Часть 13

— Найдите кого-нибудь, подвесьте повыше и пустите ему кровь. Ее запах выманит зверя. — какая блестящая идея, Вень Чжао. Взглядом ищу Мянь-Мянь, и наконец нахожу среди её соклановцев. Ван Линцзяо тут же оживилась, произнося: — Давайте ее!       Я хмурюсь. Бедная девушка… Нужно её защитить. Если у меня получится, я смогу уберечь Вэй Усяня от удара. Но в этот момент рана на моей груди вспыхивает острой болью из-за хватки брата. Я поворачиваюсь к нему и замираю, осознавая страшную правду: она указывала не на Мянь-Мянь. Она указывала на меня. Из груди против воли вырывается нервный смешок. — Да как ты смеешь… — чуть ли не со скрипом зубов произношу. Я сыта по горло ее выходками, особенно за последние дни, так она еще… Хах! Я быстрее убью ее, чем Вэй Усянь. — Да как ты смеешь… — цежу сквозь зубы, почти со скрипом. Я сыта по горло её выходками, особенно за последние дни, но это… Хах! Ещё бы я позволила сделать с собой что-то подобное. Она совсем берега попутала? Здесь мой брат и десятки других членов ордена Цинхэ Не — скорее её повесят первой и пустят кровь из горла, чем доберутся до меня. Но меньше всего мне хотелось устраивать здесь сцену перед этим проклятым орденом самовлюбленных… — Э? — Взгляд паршивца быстро пробегает по мне и окружающим молодым людям. Он вздрагивает, с явной опаской разглядывая не только меня, но и всю нашу группу. Даже брат рядом источает такую устрашающую ауру, что буравит убийственным взглядом как любовницу Вэй Линцзяо, так и самого подонка. Сейчас многие искренне надеялись, что у этого парня найдётся хотя бы капля здравого смысла. — Нет, не эту. Кого-нибудь другого.       Его взгляд стал сожалеющим. Будто он с радостью преподал бы мне урок за явное отторжение его ухаживаний, но просто не мог себе этого позволить. Приставания и угроза моей жизни были разными вещами. Он не был уверен, что прямо сейчас может позволить себе такое. Или, скорее, думал о том, что разбираться потом с… как это? С канючущим орденом Цинхэ Не было бы слишком хлопотно. — Зачем? Я выбираю эту!       Вот только она, кажется, была уверена в своём выборе, притворяясь незаслуженно обиженной. На мгновение можно было заметить, как колеблется Вэнь Чжао, буквально тая под её натиском. Но в последний момент он встрепенулся и довольно грозно посмотрел на неё. — Я сказал: кого-нибудь другого.       Честно говоря, я была уверена, что ни у кого нет более обиженного взгляда, чем сейчас у Линцзяо. Она выглядела по-настоящему потрясённой и задетой, словно прежде никогда не слышала отказов и не могла даже помыслить, что такое случится. — Ну… — Меня снова смерили оценивающим взглядом. — Нет, не её. — Тогда эту!       Не долго обижаясь, она тут же переключилась на другую девушку — ту самую, о которой я изначально и подумала, окончательно оставив идею приставать ко мне. Однако напоследок она бросила в мою сторону довольно агрессивный взгляд, будто откладывая разговор на потом. Вэнь Чжао же вмиг стал выглядеть более расслабленным. Он вздохнул с явным облегчением и, лишь мгновение подумав, согласился. Как бы ему ни нравилась и эта девушка, выбрать её было проще, чем меня. В сравнении со мной расстаться с ней будет гораздо легче.       Мянь-Мянь застыла от ужаса лишь на мгновение, а потом пришла в себя и начала озираться по сторонам, думая, что ей предпринять дальше. Девушке ничего не оставалось, кроме как прятаться от адептов Вэнь, которые хотели её связать, за спинами юношей из других орденов, но те тут же расступались. От безысходности она беззвучно лила слёзы.       