Часть 34

      Отнести диплом в офис «Зиггера» удалось только на следующий день, и то после обеда. Воропаев так впечатлился преображением, что буквально прохода мне не давал. С утра мы отвели Ольку в ясли, а потом Сашка сказал: — Ну что, ты переодеваться будешь? — и хитро так ухмыльнулся. И мы вернулись домой, откуда я смогла выйти только после того, как мы проголодались в плане еды. А после обеда я в прикиде стрёмной стервы покинула квартиру.       Документ об образовании я передала «сменщице»: это оказалась молодая, довольно симпатичная женщина. Конечно, не такая яркая внешность, как у меня, но грима на ней точно не было. Договорились с ней, что я выйду пятнадцатого сентября, в понедельник. А она соответственно с тринадцатого уйдет. В декрет, за вторым ребенком. Прикольно, если мы вот так и будем с ней чередоваться!       Пока ехала домой, позвонил Зорькин. — Вик, заеду сегодня с Оленькой повидаться, ты не против? — Конечно, приезжай! Расскажешь, как у вас дела! — Ты знаешь, на удивление отлично. С учетом обстоятельств! — заинтриговал!       Прибыл в семь часов, сразу после работы. Ларисе я до этого отзвонилась, убедившись, что визит ее мужа к нам согласован. Оказалось, к ней на вечер приехала ее мать, так что там у них и без Николая было весело. В общем, отпустили папу развеяться!       Сперва он примерно час играл с Олькой. А потом… потом неожиданно приехал дедушка. С которым Коля был еще не знаком. Я было подумала, что сейчас у кого-то из них бомбанет, потому что мой отец смотрел на Олькиного как на врага народа. Ревнует внучку, что ли? Это было мягко говоря странно, потому что тогда было бы логичнее ревновать к Саше. Но нет. Причина была в другом. — А вот, познакомьтесь! — Саша взял на себя роль миротворца. — Николай Антонович Зорькин — Аркадий Михайлович Клочков. Николай протянул руку, отец пожал… — Надо же, как похожи, — выдал Аркадий после недолгого молчания, убрав руку. — А я думал, просто однофамильцы… — Что, простите? — обалдел Коля. — Зорькин Антон Игоревич. Так зовут вашего отца? — Да… А вы откуда?.. То есть вы… были знакомы? — Почему были? — усмехнулся Аркадий. — Мы и сейчас общаемся… — Нет, значит, просто совпадение. Мой отец давно умер, Аркадий Михайлович. Не такие уж редкие имя, фамилия и отчество… — И внешность — тоже совпадение? — Может, показалось? — с угасающей надеждой спросил Коля. — Не думаю. Антона я со студенчества знаю. — «Санта-Барбара открывает новый сезон», — восхищенно сказала я. Саша довольно усмехнулся. — А ты, Николай, оказывается, та еще шкатулка с сюрпризами!       Пока все сбрасывали нервное напряжение нервными же смешками, Олька сориентировалась: — А Барбара это кто? Девочка? — Почти, солнышко! — Аркадий вернулся в прихожую и достал из своей сумки куклу. Торжественно вручил внучке. — Вот, наверное, именно так ее и назовешь, да? — Спасибо, деда! — просияла малышка. Что характерно — сначала поцеловала дедушку в щеку, он для этого специально наклонился, а потом уже взяла и принялась рассматривать куклу. Убежала с ней в детскую, а мы, взрослые, расселись куда кто. — Фотографий у меня с собой, конечно, нет. Но могу обозначить факты биографии. Антона я знаю, потому что мы с детства ходили в одну секцию, воллейбол. После школы поступили в разные вузы, но дружить продолжали. Именно благодаря ему я познакомился с твоей мамой, Вика. Антон учился вместе с ней в медицинском, а я — в политехническом. А мы с будущей женой познакомились как раз на их выпускном, Антон меня пригласил, так и познакомились. А ваша мать, Николай Антонович, была младшей сестрой одной из однокурсниц Ольги. И она тоже присутствовала на том выпускном. Но насколько я понимаю, отношения ваших родителей начали развиваться позже, уже когда Антоша стал интерном, а ваша матушка закончила медучилище и работала лаборантом в той же больнице… — Да, она говорила, что мой отец был интерном в той же больнице, где работала и она, — Зорькин выглядел ошарашенным, конечно. И я его понимала! — Но она сказала, что он… в общем, ничего хорошего я про него не слышал. Она сказала, что он бросил нас, как только узнал о беременности, а она собрала вещи и уехала в Москву… А когда мне исполнилось десять лет, сказала, что он умер от онкологии… — Вот уж чего-чего, а онкологии у него точно нет. Правда, работает он именно онкологом, — усмехнулся Аркадий. Ну вообще! Смачное кино получается! — Если честно, я в шоке, — сказал Зорькин, выдохнув. — Не думаю, что я должен вам рассказывать историю