Часть 30

      Я забежала в пару магазинов, прогулялась по улице, припарковав машину в удобном месте, и к назначенному времени пришла в ресторан. Это был знаменитый «Лиссабон».       Кира и Андрей уже сидели за столиком. Жданов даже встал. — Виктория! Давно не виделись! Привет! — Привет-привет! — улыбнулась я. Меня поцеловали в щечку и пододвинули стул, когда садилась. — Закажешь что-то? Я угощаю! — расщедрился Андрей. — Не нужно, я вполне платежеспособна, — я покачала головой. — Ну, как хочешь. — Вика, молодец, что пришла! — сказала Кира. Конечно, мы все трое ощущали некоторую неловкость. Всем было что скрывать и о чем не хотелось говорить. Но раз уж встретились, то надо было начинать. Ситуацию немного исправил официант, который принес меню и мне.       И я заказала салат и жаркое в горшочке. Аперитив — нет, я же за рулем. К тому же вчерашнее вино Пушкаревой до сих пор немного напоминало о себе легкой головной болью. Терпимо. — Ну а как же! Я конечно молодец! А вы как, тоже молодцы? — Ты на что это намекаешь? — усмехнулся Жданов. — На прекрасное состояние души и тела! — радостно ответила я. — Да вроде ничего! Слушайте, девушки, я знаю, о чем вы хотите меня пытать! Сам расскажу, теперь тайны нет! — Вот! Молодец! Видишь, Кира, отставить пытки!       И мы заржали — шутка разрядила обстановку. — А ты, Вика, с Катей подружилась? — Так мы ж теперь родня, получается! Как не подружиться? — Ну да, детишек вместе крестили, я помню. Как все прошло? Катя сказала — нормально? — Да, очень хорошо. И пацанчики такие молодцы, спокойно все перенесли. Полина вот немного устала. — А я сразу говорил — не надо ее тащить! В чем проблема? Я бы и с утра мог забрать! — поморщился он. — А, ладно! — Давай, расскажи нам, что такое у вас случилось, что вы решили разбежаться! — Кира взяла быка за рога. — А тебе, Вика, разве Катя не рассказала свою версию? — усмехнулся Жданов. Печально так усмехнулся. Ну понятно все. Даже жалко мужика! — Что она рассказала — это одно. А нам интересна твоя точка зрения, — парировала я. — Колись, давай! — О как круто! Сразу и расколоться! Может, ты сначала расколешься? — фыркнул он. — А я-то что? — Ну как что? Мне вот интересно, почему ты на производстве от Воропаева бегала, а теперь у вас любовь? Как это такое случилось? — Андрей, — вмешалась Кира, — Вика — единственная, кто сразу не поверила в виновность Саши… — Ну и почему? Ты же его терпеть не могла! — А, ты хочешь логических рассуждений в разговорах о любви? — понимающе кивнула я. — Так нет их особо. Но вообще одно объяснение есть, конечно. Ты мне сам рассказывал, что, когда я в обморок грохнулась, Сашка поступил как порядочный человек. Чего я от него не ожидала. А потом Федька мне расписал, как президент лично меня на руках до скорой тащил. Вообще это дорогого стоит. Не говоря уже о том, что оплатил платный стационар для нормального обследования. Другое дело, что у меня на тот момент из-за частых вызовов в его кабинет развилась мания преследования, да еще на фоне гормональной перестройки во время беременности. В общем, я загналась. И единственное, чего я хотела — это вырваться из вашего «Зималетто» и забыть этот период жизни, как страшный сон. — А он тебя не хотел отпускать? — Ну да, ты должен помнить эти моменты. Но потом, когда я вышла из больницы, мы поговорили, и он согласился отпустить. На тот период времени между нами ничего и не было. Мы приняли решение, что мы не будем вместе. — А он знал, что ты беременна от Зорькина? Или он узнал и поэтому от тебя отстал? — Не поэтому. Но да, он ко мне в больницу приезжал, я сказала про беременность, как раз думая, что после такого он отстанет. Но нет, не отстал. Но потом мы пришли к выводу, что не сможем быть вместе. Потому что на содержание к нему я отказывалась уходить и вообще не нуждалась в его финансовой помощи, а его как раз бесило отсутствие контроля в таком случае. — А так-то он тебе нравился, да? — Да, нравился. Но именно тогда я могла наступить на горло своей песне и расстаться безвозвратно. А тебя, наверное, интересует, почему вы с Малиновским видели его выходящим из моего подъезда, как рассказали Кире? — Очень интересует! Но если не хочешь, можешь не говорить… — Да нет тут тайны никакой. Просто однажды вечером позвонил и напросился на ночлег. Вот и все. — И как же так ты его пустила? Вы ведь расстались! — Во-первых, я уже засыпала, а он был