Вилами по воде.

      Разделочный нож для туш монстров неохотно оставлял порезы на плотной древесине, но предостережение нужно было оставить именно здесь. Вроде бы невзрачный поворот в сторону просеки, вдали от большака, но Равьен и думать не хотел скольких молодых и слишком уверенных в себе ведьмаков этот символ привлечёт, вместо обратного. Однако цеховой этикет был непреклонен. Что бы ни болтали кметы и местные князьки, "Лихо из Кридама" это не вшивая яга, или стайка гнильцов, а чрезвычайно могучий леший, на которого надо идти сразу трём опытным ведьмакам с соответствующим снаряжением. Ему самому же хватило просто постоять на границе леса. Такие реликты не стоят той вонючей сотни крон, что предлагают в канцелярии пограничного городка. "Куда бы податься?" - думал Равьен, выводя очередную руну с усилием надавливая на рукоять. - "В столице сейчас орудует какой-то "кот", а значит там извели не только самых безобидных домовых, но и заказчиков". Равьен ненавидел приходить туда, где побывали выпускники этой школы. Нет ничего бесполезнее, чем убеждать людей, что ты не будешь отрубать им пальцы, даже если они этого заслуживают.       "Может Венгерберг? Там, поговаривают, частокол на каменную стену меняют, а значит дела идут в гору и монеты водятся... только сдам заказ на главоглаза и сразу в путь". Равьен бормотал себе под нос идеи пока его не прервал топот лошадей и сбивчивое дыхание где- то за пару вёрст по ветру. Кобыла на привязи ещё не слышала, а он уже. Женщина?... раненая... за ней двое конных. Несёт кровью и дымом. Остаточное действие эликсиров перегружало и без того уставшие органы чувств.       Когда он уже заканчивал с резьбой, все трое показались из за холма. Тощая как щепка фигура в измазанном грязью рванье из последних сил перескакивала через коряги, а всадники с Лирийскими чёрно-золотыми кирасами, громко потешаясь, лавировали неподалёку. Равьен решил убраться отсюда побыстрее, он всё надеялся, что они вот вот добьют бедолагу, кем бы он ни был и дело с концом. Дело, которое его не касается. Но они не добивали... Хотели поразвлечься. Что ж... Одним больше, одним меньше. Отучить себя от кодекса Эрланда было тяжело, но Равьен испытывал в этом сильную необходимость. Эрланд вообще мужик не от мира сего. Будто бы жизни не видал.       Один из конных пошёл рысью в его сторону, едва завидев. "Курва..." - Эй, ты чьих будешь? Назовись?       Равьена знобило после ночной охоты и он был не в настроении любезничать. - Эй! Кому говорю! Стоять! Именем короля и королевы Лирии, приказываю!       Боевой конь в латных накладках преградил путь и кобыла Равьена попятилась нервно фыркая от маячившей перед носом пики. Когда он приподнял усталый взгляд светящихся под капюшоном глаз уже попятился конь и латник. - Ох тыж! Нелюдь! По законам военного времени всем выродкам запрещено перемещение по стране. Спешивайся и сдай оружие, урод!       От побочных эффектов пальцы Равьена еле гнулись и не могли наложить аксий даже на собственную кобылу, чтоб она перестала нервничать, а без знаков он чувствовал себя инвалидом, отчего сдавленно выругался. Махать железками и в хорошей форме не хотелось бы, а сейчас подавно. Холера... придётся договариваться. Второй латник уже готовился снять накопившийся стресс и по очереди бил латной перчаткой и раздевал пленника. Ведьмак, почувствовав как медальон легко дёрнуло в сторону, осторожно оглянулся, очень надеясь что это был ветер, а не притаившийся в кустах упырь. - Гонял бы ты кметов, служивый. Я никаким королям не служу, у меня цеховой знак видел? Так что мне ваши военные времена что дышло. Один индюк гонит голытьбу резать такую же голытьбу у соседа. Вот и всё. только цвета на флагах меняются. Вон помоги подчинённому, а то он даже бытовую нужду справить не может.       Латник побледнел и побагровел одновременно, но оказался менее импульсивным, чем многие. - Нелюди объявили нам войну, десяток сёл уже вырезаны под чистую. Таких как ты разве терпят не потому ли, что защищать люд созданы? - От чудовищ... - пожал плечами ведьмак, стараясь не сползти с седла. - Нелюди ещё хуже, они не ради пропитания а ради забавы. По природе своей человеку ненавистной они куда большие монстры, нежели дракон какой. Так что будем судить тебя как дезертира. - Это всё вилами по воде, милсдарь. Многие нелюди ассимилируются, вы, походу, обычную местную эльфку загнали, а погромы в нелюдской резервации приравняли к вторжению. Будь она воином Долины цветов, вы бы уже собственный хер в канаве жевали. Всё, оставь меня. - Вилами по воде, значит. На заборе усидеть, значит хочешь? Чтоб и нелюдей своих родных не обидеть и на люд руку не поднимать. - Мне херово, мужик. Не до демагогии о вилах и заборе, понимаешь? Давай так, веди нас к своему командиру, я с ним покумекаю и этому скажи чтоб либо прикончил уже, либо одел портки, а то видно не стоит на эльфок. Либо сам займись. Только молю давай решим это говно побыстрее и без этих воплей, башка раскалывается и того гляди стошнит прямо на тебя.       Мужчина сдержано кивнул, опустив забрало шлема, и пришпорил коня. - То-то же... Кирх, отставить позориться, вяжи суку и в лагерь. Пусть господин констебль разбирается.