их отношений и разрыва, но думаю, вы вполне можете пообщаться. Он на днях приезжает, тут медицинская конференция проходит. — А он… знает обо мне? Ну, то есть о нас… — Нет. Я ему не говорил. Но когда узнал фамилию отца моей внучки, на всякий случай возобновил общение с ним. Так-то давно не пересекались перед этим. Так что от вас зависит, будете налаживать контакты или нет. А ваша матушка…       Коля вздохнул, и я пояснила: — Она болеет. Щитовидка, тяжелый случай. — Ладно. Сами решайте, Николай. — Спасибо за такую информацию… Надо же! — То есть она тебя знает? — спросила я отца, впервые обратившись непосредственно к нему. — Да, знает. — А мы с тобой похожи, плюс фамилия, так что чисто теоретически она могла признать во мне твою родственницу? — Вполне. — Понятно. — Думаешь, она к тебе плохо относится именно из-за напоминания о прошлом, которое она хочет скрыть? Или забыть? — спросил Саша. — А что, конфликт был? — удивился отец. — Да, вроде того, — вздохнула я. — Не уверена, что стоит рассказывать… — Нет уж, рассказываем! — махнул рукой Зорькин. — Смысл скрывать?       И я рассказала, он добавил по ходу рассказа. Так что у отца теперь была практически полная картина. Сашину версию, я так понимаю, он уже выслушал давно. А сейчас никак не прокомментировал дополнения. — Честно говоря, я бы очень хотел, что вы с Антоном познакомились. У него ведь других детей нет, а о вас он просто не знал. Это совершенно точно. — А он женат? — Был дважды, неудачно. — Дважды кроме моей мамы? — Увы, на вашей маме он как раз женат не был. — Как это? У нас хранится свидетельство о браке! Слушайте, так может, все-таки, не он мой отец? — Ольга Николаевна Панкратова. Так? — Да… — упавшим голосом произнес Зорькин. — Девичья фамилия. Думаете, она подделала документ? Как справку про аборт? — Разве что кто-то в милиции работал. Я так глубоко не копал, если честно, — сказал Аркадий.       Мы все немного помолчали. — Ну класс! — наконец, сказал Саша. — Вот мужику счастье будет! Сын и трое внуков! — А я-то дождусь троих внуков, а? — усмехнулся Аркадий, подмигнув мне. — Мы над этим неустанно работаем, — важно ответил Сашка с совершенно довольным видом. Я широко улыбнулась. — Стараемся, — подтвердила. — Давайте обменяемся координатами? — предложил Зорькин, немного отойдя от шокирующих новостей. — Я дам знать, что решил по поводу… вашего друга. Попробую с мамой поговорить. — Как она? — спросила я. — Ты знаешь, ей легче. У нее нашли энцефалопатию сосудов головного мозга, так что капают лекарство. Сказали, будет получше, но совсем от этого не избавиться. А щитовидка… ну, тут нужна несложная операция. Но ее уже потом проведут. Пока на медикаментозном лечении. — Я рада, что ей легче. А то ж было видно, что ее ломает. — Запустила болезнь, — махнул рукой Коля. — Ладно. Главное она у врачей, всё у них под контролем. А нам с Ларой тоже так спокойнее. — Вы же придете к нам на свадьбу? — спросил Саша. — Да, конечно! Нина Валентиновна с мальчишками посидит. — Отлично! — улыбнулась я. — А мы тоже на неделе заедем навестить крестников. — Обязательно! — кивнул Сашка.       Потом мы все сели ужинать, все разговоры про родственников завершились. Аркадий, кажется, приезжал именно на Зорькина посмотреть, ну а Олька всегда была рада деду. И кукле тоже, конечно.       Как потом стало понятно из рассказов мужчин, Коля все же согласился наладить контакт со своим биологическим отцом, Аркадий выступил посредником. — А как Антоша обрадовался, что у нас с ним общая внучка есть! Словами не передать! — рассказывал потом нам Аркадий. — Он вообще очень обрадовался. И сыну тоже. — Спасибо, что связал их, — сказала я. — Коле это было важно. Я когда отказалась выходить за него — в самом начале беременности, он продолжал настаивать, потому что считал, что мать-одиночка — это плохо. Видно, не сладко им с Ольгой Николаевной пришлось. — Так и времена другие были! — пожал плечами Саша. — Времена могут быть любые, а люди испытывают одинаковые проблемы всегда, — покачал головой Аркадий. — Да и возможностей у Ольги наверняка было поменьше, чем у тебя. — Наверное, так, — я пожала плечами. Откуда мне знать, какие у нее были возможности? — Антон сказал, что Ольга сама его бросила. Он некоторое время продолжал ей звонить, но она сказала, что выходит замуж и уезжает в Москву. Ну он, собственно, и не собирался портить ей жизнь. И до сих пор не понимает, что на нее тогда нашло. — А свидетельство о браке-то? Оно все же настоящее или нет? — Это с Николая спрашивайте. Он обещал отнести на экспертизу. Но сейчас это не имеет никакого значения, верно? — Ну да. Сейчас к этому проще относятся, — согласился Сашка. — Надеюсь, Николай примет родного отца. — Ну как минимум поговорят, узнают друг друга хоть немного, — сказала я.       