Часть 33

— Так… сюрпризы не закончились! — тихо проговорила я, разглядев несостоявшуюся свекровь, которая нас тоже увидела и встала, уставившись тяжелым взглядом нас, особенно на Ольку, сидевшую на руках у Саши. — И не говори! Интересно, кто ей адрес-то сказал? — Да уж, интересно. Скорее всего в яслях. Вряд ли Коля. — И что делать будем? — мы тихо переговаривались, находясь вне зоны слышимости неадекватной бабушки. — В крайнем случае — милицию вызовем. — Я думаю, надо Николаю позвонить. — Это обязательно. — Предлагаю сразу не разворачивать военные действия! — ухмыльнулся Сашка. — Может, всё не так страшно? — Хорошо бы, — вздохнула я. И мы продолжили двигаться к подъезду. Встречи уже не миновать. — Добрый вечер, — она начала разговор первой. — Виктория, вы не находите, что нам надо поговорить? — Нет. Но я так полагаю, что надо вам, — ответила я с вызовом. Буду я тут перед всякими прогибаться! — Небольшая разница. В дом не пригласите? — Смотря с какими намерениями вы приехали. — Я не хочу конфликта. Просто разговор. — Что ж, разговор — значит, разговор. Прошу! — я пошла к подъездной двери и приложила ключ к домофону. Дверь открылась, и мы вошли внутрь: я, потом она, потом Саша с Олькой. Та, видимо, помнила злую бабушку, а потому молчала. Наконец, все оказались в квартире.       Саша сразу унес малышку в ее комнату, деликатно оставив нас с Ольгой Николаевной наедине. Ну вот, а пару дней назад у нас тут дедушка сидел, в этом же самом кресле. — Может быть, чай или кофе? — Нет, благодарю, — отозвалась она. — Предпочитаю сразу к делу. — Слушаю вас внимательно. — Сколько вы хотите за то, чтобы оставить моего сына в покое? — выдала она. — Какая интересная постановка вопроса, однако! — почему-то я не удивилась. — А что, вам кажется, что я его беспокою? — Вы каким-то образом навязали ему нагулянного ребенка, и он поверил! — сказала она злым, напряженным голосом, громкость которого быстро нарастала. Кажется, намерение не устраивать конфликт было забыто. — Вы затесались в подружки к Ларочке, этой прекрасной женщине! Да еще посмели стать крестной для одного из их сыновей! Я вас насквозь вижу! Таких, как вы, надо в младенчестве давить, как комаров! Чтобы не мешали жить порядочным людям! — А таких как вы надо лечить. Возможно, даже принудительно, — спокойно сказала я. — А теперь — вон из моего дома. Вам здесь не рады. — Тварь! Я найду на тебя управу! Шлюха! — неожиданно вскочила и заорала она. Видимо, совсем себя не контролировала уже. Ой, там же Олька! Она же услышит! Женщина тяжело дышала, глаза — на выкате… Мне стало страшно! И не потому, что я боялась ее, я просто подумала, что ее сейчас удар хватит. — Ого! Какие эпитеты, надо же! — я усмехнулась, продолжая сидеть. Просто не знала, что мне делать в этой ситуации. Выпроводить ее моих физических сил наверное не хватит. Оставалось одно — вынудить ее саму уйти. И я продолжила, пытаясь говорить с этакой легкой небрежностью, которая конечно далась мне непросто. — А что насчет вас? Слушайте, а вы ведь тоже с Колей не похожи! Ни внешне, ни манерой общения. Может, он не ваш сын, а? — Ненавижу! — кажется, она уже просипела эту фразу. Лицо женщины покраснело, сжались кулаки… А потом схватилась за горло и, закатив глаза, упала обратно в кресло и обмякла. Я быстро достала мобильник и набрала скорую. Шок отложим на потом, а пока — проверить, дышит ли. Дышит…       Бледный Сашка выскочил из детской. — Блин! Это что такое было?! — Ты меня спрашиваешь? — нервно усмехнулась я. — Не знаю! Приступ какой-то! Ты слышал? — Да, но подойти не мог, Ольке уши зажал. Сейчас ей музыку в наушниках поставил, чтоб не слышала. — Молодец ты. Не надо было ее пускать… — По-твоему, лучше бы она на улице грохнулась? Нет уж. Сейчас приедут, пусть забирают. — Коле надо сказать! — Да, я наберу, — он достал свою трубу и выбрал нужный номер. Ответили быстро. — Коль, привет. Тут такое дело… в общем, твоя мать приехала к Вике на разборки. Кричала на нее. Не буду по телефону передавать эпитеты, которые я услышал, но в итоге у Ольги Николаевны приступ случился, она без сознания. Мы вызвали скорую.       