Явное и сокрытое. Глава VIII. Второй дар Небес

      Беззвучно шевеля губами, Мирай считала валуны: один, второй, третий. В нос били кровь и гниль, в ушах звучал плохо скрываемый кашель раненого Мичикацу. Четвертый, пятый, шестой — она успокаивала себя, как умела, но проверенный прием не работал. Нервно сглотнув, Сайто бросила быстрый взгляд на Цугикуни: даже используя Дыхание, с такой травмой, в такой обстановке продержаться долго он не сможет. В памяти тут же появился Ёриичи, стоящий в воротах Штаба: он доверил ей своего брата, не раздумывая, а она…       — Мы непременно отсюда выберемся, Мичикацу-сан, — убеждая скорее себя, чем его, пробормотала Мирай. — Обязательно что-то придумаем.       Мичикацу имел полное право ее винить: именно она решила задержаться в этой мерзкой пещере, хотя до выхода было рукой подать. Именно она обрекла его на темноту и боль.       — Не терзайтесь, госпожа, — но вопреки всему Мичикацу улыбнулся: едва заметно, но вполне искренне. — Демон убит, мы никуда не торопимся. Времени достаточно.       Мирай невольно задержала взгляд на строгом лице и в который раз мысленно обругала себя. Еще несколько дней назад она сравнивала Мичикацу с холодной луной, теперь, видя слабую, но теплую улыбку, понимала — между ним и Ёриичи куда больше общего, чем могло показаться на первый взгляд. Хасэгава, Куросава и другие мечники относились к Мичикацу с настороженностью и открыто обходили его стороной — ошибались. Все они ошибались.       — Никогда не думал, что скажу что-то подобное, но… — Мичикацу подарил Мирай еще одну улыбку и прислонился к неровной каменной стене. — Все будет хорошо, Мирай-сан. Прошу, не беспокойтесь, выход найдется.        Ответить на такое удивительное благородство было нечем, поэтому она молча последовала его примеру и села рядом. Где-то в глубине пещеры медленно падали капли воды, разбиваясь под сводами гулким эхом. Одна, вторая, третья. Женщины из деревни не решились отправиться на поиски своих отцов и мужей, пару странных мечников они точно искать не станут. В Штабе забеспокоятся всерьез, только если Сайто и Цугикуни задержатся на несколько недель. Сайто прикрыла глаза. Четвертая, пятая, шестая. Ждать помощи бесполезно. Мичикацу мог говорить о времени что угодно, но ситуации это не меняло — времени у них не было. Седьмая, восьмая, девятая.       «Не делай ничего бесполезного», — в голове прозвучал хриплый голос Кэнсэя. — «Неуклонно следуй Пути, и тогда ты сможешь побеждать во всех поединках, даже не прикасаясь к оружию».       Распинать себя — самое бесполезное дело. Мирай резко распахнула глаза и вернулась к изучению завала.       «Однажды маленькая госпожа достигнет уровня, когда сможет побеждать десятерых своим духом», — продолжал Миямото. — «И разве не станет она неуязвимой?».       Сайто медленно встала и сконцентрировалась на дыхании, игнорируя смрад.       — Простите, — не оборачиваясь, прошептала она. — Вы оказались в этом положении из-за меня. Я все исправлю.       И, не позволив Мичикацу сказать и слова, высвободила все силы, что остались — до последней крупицы. Она обещала Ёриичи позаботиться о его брате, и если придется сжечь свое тело дотла — что ж, это ничтожная плата.       Часто демоны бывают тяжелее и крепче камня. Мирай уже давно перестала бояться ночных тварей и уж точно не испугается груды каких-то булыжников. Ей даже не придется прикасаться к оружию.       В жилах закипела кровь, а щеку обожгло пламенем: сейчас она могла победить сотню. Кэнсэй, как всегда, оказался прав. По неровному полу разбежались тонкие трещины, и холодную темную пещеру затопило горячим ярким огнем. Предыдущие попытки показали — в таком состоянии тело могло выдержать не больше пары секунд — вполне достаточно, чтобы сдержать обещание.       