Она оказалась близко к нашему ордену. Её испуганный взгляд, полный застывших слёз, рвал мне душу. Не Хуайсан икнул, спрятал веер за рукав и юркнул за спину первого ученика Не.       И хотя я понимала, что её спасут Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюань, что-то внутри заставило меня сделать широкий шаг вперёд и прикрыть её своей спиной. В отличие от других девушек, ростом я была выше их почти на голову, поэтому заслонить её собой не составило особого труда. Слуги ордена Цишань Вэнь подходили всё ближе, пока нас не загородили широкие спины. Я удивлённо застыла. Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюань, словно грозные статуи, замерли, угрожающе уставившись на прислужников, готовые растерзать любого, кто посмеет подойти ещё на шаг. — В сторону! — прокричали им. Увидев, что дело принимает дурной оборот, Вэнь Чжао злобно рявкнул: — Не понимаете человеческой речи? Или решили из себя героев строить, спасая деву в беде? — А тебе всё мало? — точка кипения достигла своего апогея, и Цзинь Цзысюань поднял бровь, скрестив руки на груди. — Мало того, что используешь людей в качестве щитов, теперь ты хочешь пустить кровь живому человеку, чтобы выманить тварь?! — Вы восстаёте против меня?! — он ткнул в нашу сторону пальцем, яростно топнув ногой. — Я слишком долго проявлял снисхождение! Немедленно приведите эту девку своими собственными руками! — он скривил губы, злобно указав на место, где стояла Мянь-Мянь. — Иначе ни один человек из ваших орденов не вернётся живым домой!       После такой пламенной речи мы с господином Цзинем презрительно фыркнули, а Лань Ванцзи лишь снисходительно прикрыл глаза, будто перед ним был величайший глупец, так и не познавший сути сущего в этом мире.       Я услышала шорох за спиной, резко повернулась и увидела одного из учеников клана Лань, который намеревался связать Мянь-Мянь. О, вот и преданная собачка Мэн Яо. Однако Лань Ванцзи с силой оттолкнул юношу, сурово посмотрев на него. — Да кем вы себя возомнили — перечить мне?! Такие, как вы, заслуживают смерти! — обвожу взглядом пещеру, нахожу своего возлюбленного, проверяю состояние Мянь-Мянь, которая испуганно цепляется за меня, сжимая мою одежду, и прижимается ещё ближе. Осторожно обнимаю её за плечи и веду за собой. Если смогу уследить за ней сейчас, то смогу избежать многих плохих вещей в будущем, хотя слово «многих» звучит слишком громко для этой ситуации.       Сейчас все мысли были заполнены сюжетом одного-единственного произведения. Точнее, его смутными очертаниями. Как бы я ни старалась, не могла вспомнить всех подробностей и правильной последовательности событий. Я жила здесь гораздо дольше десятка лет; невозможно помнить всё достаточно хорошо. И хоть я знала, что на девушку нацелятся, последствия этого события стёрлись из памяти. Помнила лишь, что Вэй Усянь выйдет пострадавшим. Но что именно произошло? Это была первая ситуация или вторая? Третья? Или я путаю всё напрочь? Смешение прошлого и настоящего мешало выстроить события в ровную линию.       Потому что я забыла, чем всё должно кончиться в итоге. Потому что вместо того, чтобы вспомнить финал и придумать план действий, я флиртовала и поддавалась чувствам. Даже пока мы шли сюда, думала только о них: о заигрываниях, о Цзян Чэне, о наших отношениях. А не сосредоточилась на происходящем. — Да как ты смеешь, глупая девка! — Вэнь Чжао пришёл в настоящую ярость, и больше всего он сосредоточил её на мне. Будто подарил неописуемую милость, а я предала его через пару минут после этого. — Убить их!       