Часть 5

Хлопок входной двери. Быстро разувшись парень надеялся пройти незамеченным и просто завалиться спать, но послышавшийся сзади голос дал понять, что провернуть подобный маневр не удастся: - Мне Гоша все рассказал, - только лишь и бросила девушка. - Я знала, что так оно и есть и так все закончится. "Ну конечно" - раздражительно просипел внутренний голос - "Кто б сомневался, да, Гоша?", но вслух Виктор лишь вздохнул. - Голодаешь? Блюешь? Какой дрянью еще увлекаешься... - Да, - только и ответил он, - Ну и что теперь? Свяжешь меня и заставишь есть? По врачам насильно потащишь? - его необычайно злили подобные диалоги, ведь других его дела не касаются. Лезть куда не просят - не надо, а тем более в такие личные вещи. Гоше он доверился как другу, с расчетом на то, что тот как девочка охать не станет, но и тот его не понял. Это показалось Цою весьма странным, ведь что в этом такого? Нет ничего необычного в желание стать лучше и над собой поработать. Зал должен встречать своего певца в лучшем виде. Ну да, может его способы стать стройнее отличались от общепринятых - зато какая эффективность! Ничего, что с ног валит, расческа забрала очередной клок волос и сил встать с кровати может и не быть - зато отвес. Да и тем более, еще чуть-чуть и он остановиться. Честно. - Нет, но поставлю тебя перед фактом: хочешь ты этого или нет - я буду что-то с этим делать, - строго ответила Маря. Витя лишь удивленно вскинул брови: - Зачем? Что не так? - Ты прикалываешься?! Я клоки твоих волос постоянно нахожу, у тебя зубы скрошились и ты на ногах еле стоишь! Ты отчета в происходящем вообще себе не отдаешь? - Отдаю. У мня все чудесно. Я почти у цели. - Сколько этих "почти" ты уже себе сказал? Сколько килограмм назад уже было это твое "почти"? - Резко спрашивает она. Виктор вздрагивает. Неожиданный вопрос однако. - Ну... 5 может... - Отлично.. - саркастично буркнула та, - А с чего тебе вообще идея худеть в голову пришла? Понимаю, если б ты закомплексованным подростком был, но ты вроде уже под это описание не подходишь. - Ну.... - об этом вспоминать не хотелось вообще. О чем угодно, но только не о том, с чего все началось. Руки слегка затрясло, толи от неприязни, толи от усталости (Почему-то сил в последнее время хватало максимум на первую половину дня, а дальше уже постоянная головная боль и усталость становились непосильными). - Просто показалось как-то, что одежда уже хуже сидеть стала... ну и сказал кто-то на одном из выступлений, что ,мол, мне с моим телом рубашку лучше не расстёгивать вообще... я и решил в руки себя взять. Вот только, если просто жрать меньше и двигаться больше - это все дело не быстрое. А мне к следующему концерту уже нужно было привести себя в порядок, ну я и решил попробовать что-то более эффективное, но менее безопасное…. Марьяна не перебивая слушала с каменным лицом. Что подразумевалось под «менее безопасное» она прекрасно понимала, да и видела в прочим. Как не скрывай, но постоянное "Я уже поел", "Я не голоден", "Я съем потом" со временем начали вызывать вопросы, не говоря уже о переменах во внешнем виде. Но зачем ему? Виктор - крепкий, здоровый молодой человек, но уже достаточно взрослый для того, чтобы понять насколько неправильно, опасно и жестоко то, что он с собой делает. Ну, по крайне мере он таким выглядел до этого момента. Они все еще стоял в коридоре: Витька, продолжавший изливаться о собственных пытках и Марьяна стоящая рядом. Никогда в их прихожей еще не было так холодно и неуютно. - Я в ловушке, честно говоря... - завершив монолог вздыхает парень, - Гоша прав, ты права - я идиот. Но что ж поделать.... - Легче стало? Ну, от того, что рассказал... - только и спрашивает девушка, о чем-то задумавшись. - Ощущение, будто я опозорился. Но в чем-то да. Может, теперь недопониманий между нами станет меньше. - Да ты у меня теперь одно сплошное недопонимание... - вздохнула Марьяна и приобняла супруга за плечи, - Спасибо, что изъяснился, хоть я и догадывалась. Злиться Маре расхотелось окончательно. Перманентный и шокирующий ужас от того обморока и от ударившего правдой в лицо Гошеного: "Витька-то твой голодом себя из-за цифарки на весах пытает" только-только сошел на нет. После того, что она услышала и что видела в Цоевских глазах, пока тот всем делился - она поняла, что супруг не "творит дичь по тупости", а является заложником отравляющих, ложных, но глубоко засевших предубеждений. - Спасибо, что выслушала, - неловким тоном ответил Витя и тоже опустил руки Марьяше на плечи. Знать бы еще как теперь действовать. Люди с подобными проблемами хрупкие точно фарфор. Причем и в буквальном и в переносном значение: и на вид будто вот-вот разобьются, и их больное сознание от одного неверного высказывания разлететься в осколки окончательно. Конечно, нужно разговаривать, поддерживать и быть рядом, но без помощи специалиста из этого дерьма человека не вытащить. И поработать в первую очередь стоит с головой. Цой чмокнул супругу в лоб и тут же почувствовал, как девичьи руки переместились с плеч на спину и крепко ее сжали. - Тебя обнимать теперь неудобно... - фыркнула Маря - Я мужа обнять хочу, а не кости. - Ну уж как есть, - усмехнулся Цой - Пойдем спать? - Предложил он, почувствовав с какой усталостью супруга вздыхает и как вяло ее руки сложены на его спине. Последний месяц был тяжелым для всех, и для Марьяны, как для администратора группы, разумеется тоже. Девушка кивнула и потянула Цоя за собой в спальню. Одеяло уже давно не греет, как и чай, и теплая одежда, и посиделки яуть-ли не в обнимку с батареей. Но сегодня ночью, когда Марьяшкины руки обхватили со спины, накрытые его ладонями сверху - стало теплей. Совсем чуть-чуть, но вправду теплей.