Часть 12

      Гора Муси была живописным местом, и хотя я любила красивые пейзажи, моё внимание постоянно привлекал один очень запоминающийся юноша. Он хвостиком ходил за Цзянь Чэнем, подходил к Лань Ванцзы, перекидываясь с ним парой фраз. Стоило мне отойти, как до меня донеслось, что Вэй Усянь начал приставать к девушкам. — А моё имя совсем простое. Запоминай. Меня зовут Юань Дао! — весело произнёс он, скрестив руки на груди и горделиво приподняв подбородок. — Глупая игра слов… — произнёс второй нефрит клана Лань. — А! — хлопнул веером Не Хуайсан. — Бескрайность любит дальние края.       До этого смотревшая на Вэй Усяня с озадаченным видом, Мянь-Мянь сообразила, что к чему, и вспыхнула подобно огоньку, закричав: — Да кто тебя полюбит? Бесстыжий! — Она топнула ногой, вызвав у других девушек умилительный смех.       Пока там Вэй Усянь возился, я наблюдала за состоянием Лань Ванцзы. Ему нужен покой и хорошее обезболивающее. Я прекрасно понимаю гордость аристократа, но мы должны помогать друг другу в тяжёлые времена. Рассматривая свои запасы, я нашла нужную пилюлю. Увидев, что Вэй Ин ушёл к своему шисюну, я подошла к Ланю. Судя по его тяжёлому выдоху, его окончательно достали. Хех.       Я кивнула в знак приветствия и осторожно положила на камень лекарство, предварительно завернув его в свой платок.— Оно на время снимет боль, — сказала я и ушла обратно к брату. — Молодой господин Вэнь приказал вам отыскать вход в пещеру, а вы тут шушукаться удумали?! — противный голос наложницы Вэнь Чжао заставил меня вздрогнуть. Я сдержала рвотные позывы и отошла подальше, чтобы не видеть её. — Дожили, теперь какая-то служанка смеет помыкать благородными юношами и дамами, — произнёс адепт ордена Ланьлинь Цзинь. Самое страшное — это задетое эго и гордость, не многие могли это пережить.       Стоило мне отойти, как меня грубо схватили за руку. Я удивлённо ахнула и повернулась. Чёртов орден Цишань Вэнь… Я подняла взгляд на второго отпрыска. Держись, Мейли. Не выпускай огромное количество тёмной ци. Больше всего боялась ручного пса главы ордена Вэнь: Сжигающий ядра был для меня силён. С парой хитростей я могла бы его покалечить, но победить — вряд ли. С моими нынешними силами точно нет. — Дева Не совсем одна, я составлю вам компанию! — Что вы, господин Вэнь, уверена, у вас благая миссия. Я буду вас только тормозить. — Как такая хорошенькая может? Наоборот, твоя красота вдохновляет меня.       Как же хотелось повеситься вон на том клёне… Я подняла взгляд на дерево и тут же глубоко вдохнула. Рука Вэнь Чжао поползла выше по моей руке, я пыталась сдерживаться. Он не только меня домогался, но и ту девушку, Мянь-Мянь. Она очень стойко держалась, и пару раз помогала ей, когда дело доходило до опасной точки. Но теперь, когда вокруг нас никого не было, нужно было действовать самой. Другой рукой схватила наглеца и натянуто улыбнулась: — Господин Вэнь, кажется, кто-то нашёл вход в пещеру. — И в этот же момент раздался противный голос рабыни. Я уже расслабилась и приметила воду, где смою его противные прикосновения, но не ожидала, что он потянет меня за собой. Он грубо дёрнул, я не удержала равновесие, зацепилась за корень дерева и упала. Вэнь Чжао, не ожидавший этого, остановился.       Какое унижение… Я дёрнула свою руку на себя и прижала к груди. Вэнь Чжао что-то произнёс, но я его не слушала: его подстилка уже тянула его за собой. Мой эргэ помог мне встать на ноги и привести себя в порядок. Я помыла руки и под ручку с братом пошла к остальным. Не Хуайсан молчал, понимая: бранные слова в сторону второго господина не помогут. Он знал, что я сейчас закипаю от злости. Я сама убью эту тварь… Буду наслаждаться его криками! Подстрелю!       