Все правильно сказал. Потом еще послушал и положил трубку. — Зорькин скоро будет. Он был уже в дороге, прикинь? Хотел тоже с нами поговорить. — Вот пусть за ней в больницу едет, — с облегчением сказала я. — Хватит с нас сюрпризов!       Скорая приехала через пять минут. Рекорд! Реанимация не потребовалась, диагностировали обморок. Возможно — инсульт, но это собирались выяснять уже в больнице. Я вызвалась прокатиться на своей машине до больницы и сопроводить Зорькину до приезда ее сына.       В приемном покое она пришла в себя, но я уже успела сообщить врачам о подозрении на эндокринные расстройства. Кровь на анализ у нее уже взяли. Увидев меня, женщина принялась стонать, что я ее убиваю. — Вы обвиняете эту женщину в попытке убийства? На основании чего? — Она мошенница! — Так мошенница или убийца? Вы уж определитесь! — вздохнул врач. — А пока мы вас госпитализируем… — Я здорова! Это она меня довела! Она делает из моего сына дурака! И никто ничего не замечает! Она ведьма! — Ого! Как много талантов у вас! — сдержал улыбку врач, сочувственно глядя на меня. И кивнул медсестре. — Пригласите дежурного из психиатрии, Галя. — В психушку меня хотите запихнуть? Не выйдет! Я на вас найду управу! — завопила буйная пациентка.       В общем, ее пришлось фиксировать. Жуткое зрелище, душевнобольной человек. Хотя врач-психиатр сказал, что скорее всего, это обострение психоза на фоне гиперфункции щитовидной железы. Но возможна и прогрессирующая энцефалопатия. Не очень поняла, что означали эти термины, но мне объяснили, что первое — это чрезмерная активность щитовидки, а второе — это недостаточное питание сосудов головного мозга. То есть старческое слабоумие, иными словами, хотя встречается оно и не у стариков. Возможно, как раз такой случай. В общем, нужны детальные исследования.       Коля приехал уже когда Ольге Николаевне ввели успокоительное, и она отключилась. Меня слегка потряхивало от пережитого: все-таки я с прямой агрессией в свой адрес до этого не сталкивалась. Даже зомби в прошлой жизни только в новостях видела! Изолировалась же сразу, как только пошла первая волна. А тут такое. В общем, дождалась Колю, который подписал все нужные документы как представитель пациентки, и мы принялись звонить: я — Саше, он — Ларисе. — Прости, что так вышло, — сказал Зорькин, когда поговорили с близкими. Его самого трясло, кажется. — Ничего, — отозвалась я. — Хорошо, что я с Сашей была, а не только с Олей. Он ушки ей закрыл, пока крики были. Надеюсь, ничего не слышала малышка… — Я не говорил ей адрес, клянусь. И Лара тоже, я уверен! — Забей. Скорее всего, или в яслях, или выше, в отделе образования. Она ж медик, связей у нее полно. Представь, спросила, сколько я хочу, чтобы оставить тебя в покое. — А… — он кивнул и горько вздохнул. — Сказала еще, что она меня насквозь видит, и что таких как я надо в младенчестве давить, — я нервно рассмеялась. — Пусть лечат, — он взял мою руку и крепко сжал. — Спасибо, что скорую вызвала. Извини, что так вышло. — Ну а что делать-то было? Я вообще думала, может, инсульт у нее. Надеюсь, обойдется. Плохо, что ее в местную больницу положили. — Не проблема, переведу в Москву. Деньги есть. — Коль, если будет нужна помощь… — Я понял. Спасибо тебе. — Поехали к нам? Ты поговорить хотел? — Да. Я хотел. Но… наверное, сейчас не до этого. Я лучше домой. Мне обещали, что