Часть 5

      Прошло три месяца с того момента, когда Грэйс, Салли и еще несколько ученых перебрались в полевой лагерь, что находился на горах Аллилуйя. Трудно было поверить, что три месяца пролетели так незаметно. Три месяца, наполненных напряженными ожиданиями, кропотливой работой и неустанным наблюдением за развитием событий.       Изучение Пандоры через аватары приносило свои плоды. С каждым днем мы получали все больше данных о культуре, обычаях и мировоззрении на’ви. Грэйс, используя свой опыт и природную эмпатию, старалась найти точки соприкосновения, установить мосты понимания. На’ви, в свою очередь, демонстрировали осторожный интерес к пришельцам, но их настороженность была вполне объяснима. Ведь история их народа была полна горького опыта столкновений с теми, кто приходил с жаждой разрушения, а не сотрудничества.       Полковник Кворич, несмотря на внешнюю видимость спокойствия, становился все более нетерпеливым. Каждое сообщение от Грэйс он воспринимал как новую возможность для того, чтобы доказать свою правоту. Его взгляд на мир был предельно прагматичен: ресурсы, прибыль, сила. Он не мог понять, как можно жертвовать материальными благами ради абстрактных понятий вроде мира или уважения к чужой культуре. Для него человечество было венцом творения, а все остальное — лишь сырье для его процветания.       — Чертовски долго, — нервно и грубо бросил полковник, ходя кругами рядом с моим рабочим местом и наблюдая за тем, как я пыталась восстановить связь с полевым лагерем.       — Прошу прощения, полковник, но обычно этим занимается техническая группа, а не ученые, — в ответ огрызнулась я.       — Этих болванов слишком долго придется ждать, — Майлз остановился, когда дверь с тихим шипением открылась и внутрь вошел Лайл.       — В отделе связи говорят, что постараются починить поломку в течении часа, так что сейчас бессмысленно пытаться восстановить соединение, — Лайл скрестил руки на груди.       Кворич презрительно фыркнул.       — Тянут время. Им нужен предлог, чтобы избежать моих прямых приказов. — Он снова повернулся ко мне, его взгляд, казалось, проникал сквозь стены. — Доктор Касс, вы уверены, что данные, которые вы получаете, не искажены?       — Полковник, — спокойно ответила я, — мои исследования основаны на объективных данных. Что касается трансляции… В данный момент мы можем лишь наблюдать и анализировать информацию. Если Грэйс или кто-то из ее ребят и решат исказить данные, то мы сможем это понять лишь позже, при повторном изучении записи. Да и более того… Грэйс делает всё возможное, она бы не стала пытаться запудрить нам мозги. Она искренне верит в возможность диалога.       — Диалог с дикарями — это иллюзия, которую они тщательно культивируют, — прорычал Кворич. — Им нужна сила. И только сила заставит их понять, что RDA здесь всерьез.       — Босс, мы уже обсуждали это. Грэйс получила разрешение на поиск мирного решения. Риски вооруженного конфликта слишком высоки, и они могут поставить под угрозу вашу компетентность, — вмешался Лайл.       — Мирного решения не будет, Лайл. Я это знаю. И они это знают. Они отдадут нам анобтаниум, или мы сами его возьмем. Это просто вопрос времени.       — Полковник, — попыталась возразить я, но Кворич прервал меня.       — Доктор Касс, я ценю вашу лояльность к проекту «Аватар», но реальность совершенно иная. Эти существа не понимают дипломатии, только грубую силу. Мы теряем время, и это может стоить компании миллиарды.       Он вновь повернулся к Лайлу:       — Убедитесь, что ремонт связи будет завершен в кратчайшие сроки. Мне нужна полная картина происходящего, а не выборочные отчеты. И будьте готовы к любому развитию событий.       Лайл лишь коротко кивнул, его лицо было непроницаемо. Полковник, удовлетворенный своим напором, вышел из комнаты, оставив после себя тяжелую атмосферу недоверия и напряжения.       — И почему полковник решил, что я должна отдуваться за весь научный состав, — выдохнула я в пустоту.       Действительно, полковник Кворич демонстрировал неуемное нетерпение, словно каждая минута, проведенная в ожидании, была для него личным оскорблением. Его прагматизм, граничащий с цинизмом, не позволял ему увидеть ценность в чем-либо, кроме прибыли и могущества. Мир, уважение к иной культуре – для него эти понятия были лишь пустым звуком, не имеющим веса по сравнению с материальными богатствами, которые, по его мнению, принадлежали человечеству по праву рождения.       Его взгляд на коренных жителей Пандоры оставался неизменным. Он видел в них лишь препятствие, дикое племя, которое необходимо сломить, а не разумных существ, обладающих собственной мудростью и правом на существование. Каждый шаг, предпринятый Грэйс и ее командой для установления контакта, он воспринимал как затягивание времени, как попытку уклониться от неизбежного, по его мнению, конфликта.       «Он не остановится, — думала я. — Если Грэйс не сможет найти «красную линию», которую мы сможем пересечь, и которая вызовет немедленную агрессию со стороны на’ви, Кворич сам найдет повод». Его нетерпение было почти осязаемым, и я чувствовала, что любое, даже самое незначительное, происшествие может стать спусковым крючком для полномасштабного военного вторжения.       Лайл, хоть и оставался на стороне полковника, временами проявлял проблески сомнения. Его вопросы о цене, о возможных потерях, о сохранении культуры, намекали на то, что он не до конца разделял безжалостную логику Кворича. Он понимал, что мирное решение, которого искала Грэйс, хотя и рискованно, но могло бы избежать катастрофических последствий.       Я же, погруженная в океан данных, ощущала растущее противоречие. С одной стороны, научные отчеты свидетельствовали о необычайной красоте и сложности Пандоры, о потенциале для взаимовыгодного сотрудничества. С другой — молчание со стороны Грэйс и ее команды не вызывала уверенность.       «Возможно, виноваты проблемы со связью, — пыталась найти объяснение я, однако теперь это не казалось таким уж реальным. — Либо полковник прав и…», мои мысли оборвались, когда отдел связи настроил сеть и мой компьютер получил доступ к оборудованию Грэйс.       Увидев последнюю запись, я тут же вскочила и выбежала в коридор.       — Полковник! Полковник, вам нужно это увидеть! — запыхавшимся голосом пробормотала я, отыскав его в восточном коридоре.       Вернувшись в лабораторию, полковник дважды пересмотрел видеозапись, с каждым разом всё сильнее стискивая зубы.       — Джейк Салли, — прорычал он. — Они остановили проект, атаковав бульдозер RDA вместе со своими маленькими дружками-дикарями.       В глазах Кворича бушевала ярость. Его взгляд, казалось, мог испепелить экран, на котором транслировалась запись. Уничтожение бульдозера, символа прогресса и неумолимого вторжения RDA, было воспринято им как прямое оскорбление. Это не просто саботаж, это акт войны, объявленный теми, кого он считал примитивными существами.       — Я же говорил! — прошипел Кворич, прижимая кулаки. — Им не понять слов, только кулаки! Они атаковали нашу собственность, они продемонстрировали свою враждебность. Теперь им придется ответить.       Лайл, стоявший рядом, выглядел напряженным. На этот раз в его глазах не было и тени сомнения. Он видел, как проект, который должен был быть мирным, превратился в конфликт.       — Полковник, — начал он, — возможно, мы все же сможем…       — Мир? — перебил его Кворич, театрально рассмеявшись. — Мира с этими существами не будет! Они показали свое истинное лицо. Они не партнеры, а враги! Доктор Касс, подготовьте все необходимые отчеты. Начинается операция.       Я вздрогнула, чувствуя, как холодный пот стекает по моей спине. Операция. Это слово всегда означало насилие, разрушение. Я понимала, что теперь, после этого видео, любые доводы науки, любые попытки диалога будут отброшены. Реальность, о которой говорил Кворич, обретала свою кровавую форму.       — А как же Грэйс? Наши ребята? — спросила я, словно надеясь на чудо.       — Они будут эвакуированы, — без тени сожаления ответил Кворич.       Эвакуированы. Полковник Кворич собирался отключить ученых от капсул для управления своими аватарами.       Я чувствовала, как внутри все сжимается. Эвакуация. Для ученых это означало потерю связи с Пандорой, конец исследовательской деятельности, а для многих — и потерю их аватаров, их второго «я». Для Джейка Салли, который, как оказалось, полностью перешел на сторону на’ви, это означало бы плен или смерть, если бы он не успел вовремя переключиться обратно. Но мы не знали, где он находится, и не знали, как быстро он сможет вернуться. Поэтому вариант с отключением капсулы был самым оптимальным. Не искать же нам его на обширных просторах Пандоры.       Внезапно, когда полковник уже отдавал приказы о подготовке к эвакуации всех ученых из аватаров, поступил критически важный сигнал. Грэйс, используя последний доступный ресурс, передала короткое, но емкое сообщение: «Они хотят говорить. Просят встречи. У дерева Душ». Это была последняя соломинка, последняя надежда на то, что здравый смысл восторжествует.       Я покачала головой отчетливо понимая, что эта встреча, это общение уже никому не нужно. И как бы прискорбно это не звучало, постоянная компания полковника зародила во мне мысль о том, что его действия верны.       Тем временем, в глубине джунглей Пандоры, Джейк Салли, теперь полностью погруженный в мир на’ви, чувствовал нарастающую опасность. Он знал, что атака на бульдозер была лишь прелюдией. Его сердце наполнялось тревогой за Грэйс и ее команду. Он понимал, что полковник Кворич не остановится, пока не получит свое. Но он и представить не мог, что злость полковника будет направлена не на ученых, а на него самого. Ведь именно он предал «своих» и перешел на сторону врага. А морские пехотинцы так не поступают.       — Что именно вы собираетесь делать, полковник? — я поспешно шла за Кворичем, сжимая в руках планшетный дисплей с загруженными в нем данными и отчетами о последнем событии.       