Глава 15

Мгновение спустя. Иссей Хёдо. — Иссей, ч-что ты тут делаешь? — спросила у него девушка, которую он никак не ожидал увидеть и не желал этого в этом аду. Иссей лежал на холодном полу, залитом кровью, чувствуя, как каждое движение отдаётся вспышкой агонии во всём теле. Простреленная нога горела огнём, бесчисленные порезы саднили, а из неглубокой раны на плече сочилась тёмная артериальная кровь — своими попытками двигаться он усугубил все раны, пропитывая остатки одежды. Каждый вдох давался с хрипом, лёгкие наполнялись болью, а перед глазами всё плыло в багровом тумане. Всё усугублял свет, что теперь пропитывал его и ослаблял намного сильнее, чем в той встрече с падшим. Хоть он и плохо её помнил, сейчас ему было хуже, чем когда-либо. Возможно, кроме того рокового свидания, где ему пробили живот насквозь. Он с трудом повернул голову на звук девичьего крика и увидел её. Светловолосая девушка в монашеском одеянии стояла в дверях, прижимая руки к груди, её широко раскрытые глаза были полны животного ужаса при виде распятого на стене тела. Это была Асия. Та самая добрая девушка, которую он встретил недавно и помог найти церковь. — Асия-чан... — прохрипел Иссей, его голос был едва слышен из-за невыносимой боли и чудовищной потери крови. Он понимал, что должен сказать ей правду. После всего, что она сейчас увидела, скрывать что-либо было бессмысленно и подло. — Я... я демон. Я был им с момента встречи с тобой. Асия замерла, её взгляд метнулся от распятого трупа к окровавленному, едва живому Иссею, и в нём отразилось полное, абсолютное непонимание происходящего. — Ты действительно демон, Иссей? — переспросила она, размышляя обо всём, что увидела сегодня. — Да, Асия-чан, я демон, — прохрипел он, борясь с усталостью. Фрид, наблюдавший эту сцену с неподдельным интересом, довольно усмехнулся, поигрывая светящимся клинком в руке. Его красные глаза горели безумным весельем, а на губах играла широкая, неестественная улыбка. — Святая дева не смогла учуять демона! — протянул он с издевательской интонацией, обращаясь к монахине. — Тебе стоит быть лучше, если не хочешь, чтобы тебя обманывали такие отродья, синьора Асия. Если хорошо попросишь, может, я так уж и быть дам тебе пару личных уроков. Хи-хи-хи. — Всё же не сдержался Фрид, и из него вырвалось мерзкое хихиканье. Асия вздрогнула от его слов, но не успела ничего ответить. Фрид перевёл свой горящий безумием и садизмом взгляд на Иссея, и его улыбка стала ещё шире, превращаясь в оскал. — Знаешь, демонишко, ты мне надоел. Игра была забавной, но пора заканчивать. Сейчас я сделаю тебе милую улыбочку на шее. Очень идущую таким, как ты, хотя это и крайняя банальщина, недостойная моего гения. Хи-хи-хи! Он сделал шаг вперёд, занося световой клинок для завершающего, смертельного удара. Иссей попытался отползти, цепляясь пальцами за шероховатый пол, но простреленная нога волочилась мёртвым грузом, а силы окончательно оставили его. Он с ужасом смотрел на приближающегося экзорциста, понимая, что сейчас, через мгновение, в этот раз всё кончится. И в этот миг Асия, не раздумывая ни секунды, бросилась вперёд. Она встала прямо между Иссеем и Фридом, раскинув руки в стороны, заслоняя собой раненого демона. Её узкие плечи дрожали, а в глазах стояли слёзы, но она смотрела на экзорциста с отчаянной мольбой. Хотя она не верила в его милосердие после всего увиденного сегодня, но не могла оставить умирать кого-то перед ней просто так. Даже если это могло стоить ей жизни, её добрая душа не позволяла пройти мимо. — Пожалуйста, пощади его! — выкрикнула она. Фрид замер в шаге от неё. Его клинок остановился в нескольких сантиметрах от её лица. Он склонил голову набок, разглядывая её с неподдельным, почти детским любопытством, смешанным с жестокой насмешкой, подобной той, что бывает у детей, когда они по одной отрывают лапы мухе. Затем его губы снова растянулись в ухмылке. — Защищать демона? Ты позоришь свой священный сан, в который раз. Как думаешь, что скажут на небесах, увидев это? Неужели ты действительно прирождённая грешница? Всё ещё думаешь, что в церкви ошиблись в этом и ты верна