до завтра ее тут продержат, надо с клиникой связаться, мне Андрей дал координаты. Я пока ехал сюда, созвонился с ним. — Значит, подружились? — улыбнулась я. — Да, нормально все. Не друзья, но… в общем, хорошо. Зря они мне не рассказал раньше. Уж сдержал бы язык за зубами! — А с Катей ты как? Поговорил? — С Катей я пока и не говорил после крестин. Да и она не звонила. — Так позвони! Ну, в общем, как решишь, так и будет. Давай, осторожнее за рулем, ладно? — Тебе вообще-то тоже за руль! — он укоризненно посмотрел на меня. — Мне тут недалеко, а тебе до Москвы пилить. Ладно, пока! — Пока, Вик!       Я вернулась домой уже около десяти вечера. Вымотанная, как лошадь после полевых работ. Саша встретил меня на пороге и сразу обнял. — Все хорошо, тебе надо отдохнуть, малыш. Давай, быстро в душ. А я ужин разогрею, да? — Я тебя люблю… — пробормотала я, ткнувшись носом ему в плечо. И почувствовала, что я — дома. Не квартиру имея в виду, а этого конкретного мужчину. Мой дом — рядом с ним. — И я тебя люблю. Конфетку покормил, уж сегодня без водных процедур, а зубы она сама уже чистила. В общем, она ничего не слышала. А сейчас — спит. — Спасибо, Сашенька… — я улыбнулась ему и поцеловала в щеку. — Я и правда в душ. — Давай. Я жду тебя на кухне!       Мы сидели до полуночи, пока я рассказала все, что было в больнице. Он слушал спокойно, молча, не перебивал. А когда я закончила, сказал: — Я тебе обещаю, она нас больше не побеспокоит. Я возьму это дело на контроль… — Саш, лучше Коля пусть этим занимается, ладно? — Коля ни черта не сделал, чтобы оградить тебя и свою же дочь от сумасшедшей! — раздраженно произнес Сашка. — Не защищай его! Потому что если сам не можешь ничего сделать — делегируй это другим! А пускать на самотек в данном случае было риском! — Я не возражаю, — я зевнула. — Только прежде чем что-то делать, ты просто поставь его в известность. Думаю, он возражать не будет. Чтобы без сюрпризов ему. — Это само собой, — сказал он, успокаиваясь. — Но даже если он будет против… — Вряд ли. Ему Жданов подогнал контакты какой-то клиники. Может, это то, что нужно? — Да, я догадываюсь, что за клиника. Ладно, завтра уже с ним созвонюсь.       На этом мы легли спать. Я вырубилась сразу же. Зато утром вскочила аж в шесть. Ну и Сашу разбудила. Мне понравились последствия! Уже в отличном настроении встали оба и подняли Ольку. К счастью, она не вспоминала про вчерашний визит. Очень хорошо!       Эту субботу мы посвятили осмотру домиков. Даже три было на выбор в том поселке! Собрались как на пикник, с провиантом, водичкой и прочими удобствами. Но оказалось — зря беспокоились! Саша сделал пару звонков, и между осмотрами нас даже накормили в ресторане гостиницы, которая тоже в этом населенном пункте имелась. В итоге мы сузили выбор до двух домиков. Даже Олька не определилась, какой из них лучше. В мое время бы отдали выбор нейросети, но увы, пока такие технологии не вмешивались в жизнь людей настолько сильно. Просто договорились, что созвонимся завтра.       По дороге в Королев позвонили Коле.       Он сообщил, что Ольгу Николаевну перевели в частную клинику, ту самую, о которой думал и Саша. Да, диагностировали гиперфункцию щитовидки, именно в этом заболевании была и причина психического расстройства. Но все было поправимо, а как именно, это скажут уже в той клинике, куда ее перевели. Возможно, понадобится операция. — Главное, чтоб она оттуда не сбежала до лечения! — сказала я, когда Саша пересказал мне разговор. — Нет, Вик, оттуда не сбежит, — с широкой улыбкой произнес Сашка. И я ему поверила. Ну пусть пролечат бабушку. Может, и правда нормальной станет.       