настойчив. Во-вторых, я своим засыпающим сознанием понимала, что раз уж он пришел в такое время, ко мне, без звонка, значит, что-то случилось. Это уже потом я узнала, что его подставили и сняли. — И он тебе все рассказал? — Нет. Не рассказал. Но с сексом у нас тогда получилось. А когда я спросила, что у него такого стряслось, он и вернулся к прежней модели поведения. Нахамил и ушел. И после этого мы не виделись… да почти два года! — Серьезно? То есть все это время ты жила с Зорькиным? — Типун тебе на язык, Андрей! С Колей мы остались друзьями. А я сбежала в Королев, с ним встречалась раз в две недели в Мытищах для конспирации. Он хотел знать, как развивается беременность. Устроилась на нормальную работу, зарплата отличная, квартиру сняла там, а сдала в Москве. В общем, это было мое добровольное, финансово не обусловленное желание видеть Колю отцом моего ребенка. Так и получилась дружба. — И ты сама себя обеспечивала? Серьезно? — А почему нет? А Сашка появился снова, уже когда Ольке было девять месяцев. Потом мы опять недопоняли друг друга, и в следующий раз встретились уже только месяц назад. В Зеленоградске нас с дочкой нашел. А в перерыве успел подружиться с Зорькиными и с Олей контактировал. В общем, он молодец. И мы правда любим друг друга. А теперь ты рассказывай! — А, вот такой резкий переход, да? — Ну да! — и мы с Кирой уставились на него. — Колись, Жданов! — А мы тогда подумали, что ты переметнулась на Сашкину сторону. И мы правда были уверены, что он виноват. Малиновский вообще решил, что Сашка и тебя в долю взял, с теми деньгами от Хмелина. Тебе ведь наверняка нужны деньги, раз с работы уволилась. Так мы рассуждали. — Угу, — сказала я. — И дальше что? С Катькой как сошлись, я знаю, Кира рассказывала. И про дневник и про инструкцию. — А, ты хочешь знать причину развода, с моей точки зрения? — он вздохнул. — Да тут понятно все. Катя меня никогда не любила по-настоящему. Да, была влюблена и ослеплена эмоциями. Но я все время чувствовал, как она мне не доверяет. Казалось, что согласившись быть со мной и приняв предложение, она заставляет себя радоваться этому. Заставляет, где-то даже с трудом. Я совершенно не совпадал с ее жизненным темпом. Нет, в постели у нас было все отлично, но той эмоциональной близости, что возникла во время совместной работы в «Зималетто», уже не было. Мне все время казалось, что она воспринимает наши отношения как часть работы. Не наслаждается жизнью, а подстраивается. И разговоры у нас были только о работе. Мне хотелось выходить с ней в свет, я хотел ввести ее в круг своего общения, но увы. По клубам она предпочитала только с Юлианой ходить. А лучше всего — посидеть дома. Поначалу эти уютные семейные вечера мне и самому нравились, но вскоре достало. Сколько можно-то?!       Кира усмехнулась, закатив глаза. — Не сравнивай, Кир! Не сравнивай! — он поморщился, качнул головой. — В общем, мы вытягивали только на химии. Нас тянуло друг к другу, и мы были единомышленниками в части работы. А чего стоят визиты к Пушкаревым! Каждый день к ним заезжали, тоже как на работу! И пирожки с собой взять, обязательно! Больше же нам есть-то нечего было! Меня уже воротило от тех пирожков! Честно говоря, я думал, что после медового месяца ситуация изменится, но увы. Не довелось узнать, что было бы, если… — Малиновский не подосрал? — понимающе кивнула я. — Верное слово. Катя рассказала, да? — Не так что бы подробно. — Бесит! До сих пор внутри все переворачивается! Она даже меня не слышала, когда я объяснял, что там было и как! Ну, забились! Почему я не мог поспорить? Я действительно любил и хотел жениться на ней! Я бы все равно ее добивался! А этот урод запись сделал. И все, Катеньке больше никаких доказательств не надо было! — Да, с верой в диктофонные записи у вас с ней общая беда, — вставила я. — Кто про что, а Вика про Сашку! — Жданов закатил глаза, но улыбнулся. Сравнение немного охладило его пыл. — Но вообще ты права. Я поверил Ветрову, а она — Малиновскому. Только штука-то в том, что Ярик Сашку прямо обвинял, соврав, и был весьма убедителен. А в той записи Ромки вообще не было криминала! С моей точки зрения, по крайней мере. Я так думаю, она просто повода ждала, чтобы порвать со мной. И мы оба не знали про беременность. До сих иногда просыпаюсь от кошмаров о том, что Поленьки могло не быть из-за того случая…       Его передернуло, и мы с Кирой