Господу? — спросил он издевательским голосом и мерзко захихикал, наслаждаясь произведённым эффектом. Асия вздрогнула, её лицо побледнело ещё сильнее, а в глазах мелькнула глубокая боль. Слова экзорциста попали в самую болезненную точку её души. Рана от того, что её изгнали, ещё и не думала заживать, как по ней был нанесён очередной удар безумным экзорцистом. Иссей, видя, как эта хрупкая, беззащитная девушка заслоняет его собой и как этот безумный ублюдок давит на неё, с наслаждением ковыряясь в её ранах, почувствовал, как в нём закипает что-то новое. Не просто страх или отчаяние, а слепая, животная ярость, замешанная на отчаянной, всепоглощающей решимости. Он не мог, не имел права позволить ей пострадать из-за него. Собрав остатки сил, превозмогая адскую боль, пульсирующую в каждой клетке тела, он рванулся вперёд, схватил Асию за руку и попытался оттащить её в сторону, снова встать между ней и Фридом. Его грудь тяжело, со свистом вздымалась, кулаки сжались сами собой, из горла вырывалось сиплое, хриплое дыхание. — Не смей... трогать её... — прохрипел он, заслоняя Асию своим израненным телом, неуклюже переставляя ноги. Фрид, наблюдавший за этой жалкой, обречённой попыткой сопротивления, лишь раздражённо цокнул языком. В мгновение ока он сделал быстрый, длинный шаг вперёд и нанёс резкий, хлёсткий удар ногой прямо в голову Иссея. Нога экзорциста, усиленная тренировками и благословением, врезалась в висок демона с глухим, тошнотворным стуком. И только реакция Иссея спасла его от того, чтобы тяжёлый ботинок прилетел прямо ему в лицо. Иссея отбросило на пару метров, он кубарем покатился по грязному полу, оставляя за собой широкий, маслянисто поблёскивающий кровавый след. В глазах потемнело окончательно, в ушах зазвенело, мир превратился в размытое, пульсирующее болью пятно. Он попытался подняться, но руки и ноги отказались слушаться, тело налилось свинцовой тяжестью. Фрид, даже не взглянув на отброшенного демона, грубо схватил Асию за плечо и отшвырнул её в сторону с такой силой, что она пролетела над полом пару метров. Она вскрикнула, ударившись спиной о холодную стену, и сползла по ней вниз. — А ты... — протянул он, разглядывая её с прищуром. — Тоже заслуживаешь наказания за такое поведение. Но убивать тебя пока рано, это будет развлечение для твоей шлюшки-любовницы падшей. Вместо этого он быстрым, точным движением взмахнул клинком. Светящееся лезвие со свистом разрезало капюшон монахини, а заодно срезало прядь её светлых волос, которая упала на грязный пол. Асия вскрикнула скорее от неожиданности и ужаса, чем от боли. — Что же ты за жалкое создание, раз так беспомощна со священным механизмом? — спросил Фрид, и в его голосе звучало искреннее, почти детское недоумение, смешанное с жестокостью. — Может, тебя стоит немного порезать, чтобы хоть немного ума появилось? Всё равно ты сможешь себя исцелить. И он начал наносить удары. Не глубокие, не смертельные, а такие же быстрые, поверхностные и болезненные, какими он только что резал Иссея. Первый удар полоснул по плечу Асии, разрезая рукав монашеского одеяния и оставляя на нежной коже тонкую, мгновенно налившуюся кровью полосу. — Кья-я-я-я-я! — вскрикнула она от неожиданной, жгучей боли. Второй удар пришёлся по предплечью, третий — по боку, вспарывая ткань и оставляя новые порезы. Асия вскрикивала при каждом касании клинка, слёзы градом катились по её бледным щекам, но она не могла пошевелиться, прижатая к стене животным ужасом и невыносимой болью. Её одежда превращалась в кровавые лохмотья, открывая всё новые раны. — Прекрати! — закричал Иссей. Этот крик вырвался из самой глубины его существа, перекрывая боль и отчаяние. В нём была только слепая ярость и отчаянное желание защитить. Собрав всю свою волю, всё, что у него осталось, он снова встал. Ноги дрожали и подкашивались, перед глазами всё плыло в кровавом тумане, но он встал. И, спотыкаясь и падая, он побежал на Фрида. Его левая рука, на которой тускло вспыхнул Священный механизм, снова замахнулась для удара. Фрид обернулся на этот крик и, увидев несущегося на него, всего залитого кровью, едва стоящего на