Часть 32

      Саше я набрала буквально сразу же. — Саш, привет! Ну, как самочувствие? — спросила я. — Отлично! Уже собираюсь к тебе! Ты сама как? — Хорошо, вроде бы. Звоню предупредить, сегодня ко мне Кира придет. — Так это же прекрасно! — обрадовался он. И тут я его огорчила. — Она с Милко только придет… — Что этому павлину от тебя надо?! — Хочет возобновит дружбу. Кира говорит, что он из-за нее со мной общаться прекратил. — А тебе оно надо? Ты же хотела порвать все связи с «Зималетто»? — Да не получается никак! Кира как с Андреем пообщалась, так и загорелась на работу выйти. Скучно ей дома. — Точно скучно? Или решила последовать совету Маргариты? — Говорит — точно нет. А с Милко она и не переставала общаться. — И ты пригласила их домой? — уточнил он. — Я хотела спросить твоего мнения. Если ты категорически не хочешь видеть Милко, то мы встретимся на нейтральной территории. В общем-то мне все равно. — Спасибо, что предупредила. Это ты так ненавязчиво показываешь мне правильный пример, я понял! — Ну не мщу же? — ухмыльнулась я. — Еще понятнее. Ты сама-то как хочешь? Дома или на нейтральной территории? — Да мне все равно. Пожалуй, вне дома мне будет комфортнее. Да и Милко тот еще сноб, чтоб на кухне сидеть. И если ты приедешь, то тебе ведь надо будет отдохнуть… — Нет, я нормально выспался. У меня же две комнаты, постелил себе на диване. Но вообще зная Милко — лучше действительно в ресторане. Но если что, у меня к нему претензий нет. — Спасибо, Сашенька! — обрадовалась я. — Ты кстати не в курсе, ко мне сегодня придет нотариус от отца? — А он не говорил, — Саша явно задумался. — Наверное, он позвонит? И скорее всего не сегодня, он пока у меня обустраивается, купить жилье — дело не быстрое! Так что пока не переживай об этом! — Да я и не переживаю. Ладно, я уже скоро буду собираться, Кира говорит, выедут к обеду. Если меня дома не будет, еда на плите! — Вот и я выеду сейчас, в машине уже. Все понял, но лучше скажешь, в какой ресторации вы осели, заскочу, поприветствую гения всех времен и моделей! — Здорово! Люблю тебя! — И я тебя — просто безумно! И скучаю! Так что ночью будет не до сна, готовься! — Вот и ты меня предупредил, так что буду готова! — Пока! — Пока!       Кира позвонила, когда они въезжали в Королев. Я назвала адрес ресторана и сказала, что скоро буду там сама. И собственно уже выходила и отправила и Саше СМС с адресом. Вот теперь все в порядке!       Милко ничуть не изменился за это время! Опять в какой-то странной розовой то ли кофте, то ли пончо из искусственного меха. Он всем своим видом излучал радость встречи. — Викусечка, моя милая! Как же приятно видеть тебя такой же красивой! Ты даже похудела! Какая ты молодец! — Привет, Милко. А ты не изменяешь своему удивительному стилю, — вернула я комплимент. — О, хорошо, что ты заметила! Сегодня на мне две реплики из будущей коллекции! — А что за реплики? — заинтересовалась Кира, и он принялся рассказывать. А я взяла меню — такие разговоры меня совсем не увлекали, в отличие от оригинальной Викуси. Есть не хотелось, но надо было соблюсти приличия. И я заказала пирожные и зеленый чай. — Викусечка, ты простила меня? — наконец, спросил Милко, завершив разговор о своей коллекции. — Да, Милко. Если тебе нужно мое прощение. Я так-то не обиделась на тебя. — Точно не обиделась? — Точно. У меня ведь так жизнь изменилась, что я даже и не вспоминала о том, что тогда произошло… — А ты помнишь, как тебе стало плохо после виски Малиновского? — вдруг спросил он. И я улыбнулась: забавное воспоминание, на самом деле! — Когда тебе стало плохо? — удивилась Кира. Оказывается, она была не в курсе! — А так в день показа японцам, — сказала я. — Я тогда увидела, как Милко в расстроенных чувствах выбегает из мастерской с криками: «Я убил Шурика!» — Да ты что?! — Кира рассмеялась. — Погоди, это когда ты ему коробочкой с блестками залепил? — Да! Он меня из себя вывел! — вздохнул Вуканович, потом улыбнулся. — А Викуся поддержала меня, виски нашла! — Только мне самой плохо