Только мы вернулись в Королев, уложили Ольку спать, как позвонил мой отец. Саше позвонил. Ну да, подружились же! Напросился в гости. Ну как тут откажешь? В итоге приехал часов в пять, зато на собственной машине. Оказалось — успел приобрести за эти дни. Хорошо, а то опять Сашка поедет отвозить и не вернется. Не надо нам такого!       На этот раз я не перестаралась с едой, нормальный ужин из двух блюд плюс десерт. Хорошо посидели, в принципе. О прошлом не говорили, он рассказывал о своих планах или возился с внучкой. Ну что ж, вроде бы нормальный дедушка получается. Особенно на фоне вчерашней бабушки. Уютная такая суббота получилась. Около восьми отец уехал. — Он собирался с тобой поговорить, — потом объяснил Саша, — но не решился. Я ему про вчерашний случай рассказал. — А, ну правильно, спасибо. Что-то я уже устала от этих разговоров по душам, — вздохнула я. И вообще усталость ощущалась неслабая такая. Да, нервотрепка сплошная последние дни, немудрено!       В воскресенье мы все-таки сделали выбор и внесли аванс за домик. Уже со следующей недели могли заниматься ремонтом и потихоньку переезжать. Это были очень приятные хлопоты. Оформление договора и всю оплату Саша, как и грозился, взял на себя. Я не следила, потому что уже научилась доверять ему.       В понедельник у меня было важное мероприятие: вручение дипломов. Так что отправив Олю в садик, мы с Сашкой поехали в Москву. В главное здание того учебного заведения, которое я закончила.       Само торжество особо не впечатлило. Ну, получила диплом, я молодец. Сашенька поздравил, здорово! А потом мы отправились отмечать это дело в «Лиссабон».       Как знала, что не надо было туда ехать! Но что уж теперь? Сашка очень мною гордился и спешил рассказать всему миру, как мы с ним счастливы. Дорассказывался. В ресторане встретились с очередным приветом из прошлого: Ждановы-старшие. Что они там забыли, вроде бы предпочитали французскую кухню? Да и вообще должны быть в Лондоне… — Блин… — прокомментировал Сашенька собственную ошибку, когда увидел эту парочку. Но было уже поздно — нас заметили. — Ни дня без сюрпризов, да? — вздохнула я. — Ну почему? — он кисло улыбнулся. — Вчера же был хороший день! И позавчера! — И на завтрашний есть надежда… — Ладно, прорвемся! — он подозвал официанта, и нам вручили меню. Что бы выбрать? Начали с аперитива и заказали овощную и мясную тарелки. Вовремя! Официант ушел, к нам подошел Павел Олегович. — Добрый день, Саша, Вика. Я присяду? — Добрый день, Павел Олегович, — сказал Саша. — Добрый день, — сказала и я. Сочтя приветствие за разрешение, он присел. Думаю, даже если бы мы не разрешили, поступил бы точно так же. — Вас можно поздравить с тем, что вы вместе? — как ни в чем не бывало, спросил Жданов. — Можно, — ответила я, поскольку Саша предпочитал пока молчать. Я его, конечно, понимала. — Поздравляю. Вы красивая пара. Не хотел вас беспокоить, но у меня есть вопрос. Он касается недавнего события. Я имею в виду развод Кати и Андрея. Вы в курсе? — Да, Катя сказала недавно. После крестин, — ответила я. — К сожалению, до сих пор ни она, ни он так и не сказали мне, что произошло. Может быть, вы знаете? — Лично у меня одна версия, — наконец-то подал голос Сашка. — Они с самого начала не подходили друг другу, просто осознали это слишком поздно. — И для этого надо было вот так рвать? Они же расстались сразу после возвращения из свадебного путешествия! — Павел Олегович, им психолог был нужен. Обоим, — сказала я. — Чтобы решить свои противоречия. Ничего критического не произошло. Я убеждена, всё можно было решить, но они не смогли или не захотели. — А я убежден, что вам надо говорить об этом с Андреем, а не с нами, — бросил Саша. — Да, я конечно это понимаю, — кивнул Жданов. — Но он ничего не говорит. А меня волнует то, что в их действиях не прослеживается