На самом деле, всё прошло очень даже хорошо. Коля с отцом поладили, он пригласил его к ним с Ларой домой. Общение наладилось! Но потом Антон Игоревич попросил встречи с Ольгой Николаевной. И вот тут Коля встал в позу. Не пустил. К счастью, Зорькин-старший не настаивал. Следующим его шагом стал визит к нам, пока еще в квартиру, в дом мы собирались переехать уже после свадьбы.       Ну правда — практически копия Зорькин! Только с усиками и легкой щетиной. Ничего себе такой мужичок! И веселый! Аркадий пришел с ним, очень не хотел пропустить встречу с внучкой. — Оленька, познакомься, это еще один твой дедушка. Антон! — гордо произнес Клочков. — Тоша, это Оленька!       Упомянутый новый дедушка растерянно улыбался, отчаянно тормозя. Но с Олькой этот фокус никогда и ни у кого не проходил! — Дедушка? У меня два дедушки! Как у Поли! Ура! — и радостная малышка бросилась в объятия растроганного Антона Игоревича. Есть контакт!       Мы с Сашей с умилением наблюдали, как два друга детства общаются с общей внучкой. Бывает же такое!       Антон Игоревич за чаем рассказал нам историю знакомства с матерью Коли. — Я не говорю, что собирался жениться на ней, но если бы узнал о ребенке — то непременно женился бы, — говорил нам он. — Большой любви между нами не было. Да и я по молодости ходок тот еще был… — Был? — подначил Аркадий. — Кашка! А ты сам-то… — Все, понял, замолчал! — тут же сдулся Аркадий. Деды-шалуны просто! — Вы, главное, Коле этот опыт не передавайте, Антон Игоревич, — насмешливо произнесла я. — Да ни в коем разе! Он отличный семьянин, у них с Ларочкой крепкая дружная семья. И с тещей ему чудо как повезло! А Ольга… ну, подлечат. Исходя из тех диагнозов, которые Николай мне озвучил, ничего страшного нет. Она всегда была… не сказать, что с придурью, но мнительная ужасно! Если что-то себе в голову вобьет, клином не вышибить. Даже если это не правда. Вот придумала, что я ее беременную бросил, так и сама в это поверила. — Получается, она и про мой аборт придумала, а потом поверила? — я покачала головой. — Скорее всего так. А свидетельство о браке… так у нее мать регистратором в ЗАГСе работала в то время. Мы еще тогда шутили по этому поводу, мол, если что, по знакомству в тот же день распишут! — Ну вот видно и расписали, — хохотнул Аркадий. — Не уверен, что без моей подписи на документах сей брак был действителен, — ухмыльнулся Антон. — Но не исключаю такой возможности. А сейчас и разбираться не буду. — Но будет прикольно, если окажется, что вы состоите в браке! — сказала я. — Это будет более чем прикольно, — Зорькин покачал головой.       И все же это оказалась подделка — свидетельство о браке. В архивах ЗАГСа такого документа не было. А вот печать на бланке стояла настоящая, что подтверждало версию о работавшей в ЗАГСе матери Ольги Николаевны. Это никого не удивило, не расстроило и не обрадовало. Даже самого Колю. — Да мне в принципе все равно, — рассказывал он, когда мы приехали к ним в гости, втроем с Олькой. — Видно у мамы с юности тяга к подделке документов. Ничего страшного, бывает. — Да, главное, чтобы ей лучше стало. Она ведь пацанов твоих любит, ей наверное увидеть их хочется… — Перехочется! — вставила Лариса. — Прости, Коль, пока мне врачи не скажут, что ее реально можно к детям пускать, ноги ее тут не будет! — Не будет, Лар. Я же не дурак, понимаю все! — кажется, Коля огрызнулся на Ларису? Это еще что такое?! — Так, молодые, брейк! — скомандовала я. — Вы чего друг на друга-то, а? — А чего? — надулся Зорькин. — Лар, ты, ну, это самое? — глубокомысленно выдала я, глядя на жену Коли. Та вздохнула. — Да, была не права. Коль, правда, извини. Я понимаю, столько всего навалилось на тебя… Но я тоже волнуюсь! — Да я тебя тоже понимаю. Прости, резко получилось. Просто я немного не в себе в последнее время. Конечно, какие дети, пока она в больнице! Да и потом… — Не думаю, что она причинит вред детям, — заметила я. — Но даже если просто сорвется, ничего приятного. Может, на прогулке когда будете? — Да, наверное, идеальный вариант. — Но даже до него не меньше месяца! — махнул рукой Коля.       Хорошо, что еще одной проблемой меньше! Хотелось верить, что у всех Зорькиных всё будет хорошо!