Фильтры наполняли коридоры тихим гудением.       — Уведомите команду о немедленной эвакуации. Все ученые должны быть отсоединены от своих аватаров, — приказал Кворич, не оборачиваясь.       — Но, полковник… — начала я, но он сурово прервал меня:       — Доктор Касс, я отдал приказ. Не заставляйте меня повторять.       Я раздраженно сжала в руках планшет. И как объяснить этому мужчине, что резкое отсоединение ученых и Джейка от аватаров и выключение капсул могут пагубно сказаться на здоровье или же в целом на жизненных показателях?       — Доктор Касс… — пробормотал мой ассистент, когда я резко вошла в комнату связи.       — Выключай их, — резко прервала его я, отбросив планшет на первый попавшийся стол.       Тем временем, на другом конце Пандоры, Грэйс, окруженная старейшинами на’ви, чувствовала, как её вера в науку и дипломатию подвергается серьезному испытанию. Она видела в их глазах не просто враждебность, а глубокую боль от вторжения. Сообщение о встрече у Дерева Душ было её последней отчаянной попыткой предотвратить кровопролитие, последним шансом донести до Кворича, что перед ним не дикие звери, а разумная цивилизация, имеющая право на свою землю. Джейк, слившийся с на’ви, слушал их мудрые слова, чувствуя, как его бывшая жизнь солдата меркнет перед величием этого мира.       — Все процессы стабильны, — инструктировала я, пока двое ученых выполняли мои указания. Лайл тем временем стоял рядом, наблюдая за всем происходящим и обеспечивая безопасность. — Отключай первую капсулу.       Тело аватара Грэйс моментально упало рядом со старейшинами на’ви, когда капсула была отключена и разум женщины вернулся в ее настоящее тело.       — Какого черта..! — она резко вскочила, не понимая, что происходит.       — Простите, док. Вечеринка окончена. — сухо ответил Лайл.       Грэйс, дезориентированная и разъяренная, пыталась понять, что происходит. Слова Лайла прозвучали как приговор, заглушая лишь намеком на сожаление. Быстро придя в себя, она бросилась к своему компьютеру, надеясь получить хоть какую-то информацию, пока полковник Кворич не предпринял более решительных действий. Ее пальцы лихорадочно забегали по клавиатуре, но доступ был ограничен, а последние данные, которые ей удалось получить, были прерваны.       — Отключай его, — холодно бросил Кворич, входя в кабинет и двери за его спиной с шипением закрылись.       — …вы не имеете права!.. — Грэйс пыталась остановить нас, но, когда ее взгляд метнулся ко мне, на ее лице сразу же проступило осознание — я была на стороне полковника.       Лицо Грэйс исказилось от ярости и непонимания. Ее борьба за мирное сосуществование, ее вера в науку и дипломатию разбились о глухую стену прагматизма Кворича. Она смотрела на меня, пытаясь найти хоть каплю сомнения, хоть признак сочувствия, но видела лишь отражение уверенности Кворича.       — Ты… ты не можешь этого сделать, — прошептала она, ее голос дрожал. — Это предательство.       — Предательство — это когда научный сотрудник идет против своих же людей, Грэйс, — отрезал Майлз Кворич, обходя ее и направляясь в сторону капсулы, где находился Джейк Салли. — Ну привет, принцесса. Игра окончена, — он резким ударом отправил Джейка обратно в лежачее положение, не давая ему возможности прийти в себя и что-либо сказать.       Джейк, ошеломленный и дезориентированный, почувствовал, как его сознание возвращается в тело человека. Яркий свет лаборатории ударил по глазам, заставив его зажмуриться. Последнее, что он помнил, — это ощущение единения с природой Пандоры, с ее дикой красотой и гармонией, которую он так стремился защитить. Теперь же он оказался в плену своей прежней жизни, вынужденный наблюдать, как все, что он считал правильным, рушится на его глазах.       — Ты выбрал не ту сторону, Салли, — самодовольно продолжил полковник. — Нашел себе подружку и решил сменить приоритеты? — хмыкнул. — Солдаты так не поступают. — затем полковник обернулся к Лайлу. — Обеспечь им полное содержание под стражей. Никаких контактов с внешним миром.       — Я отправила данные генералу Ардмор, так что в течении дня она соберет совещание, чтобы изменить направление работы компании, — сообщила я полковнику, после чего он кивнул мне в ответ и покинул комнату, оставив меня и еще нескольких моих ассистентов в пустом стерильном помещении.       «Я действительно так просто оставила все свои моральные предпочтения и попросту стала поддерживать идеи полковника? — я вздохнула, опускаясь на стул рядом с пультом управления. — Пути назад нет.»       Сквозь толщу железных стен раздался отдаленный грохот грозы.       Я смотрела на отключенные капсулы, на притихших ассистентов, и чувствовала, как наваливается усталость. Принятое решение казалось единственно верным в сложившихся обстоятельствах, но от этого оно не становилось легче. Моральные дилеммы, казалось, растворились в грохоте отдаленной грозы, оставив после себя лишь привкус горечи и необратимости.