логики! Такое впечатление, что их кто-то настроил друг против друга. Ладно, Катя! Она была беременна, боялась за свое состояние. Но Андрей мог бы настоять на разговоре! А он почти сразу сдался. Упустил шанс. А, что теперь говорить! — Кажется, он действительно переживал. Даже не упоминал о конфликте вокруг акций «Зималетто». Но Сашка-то ничего не забыл и отнюдь не был рад общению! — Может, вам у Маргариты Рудольфовны спросить? — намекнула я. — Наверняка Андрей ей больше рассказал. — Спрашивал. От нее кроме обвинений в адрес Кати ничего не услышал. — А от Катиной мамы, вот сюрприз, вы не услышите ничего, кроме обвинений в адрес Андрея, — намекнула я еще сильнее. И до него дошло! — То есть вы думаете, что их… матери настроили друг против друга? Серьезно? — Поддержка может быть разной, — хмуро бросил Саша. — Я вас понял, — продолжая хмуриться, произнес Жданов. И тут к нашему столику подошла его супруга. В отличие от Павла, она была настроена совсем не так мирно. — Паша, я тебе говорила, что ты только зря тратишь время! — заявила она, опустив приветствие. — Прошу прощения, — Жданов встрепенулся и быстро встал. — Спасибо за беседу. Всего хорошего. Еще раз мои поздравления! Марго, пойдем… — Нет, ты мне скажи, неужели ты от этих хотел чего-то добиться?! Паша, ты последние мозги растерял! — мы слышали, как она распекает его, не стесняясь окружающих. — Ее тоже на обследование надо, — выдохнула я, когда Ждановы вернулись на свои места. Саша рассмеялся. — Экая ты жестокая! — Ну так! Карательная медицина имеет право на существование!       Я тоже смеялась, но смех был такой себе, не слишком веселый. Но вообще я не слишком удивилась такому отношению Маргариты. Раз я с Сашкой — значит, автоматически удалена из списка рукопожатных. Но мне как-то было все равно. Просто ругань надоела. — Забей на них! — Саша взял меня за руку. — Давай выпьем за твой успех! — Давай! — я с удовольствием чокнулась с ним и пригубила легкое столовое вино. Вкуснятина! К счастью, дальше обед прошел спокойно: Ждановы, мы заметили, вскоре покинули ресторан. Я надеялась, что они там без нас разберутся, что и как между Катей и Андреем. Мы озвучили версию, а проверять — их дело.       Сразу после ресторана мы с Сашей отправились обратно в Королев: надо было отнести на работу копию документа об образовании. И для того, чтобы меня там как минимум узнали, требовалось немного поменять внешность. — А я все ждал этого момента! — радостно потёр ручки Сашенька. — На фото видел, а вживую — нет! — Вот именно! — с притворной строгостью сказала я. — А вдруг ты увидишь — и передумаешь на мне жениться? Так что давай-ка ты не увидишь?.. — Еще чего! — он даже голос повысил! — Я хочу знать о тебе все! А вдруг наоборот, в том прикиде ты мне больше понравишься?! Мы немного посмеялись: и правда, а вдруг? И я совершила преображение.       Нет, я конечно не была копией Пушкаревой первого периода работы в «Зималетто», собственно, только очки и в какой-то степени прическа напоминали о ней. Шмотки все равно были качественные, как ни крути. Хоть и стремные, так сказать, на женщин сильно постарше рассчитанные. Но на современных женщин, а не бабулек середины прошлого века! Над макияжем пришлось поработать серьезно, отвыкла уже. Но за час с небольшим справилась. И вот я, вся такая страшненькая, вышла из ванной в полной экипировке, включая туфли на широком каблуке. Сашка внимательно рассмотрел меня, даже сделал жест рукой, призывая покрутиться. Покрутилась, и он задумчиво сказал: — Всё, теперь запомнил. Так бы не узнал… — Ну что, желание жениться не пропало? — подначила я. — Ага, сейчас! — буркнул он, рванул ко мне, сгреб в охапку, страстно целуя, и потащил в спальню. До работы я в тот день так и не добралась…