ногах демона, искренне, заливисто расхохотался. — Ха-ха-ха! Ты серьёзно? — воскликнул он, и его безумный смех эхом разнёсся по залитой кровью комнате. — Глядите-ка, жалкий демонишко снова встал! Какая трогательная и какая же идиотская глупость! «Он что, адаптируется к свету и игнорирует его? Или у него просто мозг спёкся от боли? Низший демон, как он, уже должен подыхать в адских муках от отравления энергией света», — про себя же он подумал с искренним недоумением. Он легко, играючи уклонился от неуклюжего, полного отчаяния замаха и тут же нанёс ответный удар клинком по корпусу Иссея, оставляя длинный, кровоточащий порез от рёбер до пояса. — Больно? — осведомился он с улыбкой, нанося следующий быстрый удар по руке. — А этот? Иссей вскрикнул, но устоял на ногах, пошатнувшись. — А этот? Этот? Этот? — Фрид двигался вокруг Иссея с нечеловеческой, неуловимой скоростью, и каждый его взмах оставлял на теле демона новый, жгучий, поверхностный порез. Он наслаждался процессом, комментируя каждое своё действие с улыбкой ребёнка, разбирающего надоевшую, но всё ещё забавную игрушку. — Ты как кусок мяса, который никак не хочет прожариваться! — хихикал он. — Смотри, тут ещё кусочек остался! Хы! Иссею казалось, что с него сдирают кожу заживо. Каждый новый порез был как удар раскалённым прутом, вливающим в вены расплавленный свинец. Боль стала настолько всепоглощающей, что он перестал различать отдельные раны — всё тело превратилось в один сплошной, непрекращающийся крик агонии. Он чувствовал, как его собственная кожа буквально слезает с него лоскутами, пропитанная кровью и смешанная с грязью. Но он стоял. Он не падал. В его затуманенном, пульсирующем болью сознании билась одна-единственная, отчаянная мысль. «Я не могу упасть. Если я упаду, она следующая. Она умрёт. Этот ублюдок убьёт её, как того человека», — повторял про себя Иссей как мантру, только для того, чтобы продолжать стоять. Мысли путались, перескакивая на странные, нелепые, но такие важные для него образы. Дон Канонджи, стоящий на маске чудовища и громко смеющийся в лицо опасности. Риас-семпай, смотрящая на него с одобрением и гордостью. И сотни, тысячи прекрасных, благодарных девушек, окружающих его, любящих его, восхищающихся им. «Я хочу быть королём гарема, — подумал он, и эта мысль, абсурдная и нелепая в данной кровавой реальности, вдруг придала ему неожиданных сил. — А какой из меня король гарема, если я даже одну девушку защитить не могу? Если я сдохну здесь, в этой луже собственной крови, как последний жалкий неудачник? Нет! Я не сдохну! Я выстою! Я не отдам её ему!» Фрид занёс клинок для очередного, десятого или, может быть, сотого удара, глядя на шатающегося, но всё ещё стоящего на ногах демона с неподдельным, почти научным интересом — сколько этот жалкий червь продержится. В его безумных глазах мелькнуло что-то, отдалённо похожее на уважение, которое тут же сменилось ещё большей, изощрённой жестокостью. — Ну ты живучий гадёныш, — процедил он сквозь зубы. — Ладно, хватит игр. Сейчас я тебя немного украшу... Он сделал стремительный выпад, целясь светящимся клинком прямо в беззащитную шею Иссея. Всё же у него не было бесконечного времени, о чём он вспомнил достаточно поздно. И в тот же миг пространство позади Иссея вспыхнуло ослепительно алым. В гостиной, разрезая кровавый полумрак, загорелся огромный магический круг, испещрённый рунами. Из его сияния, опережая даже свет, вырвалась стремительная, неуловимая фигура. Юто Киба возник прямо перед Иссеем, и его собственный клинок, сверкнув сталью, со звоном встретил световой меч Фрида, блокируя смертельный удар в жалких десятках сантиметров от шеи демона. — Ты... — Фрид удивлённо уставился на неожиданную преграду. Следом за Кибой из круга телепортации одна за другой вышли Риас Гремори, Акено Химэдзима и Конеко Тодзё. Фрид, ничуть не испугавшись, а напротив, обрадовавшись новым зрителям и, следовательно, новым игрушкам, ловко, по-кошачьи отпрыгнул назад, мгновенно разрывая дистанцию. Он расплылся в своей дурацкой, безумной улыбке и отвесил новый, ещё более театральный шутовской поклон. — О, целая делегация! Какая