Мы разгребли дыру в земле — проход, который за всё это время оставался нетронутым и был надёжно спрятан матушкой-природой. Спёртый запах тут же ударил в лица юношей и девушек; я нахмурилась. Пахло гнилью и этой гнусной ци. Присутствующие очень остро ощущали её. А ещё пугала неизвестность.Вэнь Чжао восторженно прокричал: — Должно быть, это он! Быстрее, спускайтесь вниз! — Ты привел нас сюда на ночную охоту. Так позволь поинтересоваться, какую все-таки тварь нам стоит ожидать? — терпение наследника ордена Ланьлинь Цзинь подошло к концу и он ледяным тоном продолжил. — Если ты заблаговременно оповестишь нас, то мы сможем точнее согласовать свои действия и не побежим, как получилось в прошлый раз. — Сколько раз мне еще придется повторять вам, чтобы вы, наконец, запомнили? Не заблуждайтесь на свой счет. Вы — всего лишь заклинатели, которые служат мне, а приказы здесь отдаю я. И я не нуждаюсь ни в чьих советах. Я один веду войска в бой и управляю ходом сражения. Лишь я один способен повергнуть зверя! — Вень Чжао ткнул пальцем в грудь Цзинь Цзысюаня, а под конец указал на себя.       Поняв, что с глупцом вести беседы бесполезно. Молодей господин пафосно откинул полы своего одеяния прыгнул в неизвестность, без оружия юноши и девушки старались быть осторожнее. Поэтому спуск по лозе был медленным. Когда спускалась я, ощутила острую боль в правой руке, старалась терпеть эту боль, а когда встала на ноги, отойдя подальше отодвинула рукав и цокнула от досады. Огромный синяк и рана покрывали нижнее предплечье. Рана была небольшой и не кровоточила, однако вызывала пульсирующую боль. Черт, хотя по сравнению с Лань Ванцзы, это просто царапина, а этот умудряется ходить с переломом…        Но… Это не правильно так оправдывать, но он все же мужчина. Сколько не спорь, обычный парень все равно будет сильнее и терпимее, чем средняя девушка. Даже если речь идет о спортивной девушке. Лань Ванцзы не хлюпик и подвергался болезненным наказаниям прежде. Меня же никогда не наказывали физически. Самое большое — раны на тренировках с братом.       Да, боль я никогда не любила. Сколько бы ни ранилась, это всегда было ужасно. Будто нежная кожа впервые подвергалась подобному. Возможно, у меня был низкий болевой порог? Но я и в прошлой жизни никогда серьёзно не калечилась и не терпела боль. Может, оттого и не привыкла даже в этой. Так что даже царапины оставляли испорченное настроение на весь день и болезненные ощущения, от которых хотелось выть. Я была готова орать, когда училась шитью и исколола все пальцы. Вот только здесь я спокойно поныть от досады и боли не могла. Одно дело — отчий дом. Другое — общество. Я не могла портить себе репутацию, корчась от небольших ранок, когда не так давно усмехалась, передавая саблю. Картина странная выйдет… Не сочетается. — Пс~       Но Лань Ванцзы всё ещё было жаль. Сколько бы я ни рассуждала в оправданиях перед собой, его положение как ни крути хуже. Было ли достаточно тех лекарств, что я дала прежде? Стоило ли дать больше? — Ну эй. — Что-то коснулось моего бока, заставив вздрогнуть. На мгновение мне показалось, что сердце бьётся где-то в горле, а не в груди. — Чего так испугалась? Я давно звал.       