Часть 8.1

      Происшествие с озером Белин взял на себя Лань Цижэнь, из-за чего занятия сократились, хотя он всё ещё находился в Цинхэ. Ситуацию омрачало и то, что с этой тварью было не так-то просто разобраться, а изгнать её в другое место, подобно тому как это делал орден Цишань Вэнь, в Гусу Лань даже не думали.       В таком случае что оставалось делать юношам, которые не могли усидеть на месте? Их ночные гуляния доходили вплоть до женского крыла. А учитывая, что мой брат — одна из главных фигур среди них, и принимал активное участие. Мне приходилось краснеть и убегать от хихикающих девушек в библиотеку или же играть на пипе песнь медитации, чтобы успокоить свою ци. После того как я пользовалась саблей, нужно было прийти в себя: искажение ци мне, конечно, не грозило, (пока что) однако ради профилактики стоило помедитировать.       Мимо меня прошли события с наказанием Вэй Усяня, и после этого настали тихие дни. Но я никогда не думала, что такая злая вещь, как зависть, сможет испортить мне жизнь.       Перед началом лекции наставница раздала каждой ученице чистые листы бумаги для каллиграфии. Однако мои принадлежности оказались разбросаны по всему залу. Негодуя и пытаясь понять, кому это выгодно, я опоздала на занятие, а на мои оправдания наставница лишь презрительно фыркнула. — Все ваши принадлежности лежат на вашем столе, дева Не. — фыркает она, указывая на место. — Вы ещё и нарушаете правило Облачных Глубин. Ложь — одно из главных запретов.       В зале послышались сдавленные смешки и шёпот. Я уловила одну фразу: «И не такая уж она идеальная».       Обычно, когда наказывают наследников или членов влиятельного клана или ордена, отправляют письмо с уведомлением, где указывается, в чём провинился отпрыск и какие меры следует принять, если он не осознал своей вины. Наказания могли быть строже. Девушек не били — боялись, что останутся шрамы; чаще заставляли переписывать тексты или лишали еды. Но в моём случае ничего подобного не было.       Меня наказали самым унизительным образом: позорно поставили на колени перед храмом предков клана Лань, вручили в руки мою саблю и велели держать её до тех пор, пока наставница не будет удовлетворена. Пока я пребывала в шоке от происходящего, меня довольно грубо опустили на колени. Я ойкнула и прикусила губу — я ведь не сопротивлялась!       Боль и обида тяжёлым грузом сдавили грудь. Меня даже в родном доме не смели наказывать подобным образом — а они… Я судорожно вдохнула. — Когда моя матушка узнает, вам не сдобровать, наставница Лань, — тихо произнесла я, бросив на неё яростный взгляд. Сучка, она за это поплатится.       Прошло минут пятнадцать, но ярость во мне не утихала. Я понимала, что лучше прийти в себя и всё обдумать на холодную голову. Кому это выгодно? В поступке взрослой женщины я не видела смысла. Сверстница? Да, вполне возможно. Но здесь собрались представители почти всех именитых кланов — разобраться, кому я перешла дорогу, будет непросто.       Я прикрыла глаза, вспоминая лекции. Может быть, я неосознанно задела какую-то девушку? Но как ей удалось повлиять на наставницу? Ответ казался слишком очевидным… Кто-то подставил меня. А наставнице Лань я просто не нравилась.       По ощущениям прошло больше часа. Я слышала торопливые шаги. Их здесь было много — это одна из главных дорог обители Гусу, и каждый мог видеть меня во всей красе. Но эти шаги отличались. Они принадлежали лишь одному человеку — моему Эргэ. — А-Ли! — он падает рядом со мной, испуганно всматриваясь в моё спокойное лицо. Я больше не могу сдерживаться: от обиды и несправедливости по щеке скатывается слеза. Не Хуайсан поспешно стирает её и мягко гладит меня по голове. — Не плачь, я выясню кто это сделал! — он хмурится, сжимая веер в руках. — Не верю, что ты могла нарушить правила. Ты одна из немногих приезжих учениц, кто так строго старается их соблюдать. — А-Хуан, — шепчу я, глядя на лезвие оружия. В его холодной поверхности отражаются мои покрасневшие глаза, полные влаги, готовой вот-вот пролиться снова. — Наставнице Лань я не нравлюсь… Думаю, это кто-то из девушек из ордена Ланьлин Цзинь.       Второй наследник ордена Цинхэ Не внимательно посмотрел на меня, слегка нахмурив брови. В такие моменты он поразительно походил на своего старшего брата. — Что ты сказала ей? — сухо спросил он. Я прикусила губу, и слёзы снова покатились по щекам. — Разговор зашёл о женихах. Дева Цзинь спросила меня, какова невеста их господина. Я ответила, что она слишком хороша для Цзинь Цзысюаня. Она сильно оскорбилась. Я не придала этому значения, но, похоже, она настроила против меня остальных девушек. А наставница Лань словно взбесилась… Он тяжело вздохнул и поднялся на ноги, кивнув мне. — Я разберусь.       Время шло, а наказание всё продолжалось. Слухи обо мне, без сомнения, уже разлетелись по всей обители Облачных Глубин. Интересно, как отреагирует Лань Цижэнь? Совсем недавно он отправил письмо с моими успехами старшему брату, а следом, несомненно, уйдёт весть о моём наказании. Не Минцзюэ посмеётся… Впрочем, по крайней мере я смогла помедитировать с саблей и немного улучшить нашу связь.       Душа Хуа на редкость была неприятной. Характер у неё был как у злого, надменного господина, который был таким — не из-за психологических травм или несчастий, а просто по природе своей. Она терпеть не могла, когда её касался кто-то чужой. Когда один из учеников Лань нёс мою саблю, Хуа выпустила столько ци, что бедняга едва не потерял сознание.       Ко мне она относилась ненамного мягче. Она просто позволяла мне пользоваться собой — пока это было ей выгодно. Та ещё стерва… но мы нашли друг друга, так что жаловаться не на что. Её кровожадность была мне на руку, а мою подавленную, злобную ци она охотно забирала себе.       Я открываю глаза, почувствовав чьё-то присутствие рядом. Не Хуайсан… и, чёрт возьми, Вэй Усянь с Цзян Чэном.       Я никогда не хотела предстать перед женихом в таком виде. От стыда и безысходности поспешно отворачиваюсь; щёки пылают от смущения. Какой позор… — Я всё выяснил, — тихо произносит Хуайсан, прикрывая нас веером и склоняясь ближе к моему уху. — Мать наставницы Лань была из ордена Ланьлин Цзинь. А девушка, что выступила против тебя, — её племянница. Он замечает своих друзей и отстраняется. — Вдовствующая госпожа Не уже узнала о твоём наказании. И она очень зла.