Мне действительно не оставили пощады. Сражаться пришлось с ещё большей яростью, чем с другими юношами, не давая себе закапываться в размышлениях о собственной глупости. Нападавшие явно знали, на кого направлена большая часть гнева. — Чего ты там болтаешь? — Вэнь Чжао резко обернулся. — Хочешь, чтобы я повторил? — спросил Вэй Ин с явным фальшивым удивлением. И действительно повторил все свои слова: — Теперь расслышал? — Да как смеешь ты нести подобную несусветную чушь! Бахвальный бред сумасшедшего! Неслыханная дерзость! Мне казалось, что фразы повторяются. Но общая сцена будто выглядела иначе. Было смутное ощущение, словно Вэнь Чжао не должен выглядеть так яростно и обиженно. А Вэй Ин, наоборот, должен быть более насмешливым?       Усянь цокнул с прежним презрением. А потом тихо, озлобленно и приглушённо рассмеялся, не отрывая взгляда от оппонента. А затем и вовсе залился оглушительным хохотом. Немного придя в себя, он выпалил, что все произнесённые слова принадлежали никому иному, как предку их ордена — Вэнь Мао. Агрессивно высмеивая интеллект и слова Вэнь Чжао, он перешёл к тому, что тогда его можно убить прямо здесь, без суда и следствия. Вэнь Чжао потерял всякие остатки самообладания и, обнажив меч, кинулся на Вэй Усяня. Я испуганно ахнула: — Вэй Усянь! — отпустив Мянь-Мянь, я попыталась спасти Ворона. Вэнь Чжулю, осознав, что его подопечный вышел из-под защиты, кинулся за ним. Мы оказались слишком близко. Скопив ци в руке, я откинула его; эффект неожиданности помог ослепить противника на мгновение, и он отступил на несколько шагов назад, но быстро пришёл в себя.       Вэнь Чжао был медлительным, и Вэй Ин без особых трудностей одолел его, выхватив меч. Он посмотрел на меня и хитро улыбнулся, подмигнув. Вцепившись одной рукой в поверженного господина, он оказался на островке. — Всем стоять! Или я пущу кровь вашему молодому господину Вэню! — всё замерло как по команде, особенно верный пёс главы ордена Вэнь после угрозы Вэй Усяня.       Неожиданно под его ногами земля покачнулась и начала медленно подниматься вверх. Перед нами оказалась огромная голова зверя. Осознание того, что мы разбудили монстра, тут же вызвало мгновенную панику. Нужно было действовать аккуратно: этот зверь, судя по тому, как он озирался на шум, плохо видел. Однако Вэнь Чжао был тем ещё идиотом и не анализировал ситуацию. Он начал кричать во всю глотку, прося о спасении. — Тупица! — выругался Цзян Чен сквозь зубы и подбежал ближе, дабы спасти своего шиди. — Берегись, сзади тебя Сжигающий ядра!       Вэй Усянь, дабы спастись от мужчины, инстинктивно встал в стойку и попытался защититься. Однако злая энергия не позволила ему этого. Воспользовавшись его замешательством, Вэнь Чжужун выхватил молодого господина Вэня и отошёл на безопасное расстояние. Адепты Цишань Вэнь выхватили луки и начали стрелять, однако чешуя была настолько толстой, что даже не поцарапала её.       Внезапно меня грубо схватили за руку — за тот самый синяк и рану — с такой силой, что у меня аж глаза заслезились. Я не смогла даже атаковать в ответ из-за боли. Прикусываю губу, моргаю и поднимаю взгляд. Чёртова шлюха. — Госпожа Не выглядит жалко, — она противно хихикнула и сжала своё оружие, нацеливаясь мне в лицо. — Даже сидя на коленях я являюсь госпожой, а ты, как не старайся, остаешься рабыней. — мои слова очень сильно разозлили ее, крики слуг от боли и ослабленная хватка дали мне понять, что их кто-то ранил, и знала кто именно это был.       