* * *

      Близость полевых укреплений привычно была обозначена рядами виселиц и куч тлеющих трупов. Судя по густоте душка от отхожих ям, здесь стояла пара сотен, не меньше. Внутри, даже не сведущему в армейских делах, было видно решительное отсутствие достатка во всём, что войско характеризует как таковое. Даже рыцари казались измотанными и оголодавшими. Равьен наспех попытался вспомнить своим воспалённым сознанием что нибудь из баек и новостей в придорожных корчмах. Говаривали что граф Арштадт из Спалли сцепился с Князем Гилвстреном из Ридбрина за контроль над речными портами Яруги. Но это на другом конце страны, да и многие солдаты, похоже, из наспех собранного ополчения. Неужели действительно остроухие нашли у себя яйца чтобы вернуть долину Понтара? Что ж, они выбрали идеальный момент. Впрочем, это всё равно ничего не изменит и его самого не касается. Нужно лишь откланяться и засверкать пятками. Только уже не в Аэдирн а куда нибудь на запад, в Темерию. Да... пожалуй так.       В шатёр констебля обоих пленных втолкнули чуть ли ногой, но у ведьмака не было сил даже огрызаться и, вместо этого, он изобразил самую паршивую улыбку, какую мог. Его больше занимали попытки не упасть лицом в растоптанную грязь. - Ваше благородие, задержали нелюдей при попытке разведки в тылу. Этот вот выдаёт себя за монстробоя, покрывает эльфскую шлюху.       Равьен поморщился от услышанного, но решил выждать пока ему разрешат говорить, дабы не накалять. Эльфка же рвалась, брыкалась и что-то лепетала своими разбитыми губами. Десятник Кирх так постарался, что даже свободное владение старшей речью не позволяло разобрать каким именно образом она желает всем присутствующим d'hoine трахнуть себя самих и друг друга. "Чтож, думаю за ними не заржавеет". Равьен уловил даже пару редких оборотов. Видимо бабёнка не совсем из простых. Когда же констебель посмотрел на него с немым вопросом, ведьмак заговорил. - Боюсь, произошла ошибка, господин... де Брин. - Мужчина средних лет с роскошными усами немного приподнял бровь, не ожидая от оборванца знания геральдики, но нисколько не смягчил холодного выражения лица. - Вы можете видеть у меня на шее медальон ведьмачьей школы и, я думаю, по лицу тоже заметно, что я не совсем человек. Как известно, ведьмаки не занимаются шпионажем и, уж тем более, не участвуют в войнах. Что касается... - Равьен покосился на связанную эльфку, которая сверлила всех злобными, налитыми кровью глазами. - представительницы старшего народа, то я не имею к ней никакого отношения и мои конвоиры смогут подтвердить, что я никак не препятствовал её задержанию, а также не оказывал сопротивления сам. Прошу принять это к сведению. - Покрывал - покрывал, ваше благородие, а сейчас скулит как собака! Тьфу, гнилое племя! А ещё она к нему бежала, как пить дать ждал на коне, чтоб сбежать.       Констебель де Брин флегматично дописал депешу, передал гонцу и принялся одеваться. - В клетку их, а потом на плаху, некогда мне разбираться где говно, а где мухи. Что стоите? Выполнять!       Солдаты буквально волокли обоих пленных до импровизированной темницы в гроте. В углах клетки валялись уже начинающие смердеть трупы тех, кто так и не дождался казни. Как бы его ни клонило в сон, ведьмак старался вслушиваться в голоса и бормотания. Судя по всему, они готовились к тому, чтобы сняться с лагеря. Значит нужно уличить момент когда боевые отряды выдвинутся и останутся только больные и раненные, которым будет поручено добить пленных и сжечь укрепления. Эльфка зачем то принялась обнимать валун, служащий одной из стен клетки. Наверное холодный и влажный камень успокаивает раны. Главное, что больше не верещит.       Равьен хоть и сочувствовал старшему народу, но, как и любой человек, с трудом переносил присущее им высокомерие. Немного повозившись в грязи в попытках освободить скованные за спиной руки, он пришёл к неутешительному выводу, что ему придётся просить её помощи, а возможно и умолять. - Cead... Ess've vairich essea et esseath? - Какое то время казалось будто она не слышит или не хочет отвечать, потом в ответ на повторный вопрос коротко буркнула "Thaess aep!". Ведьмак решил дать ей время для принятия своего положения и пытался размять пальцы чтоб они наконец смогли сложиться в знак, но получалось так себе. - Neen...Que? - обречённо бросила чумазая и избитая женщина, до сих пор отказывающаяся смотреть на товарища по