Часть 2

Густав покидает гримерку под брань Тихомирова, которому все не подавалась настройка инструмента, и направляется по длинному коридору в сторону туалета. Со стороны зала, через тонкие стены, уже слышен шумок. - Витя! - зовет барабанщик, - Нам уже надо быть на готове, ты там живой? Гоша находит солиста в углу замызганного подобия толчка с тремя кабинками. Витя сидит обняв себя за колени и бессознательно смотрит в одну точку. Гурьянов осторожно наклоняется и щелкает пальцем перед пустыми, карими глазами: - Витя, а-а-а ... - неуверенно начал Густав, - У тебя все нормально? - дурацкий вопрос. Он понимал, что что-то не так. Да тут слово "не так" не подойдет - это ж пиздец! Барабанщик не помнил, когда Цой последний раз что-то ел, пил что-то кроме воды, ходил в чем-то помимо мешков. Виктор лишь расплывчато кивает. "Ничего у тебя не в порядке." - фыркнул про себя Густав, но говорить ничего провокационного не стал. С Цоем спорить бесполезно. Если Витя умалчивает о чем-то - значит сказать не заставишь. - Ну, тогда пошли?... - замялся барабанщик. Музыкант медленно поднялся с холодного кафеля. Ноги и руки потряхивало, стоять он мог с трудом. Секунда и Цой пошатнувшись и влетев головой в косяк двери вновь оказался на полу, только его сознание тело уде покинуло. - Сука! - в голос выругался Гурьянов. На ругань тут же прибежали Игорь с Юрой, но по началу оба застыли в дверях от шока: Гоша трясет за плечи отключившегося Цоя, который, к тому же, напрочь рассек правую бровь. Опомнившись Юра подлетел к ребятам: - Что произошло? - Да я захожу, а тут Витька сидит, в стену пялит... ну он отказался разговаривать, а как я сказал, что нам идти пора - так он встал и сразу в обморок. - Растеряно ответил Гоша, разводя при этом руками. - Игорь, беги за Марьяной! - Скомандовал гитарист, - А я пойду, врача найду тут где-то, если он здесь есть вообще... . Игорь пожал плечами: - Есть конечно. Странно бы было: КГБ пасётся, но при этом нет никого, кто мог бы оказать первую помощь.