от того виски стало! — продолжила я. — Вытошнило в туалете. Потом пошла обследоваться по поводу гастрита, заодно и беременность обнаружилась. И я приняла решение валить из «Зималетто». Перспектив-то особых не было. — А я тогда не понял, почему ты больше ко мне не заходишь. Кира потом сказала, что ты ей больше не подруга, потому что отказываешься помогать. — А я тоже ей сказала, что она не подруга, потому что не нашла возможность оставить меня на этаже! — вспоминала я. Нет, никакой ностальгии я не испытывала, наоборот, радовалась, что ушла оттуда. Жаль, что не раньше, но тогда не было бы у меня ничего с Сашенькой. Да и с Зорькиным бы не стала продолжать общение. Родила бы для себя. Тоже было бы неплохо, между прочим! Но сейчас — вообще отлично!       Мы вспоминали и ржали над веселыми, прикольными ситуациями, вообще очень даже весело болтали. Наше веселье немного разбавило появление Сашеньки. Нет, он никак не показал, что Милко ему неприятен. Даже обнял его, немного поболтали, поцеловал меня и отправился домой. Приводить себя в порядок. А я должна была уже вечером с Олей подойти.       Посидели мы с Кирой и Милко до половины пятого, потом они уехали, а я выдвинулась в ясли. Олька фонтанировала радостью, почти как всегда. Спрашивала про дедушку. Сказала ей, что пока он занят.       Малышка уснула в девять, а мы с Сашенькой отрубили все средства связи и отвели душу сексом. Соскучились друг по другу! Уже когда почти засыпали, а времени было около часа ночи, он вдруг подорвался с кровати и полез в карман брюк, который валялись где-то на диване. Выудил оттуда коробочку с кольцом и торжественно передал мне в открытом виде. — Вика, делаю тебе официальное предложение! Выходи за меня замуж! Я люблю тебя и буду любить до конца жизни! — И я тебя люблю, Сашенька! — я радостно улыбнулась. — Конечно, я согласна быть твоей женой!       И он надел мне кольцо на палец. Класс! Пока я любовалась красивым узором на золоте, Саша напомнил: — Завтра идем подавать заявление. — Да, пойдем, — я обняла его. День заканчивался просто чудесно!       Утром я вспомнила, что мы так и не поговорили. Корить Сашку за сюрприз с отцом я все равно не собиралась, но мне всё же было интересно, о чем они вдвоем говорили. — А ты, наверное, хочешь меня отругать, да? — ухмыльнулся он, видимо, о том же подумал. — Да нет. Хотела спросить: вы с моим отцом подружились? — Ну да. Неплохо пообщались. Интересный он человек! Спасибо, что не сердишься, кстати. На самом деле я не собирался привозить его. Просто съездил поговорить, фотки захватил твои и Оленьки. А он расчувствовался так! Решил ехать со мной. А я решил, что не стану тебя предупреждать. И всю дорогу он себя накручивал. Готовился, что ты его выставишь вон. Все вспоминал, как такое случилось, что вы связь потеряли. Он, Вика, помнит, что сказал тебе, когда ты позвонила ему сказать о беременности, но он просто подумал, что ты соврала. Ты бы с ним поговорила нормально, а? Жалко мужика… — Ну, сейчас-то конечно поговорю, — кивнула я. — Что ж он не позвонил-то, раз так волнуется? — А он, как и я в свое время, был уверен, что ты его в черный список определила. — И проверять даже не стал? — Не стал. Ну вот бывает такое. Я когда тебя искал, поехал к нему тем летом, после того, как ты пропала с радаров, тогда мы тоже поговорили. Я честно сказал ему, что буду искать тебя пока не найду. И мы с ним решили, что искать тебя по мобильнику бесперспективно. И договорились, если что, обменяться информацией. Но увы, ни у одного из нас не получилось. А ты знала, что он свой бизнес продал? — Нет! — удивилась я. Хотя на самом деле бизнес был проблемный, три магазина, раскиданные по районам города. — С чего бы? — Говорит, устал этим заниматься. Деньги вложил в акции, примерно как я. Мы это с ним уже обсудили, там нормально все. Надежные компании. И в общем-то его в Питере ничего не держит, кроме воспоминаний. И он был очень удивлен, что ты согласилась на продажу родительской квартиры. — Не нужна мне та квартира. Я вообще собираюсь не разрешение подписывать, а дарственную на него составить. На жилплощадь я и так заработаю… — Так! Кажется, кто-то забыл, что мы покупаем дом? И ты не будешь в это вкладываться! — Но почему нет? — улыбнулась ему. — Я же могу продать свою московскую квартиру и вложиться… — Вика, пожалуйста! Дом куплю я, и мы не будем это обсуждать, ладно? А ты выберешь интерьер, договорились?       