Один: Сайто бросилась прямо к завалу. Два: ударила всем корпусом, пробивая проход наружу. Каждую мышцу пронзила острая удушающая волна боли, а потом мир, устои которого она осмелилась пошатнуть, погас.       Мирай наслаждалась тишиной и темнотой, в которой не было места агонии, вине или сомнениям. Если так ощущалась смерть, то все тяжелые мысли, которые порой всплывали на поверхность и тревожили дух, не имели никакого значения. Если после смерти человека ждал он, абсолютный покой, то она ничуть не ошиблась в выбранном Пути. Сознание то возвращалось, то ускользало, понимание времени стиралось. Мирай не представляла, что скажет отцу: сделала ли она достаточно, чтобы смыть позор? Но даже если нет — ей очень хотелось уйти вперед: вновь увидеть строгое лицо, покрытое тонкой сеткой морщин, и поприветствовать человека, прощание с которым ее едва не уничтожило. Наверняка бы уничтожило, не найди она Ёриичи.       Ёриичи.       Его имя рассекло окружающее ничто, пробило бесконечную мглу, подобно разряду молнии ударило в самую суть.       Ёриичи.       Разве могла она уйти так — слишком скоро, не посмотрев, не прикоснувшись, не попрощавшись… Разве она не клялась разделить с ним один Путь на двоих?       — Мирай… — вдалеке раздался знакомый голос, и Сайто потянулась всем своим существом — на зов. — Мирай…       Кости, внутренности и мышцы рассекло сотней плетей: так больно ей, кажется, не было еще никогда. Но Сайто крепко держалась за эту боль и шла по раскаленному стеклу, шаг за шагом возвращаясь в сознание. Темнота расступилась, и сквозь сомкнутые веки пробились слабые пятна света.       — Ёриичи… — выдохнула она, открывая глаза.       Он сидел так близко, что она могла коснуться его щеки, слушайся ее руки. От него веяло такой печалью, что сердце могло не выдержать, не будь в нем столько любви.       — Нет… — прошептал он, мгновенно отстранившись. — Простите, госпожа.       Зрение прояснилось, и Мирай поняла, что позорно ошиблась. Вновь.       — Простите… Мичикацу-сан… — пристыженно прохрипела Сайто. — Я… не хотела…       — Все в порядке, — у Мичикацу почти получилось улыбнуться. — Вы вернулись, это главное. Отдыхайте, Мирай-сан.       — Вы… — собрав остатки сил, Сайто повернула голову, чтобы лучше видеть. — Как ваша… рана?       — Не стоит беспокойства, — Мичикацу тяжело вздохнул и поднялся с пола. — Благодаря вам моей жизни ничто не угрожает.       — Это… — Мирай хотела сказать «замечательно», но закашлялась. Внутренности свело судорогой, и по щеке скатилась позорная слеза.       — Мирай-сан!       Кажется, Мичикацу тут же вновь склонился над ней. Кажется, он вытирал ее лицо прохладным полотенцем. Кажется, он что-то шептал — виновато и укоризненно. Но Сайто уже не слышала — ослабевшее сознание погрузилось в сон.       Поначалу она просыпалась редко и ненадолго, но покой и забота делали свое дело. Каждый раз Мичикацу был у футона — со свежей повязкой, чашкой воды или лечебного отвара… Со спокойными движениями, внимательным взглядом и неизменным «отдыхайте, Мирай-сан». И Мирай послушно засыпала, чтобы пробудившись, увидеть его рядом — вновь.       — Сколько дней я провела здесь? — по простой обстановке Сайто быстро догадалась, что лежит в одном из деревенских домов. — Что пропустила?       — Всего неделю, — поджал губы Мичикацу, бережно касаясь ее предплечья влажным полотенцем. — Как раз накануне мы закончили с переносом тел и похоронами.       — Я так и не смогла помочь… — Сайто вздохнула и попыталась сесть на футоне: простое движение отдалось резкой болью, и она невольно поморщилась: — Простите.       — Госпожа Мирай расправилась с демоном, подарила этим женщинам покой, а меня… снова спасла… И все же она извиняется. Почему?       — Мы оказались в этой ситуации из-за моей неосторожности, — сокрушенно покачала головой Сайто. — Все это моя вина. А теперь вы вынуждены заботиться обо мне.              