Часть 37

      Новая подружка Жданова оказалась красавицей-брюнеткой. Очень милой на вид и доброй внутри. С Полей она нашла общий язык, это чувствовалось. — Всем добрый день! — громогласно сказал Жданов, в то время как его спутница передала Полю Кате. — Поздравляем молодоженов! Мне вручил огромный шикарный букет белых роз и поцеловал в щеку. — Саша! — он протянул моему мужу руку… и тот пожал ее. С довольной улыбкой! Неужели помирятся?! О, вот это был бы номер! — Спасибо, Андрей. — А, вот, познакомьтесь! Это Надежда! — Очень приятно! — И мои поздравления примите тоже, — и голос у этой Надежды оказался приятный. Повезло Жданову с избранницей! — Спасибо! — сказала я. — Проходите к столу! Вы в самый разгар попали! — Да ты что? — обрадовался Жданов. — Да, проходите! — кивнул Саша. — С вас штрафная! — И тост! — добавил Николай. — А, ну, это мы с удовольствием! — заверил Андрей. — Правда, Надь? — Ну конечно! — кивнула брюнетка.       В это время Катя отвела Полю к Ольке, подружки обнялись и принялись обсуждать свои подружачьи дела. Потом вообще пересели на стулья у стенки, им стало резко не до нас, скучных взрослых. Так, краем глаза за ними только приглядывали мы с Катей.       Жданов сказал тост. Я совсем чуть-чуть боялась очередного взбрыка и провокации, но нет, обошлось. Парадоксально, но только разведясь с Катей, Андрей начал проявлять свои лучшие качества в ее присутствии. — Ребята! От души поздравляю вас с этим важным и радостным событием! — сказал Жданов. — Искренне желаю вам счастья. Детей столько, сколько захотите, здоровья вам и вашей семье. Желаю прислушиваться друг другу и уважать. Заботиться и доверять, наверное, это главное. В общем, счастья вам, Вика и Саша! От души сказал, молодец! Мне показалось, что в его словах сквозила горечь по собственному разрушенному браку. Но жарких взглядов на Катю он не бросал, с Михаилом вполне доброжелательно обменялся кивками. Хорошо, когда все хорошо!       Я все ждала, будут ли Жданов и Сашка разговаривать наедине, выясняя отношения, боялась этого. Но как оказалось — зря. Видно, вражда уже притупилась. Подзабылась. Уже за столом они перебрасывались легкими, веселыми фразами, затрагивающими общие моменты воспитания подрастающего поколения. В какой-то момент я поймала себя на том, что не только я слишком внимательно прислушиваюсь к их диалогу: еще мой отец. Поймав мой взгляд, Аркадий кивнул в сторону пуфиков около комнат отдыха. Дескать, поговорить надо. Когда мы уселись, он сперва несколько секунд молчал, а потом вздохнул. Запустил руки в шевелюру, потом потряс головой. — Знаешь, надо было раньше поговорить. Но никак не находил времени. А может, просто боялся. А давно надо было… — Ты прав… — эхом отозвалась я. — Надо поговорить. — Я начну, хорошо? Я кивнула. — Я виноват перед тобой, Вика. Очень виноват. И не только потому, что отказался от тебя, когда ты сообщила о своей беременности. Я не поддержал тебя по-настоящему еще раньше. Еще когда ты только заговорила о том, что Кирилл тебе изменяет. Мне бы приехать к вам да поговорить с ним по душам, а я спасовал. Не смог защитить тебя. Прости за это. Все, что я делал — ждал от тебя подтверждения твоей самостоятельности. А когда ты начинала просить деньги, просто констатировал факт, что ты не справляешься. И в этом, мне казалось, была только твоя вина, ведь я уже дал тебе все, что мог. Теперь я вижу, что нет. Это я не смог тебе привить нормальные ценности в жизни. Ты слишком рано вышла замуж и привыкла жить по таким образцам морали, которые мне претили. Но ты все же оставалась моей дочерью, и я должен был лучше справляться с ролью отца. Так что сейчас я не удивляюсь, что ты так легко оставила меня в прошлом. Я ведь не сразу осознал, насколько ты изменилась. Все ждал, когда из тебя полезет тот снобизм, который ты раньше демонстрировала. Может, ты уже не помнишь, но твое поведение и манеры соответствовали поговорке «из грязи в князи». Но ты и правда изменилась! Сама, без моей помощи и без моего влияния, а я остался за скобками твоей новой жизни. Ты вычеркнула меня из нее, и я прекрасно тебя понимаю. Так вот. Я прошу у тебя прощения за всё. И прошу, давай оставим прошлое в прошлом? И начнем если не с начала, то хоть с чистого листа? Ты тоже не так хорошо знаешь меня, скорее всего. Мы ведь нормально общались только перед твоим поступлением в вуз. А сейчас… да столько времени прошло!       Он замолчал, выдохнув. Непросто ему далась эта речь, я чувствовала это. Без ответа его нельзя было оставлять. Никак нельзя! — Знаешь, я уже простила. И даже поняла тебя в какой-то степени после того телефонного разговора, когда ты предложил выбрать между тобой и ребенком. Ты ведь счел, что я просто придумала очередной повод тянуть с тебя деньги. А начни я говорить, что это не так, ты бы не поверил. Да и мне не хотелось оправдываться. Ты мог позвонить позже, я не выкидывала сим-карту, до сих пор она у меня есть. Да и я могла позвонить. Но ты прав: мне и правда было легче оставить в прошлом, в том числе и тебя. Это было эгоистично с моей стороны, но я хотела только одного: спокойствия. Меня уже давно слишком поздно воспитывать, а ты ведь каждый раз мне морали читал, жизни учил. Не хотелось. Нервы берегла. За это прости. Знаю, не надо было так реагировать, ты же мой отец. Но я выбрала легкий путь и не жалею об этом. Мне было важно, чтобы моя дочь росла в спокойствии. Но сейчас я снова изменилась. Саша изменил меня, я научилась доверять ему, а потом и другим людям. Перестала загонять себя в угол и ждать удара от каждого встречного. Теперь я уверена в себе, в Саше и в нашем будущем. И рада тебе. Вот честно! Пап, ты прекрасный дедушка, тем более, ты нам и второго привел, а Коле — родного отца. Спасибо тебе огромное, папочка!       