несчастью. - Они казнят нас, так что давай выбираться. Я смогу освободить твои руки, а ты потом освободи мои. Дальше будем импровизировать. Всё лучше, чем ждать смерти. - Мой народ только и делает, что ждёт смерти от вас. Но больше этого не будет. - Слушай, давай без этого а? Вот освободишься, умоешься, а потом вдоволь рассказывай об этом каким нибудь кметам, прежде чем вывесить их головы вдоль большака. - A'baeth me hoel! - Ругайся сколько хочешь, но это ничего не изменит. Да я вшивый bloede dh’oine, но ты мне тоже ничерта не нравишься, остроухая кровожадная тварь с ущемлённым самолюбием, которую вымазали в говне и чуть не изнасиловали... кстати об этом. Может ты ещё что знаешь, кроме как лишать силы чресла? Понимаю, что губёхи тебе разбили и ничего сложнее ты произнести не сможешь, но это всяко лучше, чем мои уличные фокусы.       Эльфка подозрительно зыркнула из под слипшихся от крови и грязи волос. Ведьмак мог поглясться, что у неё заплясали мстительные огоньки в глазах. Он лишь кивнул в сторону своей груди, на которой болтался грифоний медальон. - Эта вещица чувствует магию безошибочно, так что можешь не отпираться, ведьма. Нам бы твои таланты ой как пригодились. Я только сейчас понял, что эти олухи устроили темницу в месте силы, так что ты вдоволь насосалась с него. Даже мне стало получше. Так что давай друг другу поможем, а потом на все четыре стороны.       Девица ничего не ответила, лишь сверлила взглядом. Равьену терять было нечего и он нагло сверлил в ответ. После минутного раздумья она повернулась, оттопырив руки за спиной насколько позволяла гибкость. Похоже она знала как работает "Дивид", либо просто прочитала мысли, которые ведьмак и не собирался прятать. Он подполз к ней и также повернулся, чтобы знак указывал на цепь кандалов, хотя в таком положении он не мог сказать этого наверняка. - Будет больно, старайся не кричать... - Aespere inse...       Ведьмак попытался сконцентрироваться как мог. Медальон слабо дёрнулся в сторону и раздался щелчок лопнувшей цепи. Эльфка сдавленно всхлипнула, сжавшись пополам, но не более, на что Равьен почтительно кивнул. Лишь один раз он испытал на себе действие этого знака и до сих пор ёжился.       Подошедший проверить шум караульный прошёлся древком гвизармы по клеткам и помочился на труп. Дождавшись, когда он уйдёт, Равьен попытался подсмотреть и подслушать что творится в лагере. Что-то произошло и спешка усилилась. Он сложил знак "Супир" и услышал речь констебля, перешёптывающегося с кем-то. Этот кто-то отдал команду сворачиваться немедленно и констебль закивал. А это значило лишь одно. Что с ними покончат совсем скоро. - Похоже у нас нет больше времени, остроухая, сними это с меня и ноги в руки.       Эльфка выпрямилась, освободив руки, и холодно посмотрела на него сверху вниз. После чего, молча взмахнула вверх тонкой ручкой и, пробормотав нечто непереводимое исчезла. - Вот с-с-сука!       Ведьмак плюнул всё что было в то место, где ещё секунду стояла она и выругался ещё раз.       Шишига, вдоволь налетавшись, села на край клетки и принялась чистить об неё клюв, будто с укоризной поглядывая на своего ведьмака. - Что смотришь? Бывает и такое... - Кар! - Согласен. Сам виноват, этого следовало ожидать. Эх... если б ты знала, как я ненавижу это делать...       Равьен закусил во рту воротник своего дублёного жилета и стал выворачивать суставы под неестественными углами. Швы на рукавах затрещали, но дело было сделано. Отдышавшись, пока уходила боль, он наспех прикидывал как будет двигаться. Целый лагерь пусть и не особо толковых, но всё же вояк изрядно напрягал мозг в расчетах. Надзиратель подошёл на шум уже когда кандалы были разбиты. - Эй, ты чаво это?       Тычок древком увяз в земле и надзиратель едва успел моргнуть как ладонь ведьмака странно сложенными пальцами коснулась его лба сквозь звенья клетки. Мужчина медленно сполз на колени и обмяк, погрузившись в сон. Равьен же, не медля, стянул у него с пояса ключ и, по кошачьи, пружинящим шагом стал перемещаться по лагерю в поисках своих пожитков, которые, слава богам, ещё, пока что, стойко оборонялись полевым интендантом. Невольно навевались воспоминания о тренировках высоко в драконьих горах, когда нужно было незаметно стянуть грифоньи яйца из гнезда. Малейший хруст разбросанных кругом веток мог стать последним звуком в жизни молодого ученика. Все знали: "Грифон клюёт лишь один раз".