успокаивающе погладили его по плечам с разных сторон. — Сочувствую, Андрей. Я тоже когда в больнице после обморока в себя пришла, очень испугалась, что у меня мог быть выкидыш. Но слава богу, обошлось. Хорошо, что и у вас обошлось. — Да уж… — он вздохнул и продолжил. — Малиновского я потом… — Побил? — Нет. Но хрен его теперь на работу возьмут по специальности! Скотина! — Он специально готовился, ждал, когда вы вернетесь из свадебного путешествия, да? — Да. Готовился. Еще и оправдываться пытался, мол, чего я-то? Я пошутил, она шуток не понимает! Не надо было на такой жениться! А ведь я ему говорил, чтобы не лез к ней! Предупреждал! Ну, ничего, потом-то раскололся! Он ведь специально хотел нас поссорить. Целью своей жизни поставил! Не простил мне того мордобоя, хотя и тогда-то за дело получил! — А за что? — А он посмел прочитать Катин дневник! И шуточки свои скабрезные отпускал! И как раз тем днем с утра мы с ним и забились, вроде бы. И кстати, тысячу баксов он потом сам придумал! Мы ни на что конкретное не спорили. — Но впечатлительной Кате хватило вообще самого факта записи, да? — печально сказала Кира. — Ну да. Да и говорю же, слишком разные мы оказались. Может, и так разбежались бы. А может, и наоборот. Времени-то мало так прошло. — И что теперь, Андрей? — спросила Кира. — Ну а что теперь? Теперь будем Поленьку растить, — он улыбнулся. — Я выторговал себе выходные с дочерью, пока Катя не вышла на работу. А ей, наверное, личной жизнью надо заниматься. С Поварешкиным своим! — злобно добавил он. — Вот не надо наезжать на моего кума! — с притворной строгостью сказала я. Он удивленно посмотрел на меня, потом усмехнулся. — Точно. И с ним теперь ты родня. Вика, как будто и не уходила из «Зималетто», да? — Э, нет! Ушла! Больше вы туда меня не заманите! — Что, и на показ с Сашкой не придете? А как же Милко? Он тебя вспоминал, между прочим! — Ой, не верится! — я покачала головой. — Я когда прощаться зашла после увольнения, он просто отмахнулся от меня, как от мухи. Так что никакой ностальгии по вашему кутюрье не испытываю, вот честно!       Жданов снова удивленно смотрел на меня. — То есть вы с ним в ссоре, что ли? А он так расписывал, что вы были лучшими подружками, а потом ты предательски свалила? Да еще и Киру бросила в расстроенных чувствах! — А, это моя вина, Андрей, — сказала Кира. — С Викой мы тогда действительно если не разругались, то отношения прекратили. Она же отказалась передавать мне информацию о тебе. И я Милко пожаловалась. Вот он и был под влиянием моих откровений. Но потом выяснилось, что ты на момент увольнения была беременна. И мы с ним конечно очень переживали и себя корили, что не поговорили с тобой нормально. — Ага, а уж как за Николая все переживали, — скептически протянул Жданов. — Он, бедолага, справку о твоем якобы аборте, считай, всему «Зималетто» показал! — Я только про Сашку знаю, он рассказывал, что Колю в туалет отконвоировал и в порядок привел более-менее… — А, еще и Сашка был? Ну-ну. А я Николая с трудом от Пончевой оторвал. — Теперь понятно, почему все «Зималетто» оказалось в курсе! — серьезно кивнула я, и мы рассмеялись все втроем. — Да, некоторые вещи остаются неизменными! — прокомментировала Кира. — Знаешь, я уже хочу вернуться на работу! Вы меня там еще не подсидели? — Нет, ты что? Лично контролирую Амуру и Шурочку. Они тянут, но с тобой — никакого сравнения! Вернешься — я их отправлю на новый отдел. Не переживай! — Вот и славно! — обрадовалась Кира. — А то мне дома скучно. У Юрасика няня, а мне что делать? — Второго заводи! — со знанием дела сказала я. И мы снова рассмеялись. — Я так с ума сойду! Нет, надо перерыв сделать. А если я вернусь в «Зималетто», будет повод путешествовать. Как там наши магазины в Праге и Мюнхене? — Нормально! Вот выйдешь — будем думать над новой концепцией оформления! — О, это я с удовольствием!       