Я ударила ее по руке, где она до этого держала свое оружие, но совсем не ожидала, что будущий старейшина Илин настолько быстро окажется тут. Клеймо лишь легонько качнулось тела Вэй Усяня, но оно все равно коснулось! Он ударил девушку в живот, из-за она отскочила на несколько метров, а я испуганно прижала Вэй Ин к себе, взяв его за руку. — Вэй Усянь! — я прям отчетливо слышу как шипит кожа на его теле, а он сам кричит от боли, сжимая мою ладонь. Я стараюсь как можно быстрее свободной рукой найти мазь, просто кидая свои вещи на пол и найдя ее, быстро мажу на рану, чтобы хоть как-то облегчить боль.       Вэй Ин же замолчал, сжимая челюсти так, что казалось сейчас покрошатся зубы. Изо рта пошла кровь — губа была прокушена. Но Усянь лишь мычал от боли, слегка вздрагивая от моих прикосновений, но действительно не позволял себе больше кричать. Чужая ладонь вспотела и выскальзывала из моей ладони, но тут же хваталась посильнее. Сжимая так, что пальцы белели, заставляя непроизвольно шипеть от боли, но лишь хвататься в ответ. Я пыталась хоть чем-то помочь ему, пока в округе творился хаос. Не видела толком ничего вокруг, смотря лишь на парня перед собой, хватаясь за него в попытках немного утешить. Приглушить боль. Где-то на фоне доносились чужие крики: Хватит сражаться! Бежим! Бессовестные воровские псы! Обрубили лозы!       Только тогда первичный шок от боли кажется прошёл, а Вэй Ин успокаивался, ослабляя хватку и прерывисто вздыхал. Лекарство слабо помогало, будто его и не было вовсе. Хотя скорее это я отчаянно ждала мгновенного эффекта, словно это чудодейственный эликсир. Снова взгдрогнув Вей Ин выполз из-под моих рук и чуть помедлив, улыбнулся, будто все в порядке. — Почему у тебя глаза мокрые? Ну же, это ведь не тебя поджарило. — Он рассмеялся, снова вздрагивая от этого. И ещё шире улыбнулся, начиная уже лучше делать вид, что все нормально. — Хей, я теперь пахну как жаренная утка мандаринка. На запах неплохо, но на вкус должно быть отвратно.       Придурок продолжал смеяться и подшучивать, будто ничего страшного или болезненного не произошло. Я лишь могла взирать на него с ужасом, не понимая, как он может вести себя так в этой ситуации. Тихо всхлипнула, заставив запаниковать и без того нервного Вэй Усяня. Сделала глубокий вдох-выдох и несильно пнула его, вытирая глаза. — Когда человек на грани, он начинает говорить глупости, — я фыркнула. Он, кажется, застыл, а потом выдохнул, словно огромный камень упал с его души. И вдруг я вспомнила: Вей Ин не выносил плачущих людей. Он совершенно не умел их успокаивать и всячески старался развеселить или разозлить. Боже, какой же он… Я снова выдохнула, бросив взгляд на его рану, и мне стало дурно от одного её вида. Надеюсь, она не загноится и не воспалится, хотя моё лекарство должно помочь. Слышу разговор юношей у входа, который уже был завален. Бросаю взгляд на Вэй Ина, который хотел подойти поближе.       Казалось, большинство медленно погружалось в отчаяние. Пока я была занята Вей Ином, эти проклятые буддой мудаки сбежали, ещё и завалили ход, заперев нас здесь с этой тварью. — Внизу, в пещере… Без еды… Запертыми со зверем… — У меня как раз есть подаренный кусочек мяса, не хочешь попробовать, дева Не? — Не успела я хоть как-то прокомментировать его дурацкие шутки, как меня опередил Цзян Чэн: — Иди ты! Тебя и раскалённое железо не берёт! Как всегда, нашёл время болтать да к девушке приставать! Знал бы ты, как сильно я хочу зашить тебе рот!       