Я вздохнула и кивнула. Ну что делать, если мужик такой решительно настроенный? — Ну и отлично! — просиял Саша. — Значит, на выходных съездим посмотрим вариант. Олю возьмем, пусть тоже оценит. У нее интуиция развита просто отлично!       Ну вот, с планами на выходные определились, и я отправилась будить малышку и собирать ее в ясли. А Саша после того, как мы отвели Ольку, получил звонок от своих работодателей. Ну что делать? Он уже давно не был в офисе. Договорились созвониться в обед. Может, успеем еще заявление подать до конца рабочего дня?       А мне позвонил Коля. — Вика, ты сейчас можешь со мной поговорить? — спросил он без лишних предисловий. Что там у него стряслось? — Да. Могу. Скажи сразу, что случилось? С мальчишками все в порядке? — Да, да! Все в норме! Я не об этом хотел поговорить. О другом. Так что, можем встретиться? — Хорошо. Давай. Ты сегодня не на работе? — Нет, взял отгул. Тут много всего случилось. Я приеду? — Давай, лучше я к вам? Ты ведь дома? — Да, но… — Ничего, я соскучилась по крестнику, между прочим! Так что жди!       Адрес я знала, так что черкнула СМС Саше и поехала. Дорога заняла больше часа со всеми пробками, хорошо, не больше. Не была еще у ребят, и любопытно было, как они устроились.       Оказалось — прекрасно. Трешка, взяли в ипотеку, но уже почти все выплатили, зарплата у Коли былда хорошая, к тому же он иногла играл на бирже. В общем, деньги имелись.       Семейное гнездышко Зорькиных оказалось милым и уютным. Я конечно притащила подарки, и детям, и взрослым. Мелкие как раз пообедали, удалось потискать «своего» малыша. Уже и забыла, какими они бывают маленькими! — Вика, ты такая молодец, что приехала! — улыбнулась Лариса. — Ты ведь у нас еще не была? — Нет, не была! — подтвердила я. — Сашка, вон, у вас частый гость зато! — Да, он заходил, когда всё не решался с тобой на контакт выйти, — хихикнула Лариса. — Коль, а что стряслось-то? О чем ты хотел поговорить? — Я вчера со Ждановым общался… — А, про развод узнал? — А, ты уже в курсе… — А мы его с Кирой еще в понедельник вытащили на обед, он и рассказал. Да, точно, он упомянул, что и с тобой поговорит. Ну и как, нормально пообщались? — Более чем. Вик, ну это же вообще ужас! Пушкарева мне ничего не сказала! Вышел я у нее из доверия, выходит. И давно так вышел… — Коль, тут дело в том, что родители Андрея, видимо, запретили разглашать. Катя тоже кроме родителей никому ничего не говорила. А с тобой свела общение к минимуму, чтобы не выдать тайну. — А ты и с ней говорила? — Да, он у меня даже ночевала на днях. Саша как раз в командировку уехал, поболтали с ней отлично. В общем, я в курсе. С Андреем-то как, помирился? — Да. И даже понял его, в какой-то степени. Я хотел узнать, а ты что обо всей этой истории думаешь? — Думаю, поторопились они… — С разводом? — С браком, Коль. Не притерлись. Любовь выросла из боли и недоверия. Нормальной жизни у них не было, либо страсть, либо обида. Все общение — вокруг работы. Жалко малышку, надеюсь, на ней это не сказалось. — Сказалось, не может не сказаться, — хмуро заметила Лариса. — Другое дело, что с последствиями можно работать. Но я тоже была в шоке. — А он извинился за свое поведение на празднике в «Мармеладове». — Ну вот и отлично. Вам дружить надо, а не собачиться! — Вот и я ему все время говорю! — с энтузиазмом добавила его жена. — Он же крестный Полинки. — А крестная кто у нее? — Маша Тропинкина, — отозвался Коля. — Кстати… а почему мы Оленьку еще не крестили? — Не знаю, — я пожала плечами. — Думаешь, надо? — А как же?! — удивился Зорькин. — Обязательно надо! — Ну раз надо — значит, крестим! Только