Глава 1. Ночные гости

      Спокойствие, окружавшее девушку, нарушил шум за стеной. Амели оторвалась от чтения исторических статей о городе и отложила телефон, погасив экран. Взгляд остановился на щели под дверью, где полоску света из коридора изредка прерывали тени шагов.              Марко, видимо, проснулся.              Пять лет назад мир Амели рухнул после аварии, в которой погибли их родители. Брат тогда пообещал всегда быть рядом, и с тех пор она часто оставалась у него на ночь, пытаясь справиться с накопившимися проблемами. Присутствие Марко странным образом приводило мысли в порядок, а поддержка стала привычным, успокаивающим напоминанием о реальности. Сегодня не стало исключением. Амели пришла в гости поздно ночью, однако Марко перечить не стал и с радушием разрешил остаться.              Приглушённый удар раздался вновь, словно что-то тяжёлое упало на ковёр, вынудив Амели подняться с кровати. Возможно, брат просто что-то уронил на кухне в поисках перекуса, или задел комод в темноте, стараясь не разбудить её.              — Марко? — Она потянула ручку, отворяя дверь. — У тебя всё хорошо…              Тёплый воздух из коридора ударил в лицо, и почти сразу лоб Амели упёрся во что-то плотное и неподвижное — в спину. Возмущение, обращённое к брату о том, что он её напугал, уже было готово сорваться с языка, но застряло в горле. Она отпрянула, взметнув взгляд вверх, и наткнувшись на грубую вязку чёрной маски.              За широкой спиной незнакомца, в слабом свете ночника у входной двери, мелькала знакомая фигура в растянутом домашнем свитере. Марко. Его руки были скручены за спиной серебристой лентой, рот зажат ладонью в чёрной перчатке. Трое других, безликих в одинаковых масках, уже волокли его к выходу. Так небрежно, будто тот был не больше чем мешок мусора.              Разум, ещё не успевший перевести увиденное в слово «похищение», сработал на чистом инстинкте. Она бегом обогнула стоящего у порога комнаты мужчину и рванула вперёд, вцепившись пальцами в рукав куртки незнакомца, держащего ноги брата. Зашипев, попыталась его оттащить, хотя и понимала, что это был изначально провальный план. В ответ железная хватка обвила её предплечье, дёрнув на себя и оторвав от пола.              — Отпусти! Не трогай меня! — закричала Амели, продолжая брыкаться и пытаясь пнуть незнакомца.              — Нужна помощь? — раздался голос из глубины квартиры. В полумраке возникла ещё одна тень с картонной коробкой в руках.              Незнакомец, который за секунду перетащил Амели к её комнате, даже не обернулся.              — Делай своё дело, — отрезал он.              Амели схватилась за косяк и едва не вырвала его с корнем, пытаясь остановить мужчину, но он легко стянул её руки и толкнул обратно в спальню, захлопнув дверь.              Не обращая внимания на содранные колени и боль в локтях, Амели вскочила на ноги и прижала ладони к холодному дереву двери. Попытаться позвать на помощь? Крик застрял в груди, превратившись в надрывный хрип. Она колотила в полотно, но оно не поддавалось. Дёргала ручку, ударялась плечом, но всё так же безуспешно.              Отчаяние подступило к горлу горьким комом. Упёршись лбом в шершавую краску, Амели зажмурилась, чувствуя, как горячие слёзы текут по щекам. Уловив лёгкое движение воздуха — из-под двери струилась дымка — она втянула его носом, думая, что её сейчас сожгут заживо, но запаха гари не было. Вместо него в лёгкие проник странный, сладковатый аромат, напоминающий миндаль и выгоревшую траву.              Амели отшатнулась, закрыв нос и рот рукой. Её взгляд пробежал по комнате, выхватывая очертания кровати. Она сорвала с неё плед, и тяжёлая ткань взметнулась, разгоняя призрачные клубы, однако дым всё ещё висел в воздухе, проникая сквозь ткань и становясь частью кислорода.              В висках застучало, пол под ногами потерял твёрдость. Шатаясь, Амели подошла к окну. Ручка, скользкая от пота ладоней, не поддавалась. Она попыталась ещё раз, навалившись всем телом, и створка с тихим скрежетом приоткрылась на сантиметр, пропуская холодный ночной воздух. Однако этого всё ещё было мало, вынуждая скрутиться от сухого кашля.              Подхватив с полки небольшой ночник, она попыталась разбить окно, но слабость, заполонившая тело, превратила решительный взмах в жалкое, беспомощное подёргивание. Лампа жалобно стукнула о стекло и вывалилась из ослабевших пальцев на пол.              Обессилев, Амели медленно сползла по стене и сжалась в комок на полу, глотая крохи чистого воздуха. Её затуманенный взгляд вновь упал на щель под дверью. Ни криков, ни шорохов больше не было. Только тонкая струйка белого дыма продолжала сочиться в темноту комнаты, как последнее доказательство того, что это не сон.              За окном Глимвик спал, освещённый ровными рядами фонарей. Обычный, тихий, забывчивый город.              