Мянь-Мянь, удручённо и беспомощно следовавшая за нами, замерла. Она в замешательстве теребила платье, порой всхлипывала, сверкая слезами, и без устали повторяла: — Простите, простите, простите… Ещё одна девушка решила поплакать сегодня и окончательно добить нервы Вей Ина… Он тотчас заткнул уши руками. — Эй, прекращай плакать, хорошо? Это же меня обожгло, а не тебя. Неужели мне придётся тебя веселить? Может быть, лучше ты меня развеселишь?       Хотя её он не спешил так же отчаянно и глупо успокаивать, как меня прежде. Направляя на неё более грубые и менее глупые фразы, но всё ещё стараясь отвлечь. Когда её окружили другие девушки и они захлюпали в унисон, он более спокойно вздохнул и оперся на Цзян Чэня всем телом, повисая на нём. — Цзян Чэн, неси меня! Я калека. - Он тяжело выдохнул, прижимаясь к нему ближе. И Вэй Ин начал вести себя довольно провокационно. Думаю, он так пытается сбросить стресс… Мне казалось, «заперты со зверем» — это про чёртову черепаху. Но теперь меня одолевают мутные сомнения. Возможно, я заперта здесь со зверем, кучкой людей и невинной черепашкой. Когда мой жених наорал на него, Вэй Усянь произнёс: — У-у, злюка, — он наконец прекратил и осторожно высвободил свою руку. — Вдруг умрём? Никакого веселья напоследок. — Я правда хочу ударить тебя, — произнёс Цзян Ваньинь. — Если есть хоть небольшая надежда, то давайте выдвигаться назад. Всё лучше, чем сидеть без дела, выжидая, пока придут родители и спасут нас. Ну и пусть тварь охраняет свои владения. Мы просто отвлечём её. Именно в этот момент я поймала взгляд брата, который угрожающе смотрел в мою сторону. Ох, чёрт… Мы разделились; были люди, которые хотели выбраться тем же путём, что и пришли сюда, однако, поняв, что так не выйти, оставался самый сложный выход. Вокруг всё ещё плавали трупы несчастных, а черепаха продолжала своё колыхание, сверкая жёлтыми глазами по сторонам. — Она плохо видит, — произнесла я двум адептам ордена Юньмэн Цзян. — Как ты поняла? — Когда Вэнь Чжао кричал, черепаха обратила на это внимание, хотя перед её носом были мы. — Хех, а давай проверим! — Вэй Ин кинул факел в угол пещеры. Раздался оглушительный шум, черепаха тут же помчалась на звук, а Цзян Чэн, не теряя времени, кинулся в воду. Огонь очень привлёк внимание чудовища, однако стоило ему ткнуть мордой, как оно отвернулось и моментально потушило его, просто фыркнув на факел. Цзян Чэна (бедный мой возлюбленный, возложивший на себя призму героя) быстро заметили, и Вэй Усяню не осталось ничего другого, кроме как отвлекать черепаху на себя — ещё один наш герой. — Там есть проход, может пройти полдюжины человек, — произнёс он, убирая прилипшие волосы. А я застыла, всматриваясь и запечатлевая этот момент у себя в голове. Ох, как же он красив… — Слушайте все! Ныряйте в воду и плывите в дыру вслед за Цзян Ченом. Здоровые, присматривайте за ранеными; умеющие плавать — за неумеющими. За раз могут протиснуться около полудюжины человек, так что не спешите. А теперь в воду! — На этих словах огонёк Вэй Усяня погас, а Цзян Чэн фыркнул, сжав его рукав: — Ты чем там занимаешься?! Вэй Усянь ответил: — Нет, это ты чем там занимаешься?! Выводи всех сейчас же!       Я испуганно замерла, а Не Хуайсан, стоявший всё время за моей спиной, подтолкнул меня к воде. Цзян Чэн сжал кулак так, что побелели костяшки, обвёл взглядом группу адептов, и его взгляд застыл на мне. Плавать я умела, поэтому кивнула ему: мол, не волнуйся, со мной всё будет хорошо. Он коротко выдохнул, забрал с собой тех, кто не умел держаться на воде, и прыгнул в реку. Мы последовали за ним.