Часть 3

      — Проект «Феникс»? — я подняла взгляд, когда услышала разговор между Райаном и Амандой. — Что это за проект?       — Неужели вы ничего о нем не слышали? Сейчас вся база гудит. — ответила девушка, переглянувшись со своим напарником.       Я перевела взгляд на свой стол, заваленный отчетами, которые мне нужно было подготовить для Уоллена. Похоже, я действительно пропустила всё самое интересное.       — Это военная программа Службы безопасности, — заметив моё смятение, продолжила Аманда. — они используют рекомов, внедряя в них воспоминания павших солдат.       — Рекомов?       — Рекомы — это разновидность аватаров. Просто аватары это сосуд, в который перемещают разум человека, а рекомы — это тело, в который помещают воспоминания. — подхватил объяснение Райан.       — Подождите, подождите… — я потерла виски, откладывая ручку. — Это ведь получается, что рекомы — это лишь… оболочки? Пустые сосуды, наполненные чужими жизнями?       Аманда кивнула, ее глаза блеснули каким-то странным, неведомым мне мнением.       — Можно и так сказать. Но намного больше. Представьте, они не просто копировали воспоминания. Они воссоздали личность.       — Они использовали продвинутые технологии, чтобы не просто перенести воспоминания, но и восстановить эмоциональную составляющую, — пояснил Райан, наклоняясь ко мне. — Это почти полная копия человека, только в теле На'ви. Душа, если хотите.       — А зачем им это нужно? — спросила я, обращаясь к обоим. — Какова цель проекта «Феникс»?       Мне хотелось понять мотивацию, стоящую за столь радикальной и, вероятно, дорогостоящей разработкой. В моей голове уже начали складываться отдельные кусочки пазла, связанные с недавней аномалией и странными вопросами Уоллена о фильтрах. Неужели это как-то связано?       — Причин несколько, — начал Райан, — но основная — это, конечно, необходимость иметь опытных солдат. Павшие герои, чьи навыки и тактика отточены в боях, снова в строю. Плюс, это, скажем так, моральная поддержка для выживших. Видеть своих товарищей, пусть и в ином воплощении, помогает им сражаться дальше. — он говорил это с некоторой долей фатализма, как будто оправдывая необходимость такой программы.       — Колонизация Пандоры, доктор Касс, — перебила Аманда. — Это основная цель. Рекомы не нуждаются в фильтрах, они могут сами дышать воздухом Пандоры.       Что-то не давало мне покоя. Что, если они решат оживить таким способом Лайла? Лайл отличный морской пехотинец, солдат…       — Схожу до генерала Ардмор, — резко проговорила я, встав со своего места и оставляя двух ученых одних в моем кабинете.       Райан и Аманда переглянулись, когда я, не дожидаясь их реакции, направилась к двери.       Слухи о проекте «Феникс» распространялись по базе со скоростью лесного пожара, однако почему-то меня они прошли стороной и это напрягало сильнее, чем мысль о том, что в этом проекте могут участвовать погибшие солдаты RDA.       Коридоры оставались полупустыми. Большая часть сотрудников сейчас находилась в столовой, либо лениво просиживали свои обеденные часы в комнате отдыха. Не могу их винить. Порой работа на базе соизмерима с разгрузкой и погрузкой вагонов — вроде бы именно такое сравнение любили использовать на Земле. Я ускорила шаг, с каждой секундой теряя ту толику самообладания, которая у меня еще оставалась.       Кабинет генерала встретил меня тишиной. Внутри было пусто, а на столе лежала стопка документов и это было совсем не свойственно Ардмор. Странно, видимо, сейчас она тоже находится в весьма подвешенном состоянии.       Я не могла найти генерала Ардмор, что ещё больше усиливало мою тревогу. Время шло, и я боялась, что приму неверное решение, если не разберусь в ситуации до конца. Интересно, что бы сделал Майлз, если бы был здесь?..       «Не будь слабачкой, Касс. Это всё необходимо для выживания человечества. И если это поможет нам заполучить Пандору, то я…», всплыл в моей голове голос полковника.       — То я обязан поддержать этот проект, — прошептала я, заканчивая.       Решение было принято. Я не могла позволить личным чувствам помешать нашему общему делу. Если проект «Феникс» был необходим для выживания, я приму его. В конце концов, мы здесь ради будущего. Ради того, чтобы человечество не погибло.       