Не хотелось прерывать их разговор о делах «Зималетто», но пришлось. В конце концов, у меня не так много времени: сразу после обеда надо будет ехать за Олей в ясли. И я спросила: — Андрей, а что вы с Зорькиным не поделили? — Что не поделили? Я скажу тебе, что! Катя не удосужилась ввести его в курс дела. И он не знает про развод. Может, сегодня сказала, понятия не имею. И поскольку она отмалчивается, а я в общем-то живой человек со всеми вытекающими последствиями, отнюдь не монах при этом, то он все замечает и копит злость. Вот и поддевает меня при каждом удобном случае. Ну и я ему той же монетой плачу. В общем, не подружимся мы с ним, факт. И я даже не удивлен, что он с Сашкой нашел общий язык. Оба язвы подколодные! — Кто бы говорил! Твое выступление на праздновании рождения близнецов тоже вежливостью не отличалось! — А что он сказал? — заинтересовалась Кира — Да, за то выступление мне правда стыдно. Но он, между прочим, первый начал! Не публично, конечно! Нехрен хвастаться потому что! — буркнул Андрей. Видимо, действительно было стыдно. — А чем он хвастался? — улыбнулась Кира. — Так тем, что у него двое парней, а у тебя только дочка, что ли? — спросила я. — Ну да. И видимо он считает, что мне его уже не догнать, потому что есть же еще твоя дочь. В общем, я понимаю, что вел себя глупо. Да еще в тот день бывшая теща взбесила… Сорвался. Не удержал лицо в недружественной атмосфере. Спасибо хоть Сашка не выступал! — Он не собирался. Мы бы вообще не пришли, но Коля очень просил. Мать его как раз незадолго до этого узнала про Олю, требовала показать. Мы решили, что уж пусть увидит, заодно и вам всем покажемся. — А что ж раньше не сказали? — Андрей, это она ту бумагу про аборт сделала! — вставила Кира, пока я удивлялась, что он не в курсе. — А зачем? — Не тупи, Жданов! — Кира рассмеялась. — Она думала, что ребенок Вики не от Николая, а от Саши. Он же ее в больницу привез, когда в обморок упала! — А? При чем тут больница? — Жданов все равно тупил. — Так она была дежурной медсестрой, когда меня привезли-то. Как раз в терапии, — пояснила я. — Ну а фамилия-имя, видимо, ей были от Коли известны. Вот и сложила два и два. Но на самом деле, я ей просто не понравилась. И это было совершенно взаимно. Она хотела, чтобы Коля осознал, что с такой стервой как я связываться бесперспективно. — А он потом разобрался, получается, что это была подделка? — Ну да. Позвонил мне сначала, обзывался убийцей ребенка, потом спустя две недели прощения просил. Но я к тому времени уже в Королеве осела. Так и общались, раз в две недели по телефону и раз в месяц - лично. Я взяла с него слово, что он матери не скажет. Она сумасшедшая, раз такое вытворила. И может быть опасна для меня и ребенка. — Серьезно? Все настолько плохо? — Да. И Катя, и Лариса подтвердили. Проблемы с щитовидкой. — Ого! Да это и вправду серьезно! И не лечится? — Зорькин не может ее уговорить нормально обследоваться для начала. Там уже клиника, похоже. Хорошо, что ребята отдельно живут! Ладно, не будем о грустном! С твоими пикировками с Колей всё понятно. Раз Сашка не захаживает, надо с кем-то бодаться! — Да вот ничего подобного! Это Сашенька ваш мне всегда палки в колеса вставлял! — возмутился Жданов.       Кира рассмеялась. — Нет, прямо ностальгия по прежним временам, когда вы постоянно бодались! — Да, было тогда и что-то хорошее, — согласилась я. — Было. Точно было, — улыбнулся Жданов. Потом добавил: — А с Зорькиным я поговорю. Нечего нам делить. Я и хотел бы с ним подружиться, но… ладно, работаем мы нормально вместе. Он отличный специалист.       Мы проболтали чуть больше часа, после этого Жданов засобирался назад, в «Зималетто». Распрощались дружески, договорились поддерживать общение. По крайней мере, с Кирой.       Я ехала назад совершенно довольная жизнью. Как же хорошо, когда никто ни с кем не ругается! Около яселек была за час до окончания работы группы.       Сашенька позвонил нам еще и вечером, удалось и с Олькой поговорить, не спала еще. Уже послезавтра утром он собирался стартовать назад, с сюрпризом. Дождаться бы! Я просто не предполагала, насколько неожиданным будет этот самый сюрприз… — Виктория, жди к обеду! — заявил он мне утром среды. — Готовить много вкусного? — хихикнула я. — Очень много! И очень вкусного! Я соскучился! — По еде моей скучаешь? — Не только! По тебе и Конфетке гораздо сильнее, — сравнил, называется! Ну конечно я наготовила действительно много. Если останется — можно в лоточки убрать и заморозить.       Уже потом я думала: хорошо, что дочка была в яслях. Очень хорошо!       Итак, звонок в дверь раздался в половине третьего. Я посмотрела в глазок, увидела Сашку с букетом роз. И открыла дверь. Розы упали мне в руки, я была поцелована, очень страстно, но кратко. А потом Воропаев сделал шаг вперед, и я увидела Аркадия Михайловича Клочкова! Да, Сашенька был действительно мастером сюрпризов…