чертовы неизвестные ублюдки со своим бронебойным Черным пламенем. Из-за них он потерял столько времени. Глитч-Юки вдруг замер и задумчиво, по-детски почесал затылок. - О? Ты почувствовал? - мальчик искаженно улыбнулся, глядя куда-то сквозь стены. - Кажется, наши непрошеные гости наконец-то убрались восвояси. Буквально минуту назад по всему Этернуму прокатилась мощнейшая волна пространственной энергии. А это значит, что опасных ребят больше нет. Рин потеряла свои силы. Проблемные переменные исчезли. Нам больше некому мешать, братец. Дез медленно поднял тяжелый, налитый свинцом взгляд Алых глаз. В них больше не было ни капли человечности, но и былого высокомерия тоже не осталось. Только глухая тьма. - Куда делся Мэд? - хрипло, едва ворочая языком, спросил Изначальный. Фантом старшего брата, который преследовал его тысячелетиями, исчез без следа. Юки небрежно, весело отмахнулся, и его улыбка растянулась до самых ушей, обнажая неестественно острые зубы. - Мэд больше не появится. Никогда, - радостно сообщил глитч. - Мэд был лишь якорем. Спасательным кругом, за который цеплялись жалкие остатки человечности Ди. Но Ди больше нет. Ты сам его уничтожил. А раз нет Ди, то и Мэду незачем здесь торчать. Дез тихо, надломленно вздохнул. Он неотрывно смотрел на мерцающую, жуткую версию маленького мальчика. - Кто же ты... всё-таки такой? - эхом в пустоту спросил Дез. Юки удивленно моргнул, словно услышал величайшую глупость, а затем тихо, мерзко засмеялся. - Я? Я твой любимый младший братец, глупенький! - пропел фантом. - Тот самый, который ждет не дождется, когда его всемогущий старший брат наконец-то подарит ему идеальный мир без необходимости умирать! Дез медленно отвернулся, глядя в темноту. Это был не тот Юки. Не тот светлый, поддерживающий мальчик, который был с ним в каждой из предыдущих реальностей. А может... он таким никогда и не был? Может быть, это всё - лишь плод его воспаленного, окончательно сгнившего разума, который Бездна просто использует как марионетку? - В этот раз всё будет по-другому, - внезапно серьезным, древним голосом произнес Юки. Мальчик подошел к разбитому окну и уставился на ночное небо Этернума. - Наши действия необратимо меняют ход Сюжета. Конец Времен...В этот раз он наступит гораздо раньше. Дез с трудом поднял голову. - Откуда такая уверенность? - глухо спросил мужчина. Юки не ответил. Он лишь молча махнул своей маленькой, полупрозрачной ручкой, подзывая брата к себе. Стиснув зубы от разрывающей боли, Дез аккуратно приподнялся. Густое Черное пламя мгновенно вырвалось из его тела, оплетая сломанные ноги подобно жесткому экзоскелету и заменяя отсутствующую руку. Опираясь на эту жуткую магическую конструкцию, Изначальный тяжело подошел к небольшому окну и проследил за взглядом фантома. Внизу, в грязном переулке соседней улицы, прямо на земле сидел какой-то опустившийся пьяница. Он жадно глотал дешевую сивуху прямо из горла мутной бутылки и пьяным, заплетающимся голосом проклинал Жнецов, богов и весь этот проклятый мир. Дезу даже не пришлось спрашивать у Юки, зачем тот позвал его к окну. Алые глаза Изначального, способные видеть саму суть вещей, мгновенно выхватили в темноте то, что было скрыто от обычных людей. Под грязной, оборванной рубашкой пьяницы пульсировали тонкие, паутинные черные вены. Они словно живые черви ползли по его шее, медленно подбираясь к лицу, заражая саму ткань мироздания вокруг него. Дез мрачно усмехнулся. Первый, самый страшный предвестник Конца Света уже был здесь. Чума.