Сама того не замечая, мои ноги привели меня к коридору, что вел в зал переговоров. Похоже, погрузившись в свои размышления, моё тело до сих пор пыталось найти генерала и закончить то, что я начала.       — …нехило вы тут отстроились, генерал, — разнесся мужской голос по коридору, и я резко остановилась. Ноги будто бы налились свинцом, а мозг отказывался воспринимать всё происходящее как реальность. Эта манера речи… этот голос…       Резко. Слишком резко для обычного ученого я развернулась и быстрым шагом заставила себя идти в ту сторону, откуда доносился голос. В конце коридора виднелась полоска света, проникающая из большого зала, а в центре зала стояла генерал Ардмор и двое высоких рекомов. Голубая кожа, как у на’ви, но вот одежда была, как у солдат RDA.       «Майлз?..», нервно ожил мой внутренний голос, и я вновь остановилась, не в силах идти дальше.       Из зала переговоров доносился голос, который я не слышала уже много лет, но который, казалось, всегда оставался в моей голове. Голос полковника Майлза Кворича. Рекомы, в которые, как мне объяснили, внедряли воспоминания павших солдат, должны были быть лишь оболочками, но этот голос… он звучал так живо, так реально. Сердце забилось учащённо, будто пытаясь вырваться из груди.       «Это он. Это Майлз», — пронеслось в голове. Я не могла поверить своим глазам. Мои поиски, мои надежды, моя вера в то, что он жив, казались теперь почти безумием. Но вот он, стоит передо мной, в теле, которое не принадлежит ему, но с голосом, который я узнала бы где угодно.       — Полковник?.. — мой голос дрогнул, выдавая всю мою растерянность. Он медленно повернул голову, и его глаза, те самые, которые я знала, встретились с моими. В них не было узнавания, лишь ледяное спокойствие.       — Доктор Касс, — его голос был ровным, без тени эмоций, как будто он говорил с кем-то совершенно незнакомым. Он прошел мимо меня, не задерживая взгляд, и направился в сторону небольшого отряда солдат из Службы безопасности, что уже стояли неподалеку, занимаясь какими-то настройками в своей аппаратуре.       «Это возможно? Неужели они смогли воссоздать его таким образом?..» — мелькнула мысль. Проект «Феникс», который еще недавно казался мне далекой военной программой, теперь обрел совершенно другой смысл. Он стал кошмаром, который я не могла осознать.       — Док? — из ледяного оцепенения меня вырвал второй голос, исходивший от второго рекома.       — Лайл?.. — тут же отозвалась я, резко обернувшись на него. — Л-Лайл, это правда ты?..       — Док, я смотрю, вы теперь не просто ученый, — Лайл улыбнулся и, как раньше, протянул мне какой-то злаковый батончик. Его огромные руки слегка пугали, но этот страх оказался секундным. Лайл остался прежним и это радовало.       Однако, то, как отреагировал Майлз на нашу встречу спустя столько лет практически заставляло меня разрыдаться на месте. Боде правый, я ведь не какой-то новичок или рекрут, почему я вообще поддаюсь эмоциям?.. Мое сердце сжималось от того, насколько равнодушно Майлз отреагировал на меня. Это было больно.       Я посмотрела на фигуру Майлза, который о чем-то беседовал с охраной. Он был здесь, передо мной, но в то же время так далек. Его новая форма, его холодный взгляд – все это говорило о том, что прошлое осталось в прошлом. А я… теперь я не знала, что мне делать и как работать в дальнейшем с мыслью о том, что всё это время я жила в иллюзиях.       Взгляд Лайла, полный прежней теплоты, стал для меня якорем в этом водовороте сюрреалистических событий. Он, по крайней мере, был всё тем же Лайлом, что и прежде, несмотря на новую, величественную форму. Улыбка, которую он мне подарил, была освежающим контрастом к ледяному безразличию Майлза.       Я опустила взгляд, с трудом переваривая произошедшее. Голос Майлза, который я всегда ассоциировала с силой и уверенностью, теперь звучал в стенах базы RDA, принадлежа незнакомцу. Проект «Феникс» — не просто военная программа, а нечто гораздо более зловещее, оживляющее мертвых в чужих телах. Это было воплощение моих худших страхов, которые я так старательно отгоняла.       «Мы здесь ради будущего. Ради того, чтобы человечество не погибло», — повторила я про себя слова полковника, которые когда-то убедили меня. Но теперь, столкнувшись с реальностью, я чувствовала лишь холод. Холод от ледяного взгляда Майлза, холод от понимания, что мы готовы пойти на всё, даже на оживление павших, ради выживания.       Лайл, видя моё состояние, подошёл ближе, его большое тело излучало спокойствие.       — Всё в порядке, док? — спросил он, его голос был мягким, привычным. Его присутствие, его неизменная доброта, были единственным, что могло успокоить меня в этот момент. Он был якорем, напоминанием о том, что даже в этом странном, новом мире есть то, что осталось прежним.       Я кивнула, стараясь собраться, после чего вновь на мгновение посмотрела на полковника, который уже полностью погрузился в беседу с охраной, словно я была лишь назойливой мухой. Горькая усмешка тронула мои губы. Он жив. Но тот Майлз, которого я знала, остался там, в прошлом, вместе с его телом.       — Теперь ты стал еще больше, — я попыталась улыбнуться, но получилось, наверное, ужасно.       — Еще бы, — усмехнулся Лайл, — В этой оболочке и двигаться куда удобнее. И знаешь, док, есть в этом и свои плюсы. Не мерзну, есть могу всё, что переваривается — а это, поверь, много чего. И главное — я снова в деле. Я снова могу защищать.       Я снова повернула голову в сторону Майлза. Он закончил разговор с охраной и теперь, казалось, отдавал какие-то распоряжения, жестикулируя. Казалось, он совершенно не замечал моего присутствия, словно я была частью пейзажа, не заслуживающей внимания. Боль от его равнодушия была почти физической.       — Вы уже успели познакомиться с новым руководителем отдела безопасности? — попыталась вернуть своему голосу уверенность и строгость.       — С Шоном Уолленом? Да. Мутный тип, но полковнику, кажется, он понравился, — хвост Лайла за его спиной будто бы жил своей жизнью, покачиваясь из стороны в сторону.       — Он считает мою работу опасной. Постоянно подсылает ко мне своих солдат, будто бы просто убедиться, что всё идет строго по запланированной схеме. Пытался убедить Ардмор, что я должна отчитываться перед ним, прежде чем начинать работу или новый проект. Якобы чтобы он мог предусмотреть все риски и предотвратить их до того, как они произойдут, — фыркнула я, скрестив руки на груди и краем глаза наблюдая за солдатами из службы безопасности.       — Похоже, новый руководитель отдела безопасности не в восторге от самостоятельности ученых, — заметил Лайл, его голос прозвучал с ноткой понимания. — Но, поверь, Шон — парень с целями. Он просто делает свою работу.       — Его методы мне не нравятся, — отрезала я. — Зачем ему контролировать каждый мой шаг? Я профессионал, знакома с рисками. — Я снова бросила взгляд на Майлза. Он что-то обсуждал с Ардмор, и его профиль казался мне таким знакомым, таким родным, но в то же время совершенно чужим.       Сидя за столом и держа в руках холодный кофе, я пыталась воссоздать разговор с Лайлом. Теперь казалось, что он поддерживает абсолютно каждую идею Майлза, чего не было раньше.       «Ладно, если он меня не помнит, то логично всё начать с самого начала. Я буду поддерживать и помогать ему, после чего постараюсь вернуть воспоминания о… о чем? О нашей дружбе? Но мы вроде как и не дружили. Просто рабочие отношения, после чего я напридумывала себе всякого…», раздраженно вздохнула и откинулась на спинку стула.       Мое прошлое с Майлзом было сложным, как и всегда. Я не могла отрицать, что между нами существовала какая-то связь, которая выходила за рамки просто рабочих отношений. Но теперь, когда он был в новом теле, с таким ледяным взглядом, я не знала, как к нему подойти. Заговорить с ним о наших прошлых отношениях, не вызвав подозрений у его нынешнего окружения, было немыслимо. И какую именно «дружбу» я должна была попытаться восстановить? Та, что существовала между полковником и доктором, или та, что я, возможно, сама себе выдумала?       «Может, стоит подождать? — подумала я, — Может, со временем он вспомнит. Или, по крайней мере, я смогу понять, какой он сейчас на самом деле».       Я могла только надеяться, что его новое «я» не исключало возможности искренних чувств. А пока, я должна была приспособиться к новым реалиям.