Мичикацу едва заметно вздрогнул, словно от неожиданно укуса, и отвернулся. Не проронив ни слова, он тщательно промыл ткань и принялся методично обтирать вторую руку.       — Я рискну вызвать ваше недовольство Мирай-сан, но все же осмелюсь высказаться… — когда Сайто показалось, что молчание затянется надолго, тихо начал он: — Я бы предпочел получить смертельную рану от демона, чем слушать ваши извинения, ведь они ранят куда сильнее. Я бы предпочел погибнуть, защищая вас, чем смотреть, как вы рискуете жизнью из-за меня. Я был должен оберегать вас, но не справился. А теперь вы еще и просите прощения…       Мичикацу говорил медленно и сдержанно, но она слышала, как дрожит всегда спокойный голос, и не знала, что ответить. Оказалось, что последние дни не только она распинала себя виной и стыдом — их было двое.       — Госпожа Мирай, — он все-таки не выдержал: сжал кулак до белых костяшек и посмотрел так остро, что Сайто почувствовала укол незримого клинка: — Как вы могли так опрометчиво рискнуть своей жизнью!       Сайто едва не подавилась воздухом: таким, резким на грани ярости, она видела его впервые, и чутье подсказывало — эту свою сторону он показывал крайне редко, если вообще показывал.       — Наша жизнь нам не принадлежит, Мичикацу-сан, — поборов желание опустить взгляд, пробормотала Мирай: — За нее не следует держаться…       — И по этой причине этой жизнью нельзя пренебрегать, — окончательно отбросив приличия, перебил Мичикацу.       — Тогда почему вы с такой легкостью готовы расстаться со своей ради меня? — подражая ему, дерзко ответила Сайто. — Чем ваша жизнь отличается от моей?       Мичикацу резко замер и посмотрел на Мирай так растерянно и уязвимо, что она и сама оцепенела.       — Тем, что принадлежит только вам, — едва слышно произнес он и медленно отвел ворот пурпурного кимоно.       Сайто смотрела на светлую кожу и не могла поверить своим глазам: грудь Мичикацу рассекала широкая рваная полоса — точно такую рану она перевязывала пару месяцев назад в темноте западного леса.       — Это были вы… — пораженно прошептала она и, не касаясь, очертила контур. — Вы были тем самураем…       — Госпожа спасает меня уже второй раз… Разве я могу расплатиться с ней только одной жизнью… — Мичикацу тут же прикрыл кожу и пристыженно отвернулся. — Простите недостойное поведение.       — Выходит, ваше появление в Штабе — не счастливое совпадение… — пробормотала она, складывая два и два: — Вы были в отряде, направленном на поиски наследницы клана Сайто. И вы ее нашли… Вы…       На языке тут же стало горько. Она вспомнила его слова, брошенные у колодца: «Я встретил своего брата случайно». Мичикацу Цугикуни не лгал, он действительно не искал брата — он разыскивал сбежавшую Мирай.       — Вы… Обещали не рассказывать обо мне, но отыскали Штаб… Как скоро ваши товарищи прибудут за мной?       — Никогда. Я сдержал данное слово, мой господин не знает о вас… — не оборачиваясь, почти беззвучно ответил он. — Потому что я его оставил.       Сайто понадобилась добрая минута, чтобы осознать весь ужас сказанных слов.       — Боги… Вы стали ронином… — Мирай не выдержала и прижала ладонь к губам. — Из-за меня.       — Благодаря вам я сохранил жизнь, — глухо бросил через плечо Мичикацу. — Благодаря вам я обрел брата и благородную миссию. Благодаря вам я по-прежнему дышу. Поэтому… — Глубоко вдохнув, он медленно повернулся и склонил голову. — Поэтому я прошу вас, Мирай-сан, примите мою жизнь и позвольте защищать вас… любой ценой.       Впервые Мирай не понимала, что чувствует. Растерянность, вина и восхищение слились в нечто новое — необъяснимое и пугающее. Она прекрасно знала, как ощущается стыд, печаль, преданность, любовь, но этому — неожиданному и новому — дать определение было невозможно.       — Для меня честь.       Так же невозможно, как и дать другой ответ.