***

             Тьма медленно уступала место размытому пятну света и навязчивому звуку, пульсирующему в висках.              — Амели.              Голос прорвался сквозь туман, обволакивающий сознание, и звучал напряжённо, с хрипотцой, в которой пряталась паника.              — Давай же, приди в себя.              Амели приоткрыла глаза, но тут же зажмурилась и заморгала от яркого солнечного света. Мир представлялся размытым пятном, в котором постепенно проявились знакомые черты: тёмные волосы, нахмуренные брови и глаза, полные страха. Тео стоял на коленях рядом, поддерживая её за плечи.              Не найдя Амели утром у подъезда и не получив ответа на десять пропущенных звонков, он поднялся и нашёл её скрученной на полу у окна. Теперь же друг тряс её, пытаясь привести в чувство.              Тупая головная боль пронзила Амели, пульсируя в затылке. Девушка прижала ладонь ко лбу, горящему от жара. Мысли путались, и в сознании постепенно начали всплывать обрывки: чёрная ткань, закрывающая лица, незнакомцы в квартире и сладковатый дым, затуманивающий разум.              Брат.              Резким движением она оттолкнула Тео, встала, пошатываясь, и почти побежала, спотыкаясь о собственные ноги, в коридор. Дверь в комнату Марко была приоткрыта. Амели толкнула её плечом, едва не ввалившись внутрь и тут же застыв на пороге.              Полки, где раньше теснились корешки книг, папки с чертежами и случайные сувениры, теперь открывали взору пустующее дерево. Шкаф, открытый следом, также предстал пустым. На перекладине качнулось несколько свободных вешалок, слегка позвякивая друг о друга. Кровать аккуратно застелена, подушка взбита, будто на ней никто никогда не спал. Взгляд зацепился за рабочий стол, стоящий слева, на котором не было видно ни ноутбука, ни хаотичной россыпи ручек, ни стопки бумаг. Ничего, что могло бы оставить намёк на жизнь или человека.              Тело перестало слушаться. Колени подогнулись, и Амели осела на пол. Ковёр неприятно впился в кожу голых ног. В груди что-то оборвалось, и на смену панике пришло ощущение сковывающей пустоты. Щемящая боль сжала рёбра, с хрипом выгоняя воздух из лёгких.              Крик родился где-то в глубине этого онемения, пронзительно вырываясь наружу. За спиной послышались быстрые шаги, когда Тео влетел в комнату и, не задавая лишних вопросов, наклонился, подхватывая на руки безвольно содрогающееся тело. Он пронёс Амели через коридор обратно в её комнату и усадил на край кровати. Опустился рядом, обхватив ладонями заплаканное лицо.              — Объясни, — его голос звучал тихо, почти спокойно, но с лёгкой дрожью от напряжения. — Что произошло?              — Брата… забрали, — выдохнула Амели. Слова вырывались, спотыкаясь о предательскую дрожь губ. — Похитили… они просто… вошли и…              Тео замер, нахмурился ещё сильнее, а потом непонимающе покачал головой.              — Какой брат, Амели? — переспросил он невозмутимо. — У тебя нет брата.              Его взгляд был полон уверенности, словно он объяснял ребёнку, что трава зелёная. Мир замер. Секунда растянулась в вечность. Её рыдания стихли, заглушённые абсурдностью происходящего. Амели уставилась на друга, надеясь найти в его словах шутку, намёк на игру.              — Что ты говоришь? — сказала она тише. Схватив его за руки, попыталась убрать их от своего лица. — Тео, это же Марко! Моего брата Марко похитили! Нужно звонить в полицию, куда угодно… Они могут… — голос сорвался, превратившись в шёпот. — Они его могут убить.              — Посиди тут, — оборвал он её сбивчивую речь, разжимая пальцы, поднимаясь и выходя из комнаты.              Звуки шагов удалились на кухню. Амели осталась сидеть, сжимая простыню в руках, содрогаясь от рыданий и бегая затуманенным взглядом по чистым линиям комнаты, ища хоть малейшую зацепку или ошибку в этом странном спектакле.              Тео вернулся быстро, держа в одной руке стакан воды, а в другой — маленькую белую таблетку.              — Пей.              — Что это? — Она непонимающе моргнула, глядя на таблетку.              — Поможет тебе успокоиться. Просто выпей, Амели.              В её состоянии не было сил сопротивляться или перечить. Девушка взяла таблетку, положила на язык и проглотила, запив водой. Постепенно Амели начала чувствовать, как мягкая расслабленность разливается по телу, обволакивая спокойствием. Острая паника отступила, оставив глубокую, изнуряющую апатию.              Тео сел рядом на кровать, прислонился спиной к стене и притянул Амели к себе ближе. Она не выдержала, уткнулась лицом в мягкую ткань мужского свитера. Широкая ладонь легла на её голову, пальцы медленно распутывали колтуны в светлых волосах. Рыдания постепенно превратились в прерывистые всхлипы, дрожь в теле начала утихать, сменяясь тяжёлой усталостью.              — Это просто дурной сон, милая, — прошептал он, опаляя горячим дыханием затылок. — На его фоне у тебя случился срыв. Всё это… — Тео сделал едва заметный жест в сторону пустой комнаты, — плод твоего воображения из-за стресса.              Её веки отяжелели. Сознание уплывало куда-то в тёплый мрак спокойствия.              — Но как же Марко… — прошептала она уже почти в полусне.              Рука на её голове замерла. Тео мягко и осторожно приподнял лицо Амели, придерживая за подбородок и заставляя встретиться с его уверенным взглядом.              — У тебя не было брата, Амели, — отрезал он. — И постарайся, — Тео наклонился чуть ближе, — никому, кроме меня, не рассказывать о таких снах. Хорошо?              Он снова прижал её голову к груди, продолжая покачиваться. Амели закрыла глаза, но в той части её сознания, которую таблетка не смогла затуманить, что-то маленькое и несгибаемое вцепилось в память о вчерашней ночи.