честь для скромного свя... Он не договорил. Риас, не говоря ни слова и даже не меняясь в лице, вскинула руку, и чёрная молния с алым свечением, сорвавшаяся с её пальцев, ударила точно туда, где считанные мгновения назад был экзорцист-отступник. Пол с оглушительным грохотом взорвался, взметнув вверх облако пыли, щепок и мелких обломков. Фрид едва успел отпрыгнуть, но даже не перестал улыбаться, лишь довольно хихикнув. — Какая нетерпеливая! — пропел он. Риас даже не взглянула на него. Её холодный, как лёд, оценивающий взгляд скользнул по комнате, задержавшись на распятом на стене окровавленном теле, на едва стоящем на ногах, полностью залитом кровью Иссее, и наконец остановился на Асии, прижавшейся к стене в разорванной в клочья одежде, по щекам которой всё ещё текли слёзы. — Сучка, это же была твоя работа — поддерживать барьер. А теперь посмотри: тут целая толпа нелегальных эмигрантов из подземного мира! — Фрид прыгнул к Асии и схватил её за волосы, подняв с пола, чтобы презрительно посмотреть своими красными глазами в глаза неудачницы, что даже свою работу нормально сделать не может. Для этого ему пришлось полностью вытянуть руку вверх из-за маленького роста, что был лишь немного выше, чем у девушки. И вместо ожидаемого страха от своего перформанса от новоприбывших он получил лишь презрение. — Ничтожество, — донеслось от Конеко, которая, взяв один из светильников со столика, запустила его прямо в голову Фрида. От неожиданной атаки Фриду пришлось совсем не зрелищно пригнуться, чтобы уклониться от снаряда, который и так проскользнул по его коже, и отпустить свою пленницу-союзницу. — Иссей, — произнесла Риас, и в её голосе впервые послышались нотки вины. — Я узнала об этом, как только упал барьер, который поддерживала эта девочка. Это моя вина — я не смогла определить, что за этим барьером скрывается экзорцист. Она говорила это и ему, и себе, признавая свою ошибку, свою недооценку угрозы того, что может встретить её новый слуга на вызовах. И в этот момент, за спиной Фрида, в воздухе прямо над лужей крови начал формироваться ещё один магический круг. Тёмный, зловеще пульсирующий, с фиолетовыми, ядовитыми всполохами, источающий энергию падшего ангела. Риас увидела его. Она мгновенно, за долю секунды оценила ситуацию: её израненный и умирающий от отравления светом пешка, присутствие безумного, но сильного экзорциста и появление нового, неизвестного, явно враждебного противника. Вступать в бой с двумя врагами сразу, рискуя жизнью своего слуги, было бы непростительной глупостью. Решение пришло мгновенно, единственно верное в этой критической ситуации с её точки зрения как лидера. — Уходим! — скомандовала она властным, не терпящим возражений голосом. Алый круг под ногами её свиты вспыхнул с новой, ослепительной силой. Киба, поняв приказ без слов, подхватил обессиленного Иссея. — Стойте! — крикнул Иссей, осознав, что Асию, девушку, которая спасла его сегодня, оставят в руках этого поехавшего, что уже чуть не убил её. Но было уже поздно. Алое сияние окутало всех членов клуба оккультных исследований, и через мгновение они исчезли, бесследно растворившись в яркой вспышке света телепортации. Гостиная мгновенно опустела, остался лишь Фрид, распятый на стене мёртвый «грешник» и медленно, нехотя формирующийся круг падшего ангела, оставшийся без развлечения. Фрид разочарованно, зло цокнул языком, глядя на опустевшее место, где только что стояли его жертвы. — Чёрт! Не могли прийти позже — всё веселье испортили! — выругался он, и его лицо исказила гримаса искренней, почти детской досады. Он сунул пистолет за пояс и одним движением погасил световой клинок, оглядывая комнату, залитую кровью и усеянную следами недавней бойни. Тело на стене, огромные лужи крови, разбросанные клочья одежды, следы от ударов. И ни одного демона, с которым можно было бы продолжить эту восхитительную, увлекательную игру. — Ну ничего, — пробормотал он себе под нос, и его губы снова медленно растянулись в безумной, предвкушающей улыбке. — В следующий раз я с вами наиграюсь вдоволь. Хы-хы-хы... В комнате воцарилась звенящая, гнетущая тишина…