Сбоку послышался шёпот, и появилась знакомая мордашка с выражением, будто его жестоко обидели, и фальшивыми слезами на глазах. Маленький актёр. — Я принёс тебе кое-что. — Чуть оглядевшись, он будто случайно коснулся моей руки, переложив туда что-то твёрдое. — Это лекарство. Помнишь, ты давала мне его прежде? Ещё на учёбе. — Он обернулся ко мне, мило улыбнувшись мельком. — Оно действительно хорошее, как ты и говорила. — А… — не до конца понимая происходящее, я тупо уставилась на фарфоровую маленькую баночку. — Отодвинься. — Вей Ина грубо пихнул Цзян Чен. — Ауч, Цзян Чен… Не ревнуй так сильно! — картинно возмутился Вей Ин, потирая бок, но его глаза смеялись. — Я не ревную, — отрезал Цзян Чен. — Я просто напоминаю тебе о твоём месте. От тебя слишком много шума. Вей Ин наигранно вздохнул, а затем подмигнул мне. — Какой же ты скучный, Цзян Чен. Я принёс лекарство, а ты видишь какой-то заговор. Уверяю тебя, мои намерения были чисты… ну, почти чисты. — Я удивлённо открыла рот, метнув на него взгляд. Надо же, даже в такой ситуации умудряется чудить! Цзян Ваньинь дёрнул его за руку, заставляя развернуться.— Иди. Сейчас же.       Вей Ин возмущённо засопел, однако отошёл недалеко — явно собирался подслушать. Даже не спросив разрешения, молодой господин Цзян отодвигает мой рукав и внимательно смотрит. В пещере было тускло, однако свет от факела помогал. Он берёт немного мази из фарфоровой баночки и наносит её на кожу, вызвав у меня дрожь в теле и тихое «Ах!». Я прикусываю губу, сдерживая неприятное покалывание. Он осторожно проводит подушечками пальцев по будущему огромному синяку, не касаясь царапин, и выглядит это неприятно.       Касание должно было быть едва ощутимым, но кожа стала чувствительнее, а его пальцы были немного грубоватыми, чуть шершавыми со следами от бывших мозолей. Отлично стреляет из лука. Орудует мечом. Играет на музыкальных инструментах. Это было ожидаемо. Но прикосновение всё равно было… чуточку приятным. Факт того, что это Цзян Чен, перекрывал всю боль от прикосновения.       Осознание заставило меня дёрнуться и удивлённо посмотреть на него. Чёрт… Обычно ведь нравятся девушки мягкие и хрупкие. Однако из-за постоянных тренировок моё тело стало мускулистым, а не мягким, хотя бёдра всё ещё оставались… воздушными. Спортивное тело можно было скрыть за одеждой, но если дойдёт до близости с Цзян Ченем? Вдруг ему не понравится? Я густо краснею. — Я с десяти лет тренировалась с саблей… Руки у меня такие… — чёрт, оправдания звучат ужасно. — Угу. — Он всё ещё не собирался меня отпускать, как-то увлечённо ощупывая мою руку. Я едва могла разобрать в таком освещении, но постепенно его лицо чуть поменяло цвет: на щеках появился лёгкий румянец.— Выглядит хорошо… — А-Чень сглотнул и быстро оглянулся. Он поднял мою руку чуть выше к рукаву.— На ощупь тоже. — Я на мгновение выпала из реальности, не зная, что на это отвечать. Поразмыслив, немного помотала головой и снова посмотрела на возлюбленного. Мне это точно не послышалось…       Я прикусываю губу ещё сильнее, давая Цзян Ченю лучше рассмотреть мою руку, а он всё тянет мой рукав уже к плечу, внимательно рассматривая, где можно было увидеть мягкий рельеф мышц. — Моя дева Не действительно сильная. — Он уже ничего не стеснялся, откровенно наслаждаясь тем, что «лапал» меня под явной угрозой быть увиденным кем-то другим. Это, конечно, не так уж и интимно для меня, но это всё ещё женская рука другого клана. А это всё ещё подобие древнего Китая. Считай развратом занимаемся за спиной у всех.— Теперь я понимаю, как ты управляешься с этой жуткой саблей. — Можно было бы обидеться за саблю, но всё же это был больше восторженный отзыв о ней, чем оскорбительный.— А не больно? — Он увлечённо вырисовывал узоры то тут, то там либо откровенно сжимал мышцы. — Уже не больно… — я хихикаю, от щекотки и смущения, а он ещё раз проводит рукой по предплечью, наслаждаясь этим ощущением под своей ладонью… Пока нас не прерывает шум из глубины пещеры.