давайте не прямо сейчас, ладно? Мы сейчас с Сашей пока переезд готовим, вот, на выходных поедем дом смотреть… — Покупаете дом? — понимающе кивнул Зорькин. — А где? — Да поселок где-то между Королевым и Москвой. — А, ну отлично! И тебе на работу ездить не далеко, и Оленьке в садик! — Да, надеюсь, получится! — улыбнулась я и продемонстрировала кольцо. — Вот, официальное, так сказать. Неофициальное еще в Зеленоградске было. — Класс! — радостно сказала Лариса. — Здорово! — улыбнулся и Коля. — Да, мне тоже нравится. Как мама, Коль? — Да все так же. Я уже как-то стараюсь об этом не думать часто. В неотложной помощи она пока не нуждается. А так… даже говорить не хочет об обследовании. — Сочувствую. А мне вот Сашка вчера моего отца привез, специально в Питер ездил. И вообще с ним контакт наладил… — Это тот самый отец, который сказал, что либо ребенок, либо он? — скептически произнес Коля. — Да. Тут сложно все. Я пока толком с ним не говорила, но Оле он понравился. — То есть есть контакт? — Да, попадание в десяточку. Два часа ботали, она у него с рук не слезала. А вообще в Москву он переезжает. Бизнес в Питере продал. Пока Сашка его у себя в квартире поселил московской. Потом своим жильем обзаведется. — И как ты с ним? — Пока холодная война, в рамках вежливости. Но думаю, ради Ольки придется как-то помягче с ним. Не молодеет все-таки дедушка… — Ну, если он Олюшке понравился, значит, человек он неплохой, наверное? — предположил Коля. — Да, неплохой. А раз Сашка с ним нашел общий язык — так и вовсе незаурядный, — улыбнулась я. — Да! Кстати, тоже показатель! — рассмеялся Зорькин. — Саша крут характером, понимаю. — Да они вообще как-то похожи очень, ты знаешь? — задумалась я. — Подобное к подобному, как говорится… — Ну ты им спуску-то не давай! — посоветовала Лариса. — Да ни за что! — рассмеялась я. — Так что, вы со Ждановым прекратили подкалывать друг друга? — Да, конечно. И тогда, когда я слышал, что он про Катю сказал… в общем, это был момент, когда она в очередной раз не захотела с ним встретиться. Но тут его можно понять. — Ну да, живой же человек. А Малиновский — сволочь редкостная, конечно! — покачала головой я. — Да уж. Он никогда мне не внушал доверия, — согласился Коля. — Кстати, насколько я помню, он крутил роман с твоей бывшей подружкой с производства. Как ее? Карина? — Карина? — я очень удивилась. — Странно. Вроде мозги у нее были неплохие. Но я с ней не созванивалась. Так, пару раз сразу после увольнения — и всё. Она еще работает? — Да, работает. Теперь она руководит разнорабочими на производстве. Поднялась по служебной лестнице. — Ну я очень рада за нее, если так. А Степка Муравьев? Работает еще? — Нет, твой бывший одноклассник уволился почти сразу после тебя. Говорил, что будет работать по специальности, нашел место, и учиться пойдет дальше. — Ага, он хотел на инженера, помню, рассказывал о своих планах. Тоже не созванивались с тех пор. Ой, а я ж тут с Милко виделась! Кира его аж в Королев притащила! — Ой, не говори мне о нем! — простонал Коля. — Так достал со своими раздутыми требованиями! — Ой, ну всё! — хохотнула Лариса. — Коля, не жадничай, это все равно не твои денежки! — Да знаю я! Все равно жалко! — он сделал жалобные глаза. Я прыснула. — Ну что делать? Надо. Пока, как Кира говорит, его идеи стоящие, компания будет высокодоходной. А у тебя будет работа и зарплата!       Мы славно посидели за чашкой чая. Оказалось, Лариса варит замечательное варенье из вишни, кажется, я объелась! В половине третьего засобиралась, и тут мне позвонил Сашенька. Оказалось — тоже только что освободился. Мы еще успевали заехать в ЗАГС и подать заявление. Что успешно проделали. И обратно добрались как раз к пяти, чтобы забрать Ольку. Насыщенный день получился!       Вот только около дома нас ждала засада. Во всех смыслах этого слова: на лавочке у подъезда сидела… Ольга Николаевна Зорькина. Да, второй вечер подряд такие сюрпризы — это какая-то череда испытаний для нашей маленькой семьи. Ничего, справимся!