▪︎▪︎▪︎

      Они покинули горную деревню спустя неделю. Поначалу Мичикацу настаивал на куда более основательном отдыхе, но Мирай решительно отказалась — она достаточно пролежала бесполезным телом, потратила слишком много времени и чужих усилий.       — Некоторые слухи все же не лгали. Вы невероятно упрямы, Мирай-сан, — покачал головой Мичикацу.       — Обо мне ходят слухи?              Открывшаяся правда сблизила их куда сильнее, чем тренировки и долгий путь. Рядом с Мирай появился тот, кто знал о ее прошлом куда больше, чем любой мечник. Могла ли она поверить, что этот мрачный закрытый человек, так болезненно напоминающий Ёриичи, станет тем, кому можно довериться без сомнений и вопросов? Но старики были правы, говоря: добро, сделанное тайно, вознаграждается явно. Ее наградой стал Мичикацу Цугикуни, с которым можно было разделить самые потаенные мысли.       — Ходят, Мирай-сан, — кивнул Мичикацу, поправляя сагуро на плечах: под гору идти было куда легче, и за полдня в быстром темпе ящик успел сползти. — Хотя раньше я им совершенно не верил.       — Например? — Сайто понимала, что ступает на очень тонкий лед, но любопытство пересилило.       — Например… — Мичикацу прищурился, делая вид, будто вспоминает о чем-то важном и очень сложном: — Поговаривают, что юная госпожа Сайто была воспитанна, изящна и прекрасна…       — Такое говорят обо всех благородных девушках, — разочарованно вздохнула Мирай.       — Но на самом деле она была ужасно упряма и подчинялась только господину Сайто, — добавил Мичикацу. — Как вам такие слухи?       — Я далека от образца добродетельности, — рассмеялась она.       — Ходил еще один слух. Но он кажется совершенно невозможным. — Мичикацу на миг задумался и взглянул на Мирай с улыбкой: — Мой старый господин однажды упомянул, будто единственная дочь Исао Сайто провела год, сопровождая великого Кэнсэя и постигая его мастерство.       — Два года, — легкое настроение тут же развеялось на ветру. Мирай прикусила губу и добавила: — А после оставила его… Потому что не могла не подчиниться своему господину.       Мичикацу едва не споткнулся на каменистой тропе:       — Господин Сайто позволил вам?       — Позволил, но взял с меня слово вернуться по первому требованию и исполнить его волю, — нахмурилась она. — Если подумать, слухи о том, что я была послушной дочерью, лживы. Я растоптала его волю.       — Ёриичи знает? — после паузы тихо спросил Мичикацу.       Сайто покачала головой. На миг ей показалось, что разговор станет невыносимо тяжелым, но вышло совсем иначе — обсуждать опасную тему оказалось на удивление легко. Возможно, оттого, что ей не приходилось начинать издалека или объяснять причины — Мичикацу уже все знал.       — Я надеялась, что клан Нагамаса забудет обо мне, — призналась она, виновато пряча глаза. — Или решит, что я погибла… Я и представить не могла…       — Вы не захотели, Мирай-сан, — Мичикацу тяжело вздохнул и нахмурился. — После смерти вашего отца Нагамаса еще сильнее захотели заключить этот брак, чтобы получить все принадлежащие Сайто земли. Но вы исчезли. Эти территории остались без хозяина, и сейчас на них претендуют сразу три клана. Так что… без вас, боюсь, эту проблему решит только вмешательство сегуна.       Настала очередь Мирай путаться в собственных ногах: после ночной встречи с самурайским отрядом она нередко вспоминала о нарушенном слове и справедливо себя винила, но о подобном положении дел даже не думала.       — Не рассказывайте ему, — Сайто сжала кулаки. — Узнав о таком, он себя не простит, хотя ни в чем не виноват. Я навлекла эту беду… И мне принимать последствия. Я… решу этот вопрос, непременно найду выход.       Мичикацу остановился и посмотрел на Мирай: внимательно и спокойно. Она искала в его взгляде укор или осуждение, ведь именно их Сайто и заслуживала, но не могла найти.       — Мы, Мирай-сан, — серьезно ответил он. — Мы найдем выход.       Мирай не могла подобрать подходящих слов — ни одно не было способно выразить благодарность, которую она чувствовала. И она просто поклонилась, мысленно благодаря Небеса: кажется, ее одарили дважды, устроив встречу сначала с Ёриичи, а после — с Мичикацу.