У меня даже слезы на глазах выступили в конце речи, впрочем, у него тоже. А больше мы ничего не успели сказать друг другу, потому что услышали крики в зале. Вскочили и направились на звуки: неужели Сашка с Андреем все-таки подрались? Но нет! Оказывается, мы пропустили торжественный момент прибытия на торжество незваной гостьи: Маргариты Рудольфовны. Это кто же ее пустил-то?! Я с укором посмотрела на Мишу, но тот был занят: отчитывал охранников. — Да как тебе не стыдно! Твои родители от стыда в гробу переворачиваются! — вопила Жданова, обращаясь к Саше. Еще одна психическая? Ох, и везет нам на них последнее время! Очень хотелось броситься спасать мужа, но папа придержал меня за локоть. — Не встревай. Сейчас у него бомбанет, если Андрей не вмешается. А ему бы надо вмешаться.       И правда? Что там делает Андрей? Оказывается, он рвался в эпицентр конфликта, но его цепко держала Наденька. Как раз в этот момент ситуацию спасла Лариса: резко дернула руку брюнетки, та от неожиданности отпустила Жданова, и тот пружиной подпрыгнул и подскочил к матери. — Мама, пошли отсюда! — сказал он. — Пусть вернет деньги в компанию! Он не имел морального права забирать их! — Да вы все помешались на этих чертовых деньгах! — не выдержав, заорал Андрей. Видно, ему на мозги она капала уже давно, сочувствую ему. Но дальше я не стала слушать, понеслась к дочери и ее подруге, Катя стартовала одновременно со мной. Она кивком показала на подсобное помещение, и мы, схватив девчонок, устремились туда. Нечего им эти разборки видеть и слышать.       К счастью, Поля почти ничего не успела понять, мы ее отвлекли. Ну а Олька поняла всё по-своему. — Тётя заболела? — спросила она. — Да, малыш. — Как та, другая? У нас дома была? — Да, и ее уже лечат. И бабушку Поли вылечат. Правда, Полин? — я обратилась к девочке. — Выесят! — уверенно заявила малышка. И тут Катя принялась показывать нам кухню: она-то уже давно тут тусовалась, так что знала почти всё. Так мы и провели следующие минут пятнадцать. Повара нас приняли по-доброму, показали, как готовится несколько блюд. С кухни нас пришел вызволять Михаил. — Всё, там тихо! Можете выползать! — с улыбкой произнес он. — Ушла? — Андрей с Надеждой увезли. Но Саша успел ей пару «ласковых» слов сказать. Кира добавила. В общем, хорошо вы сделали, что ушли и девочек увели. — Ты скажи, как ее вообще пустили, а? — Мой косяк! — вздохнул он. — Охранник будет уволен. Деньги он взял у нее. И главное, говорит, что проверил: оружия при ней не было. Ни холодного, ни огнестрельного, так что он посчитал, что все нормально. — А, ну в принципе же верно, — усмехнулась Катя. — Никто не ранен! — И хорошо! — согласилась я. Мы вышли в зал. Саша широко улыбнулся, подошел к нам и обнял и меня, и Ольку у меня на руках. — Саш, ты как? — спросила я, поцеловав его. — Я-то? Я нормально! — кивнул он. — А вы? — Мы тоже. Нам экскурсию по пищеблоку провели! — отличалась я. — А десерт будет, Миш? — А как же! — обрадовался он смене темы. — Торт для новобрачных!       И нам вынесли огромный трёхъярусный торт! Все отвлеклись от нехорошей сцены, и мы с Сашкой вдвоем разрезали его одним огромным поварским ножом. И покормили друг друга вкуснятиной! Плохое быстро забылось, и все вернулись к веселым непринужденным разговорам на тему молодой семейной жизни.       Не считая досадного происшествия с Маргаритой, свадебный пир прошел нормально. После него мы отправились уже в дом, а не в квартиру. Отныне мы будем обитать именно там, а из прежнего жилища постепенно перевезем нужные вещи.       Так началась наша официальная семейная жизнь. Хорошо началась! Лично мне свадьба понравилась! Несмотря на пару инцидентов, к которым мы в общем-то были готовы.       Олька долго не могла успокоиться: бегала по дому, изучала всё: мебель она до этого еще не видела, только сам дом. Мы на всякий случай поставили замки на все помещения, которые могли быть потенциально опасными для ребенка. Например, подвал или тренажерный зал. Да, был и такой — я настояла, Сашка как-то упомянул, что любит иногда грушу поколотить. Я в принципе тоже была не против беговой дорожки. Ну и так, по мелочи наскребли почти полноценный спортивный зал. Будем заниматься своим здоровьем!       Олькина спальня располагалась на втором этаже, и это был единственный момент, который меня сильно напрягал: лестница! Но сейчас я видела, как она ловко бегает вверх-вниз по ступенькам и вроде успокаивалась.       Поздний ужин все же состоялся, но потом дочка еще долго не могла уснуть. Вырубилась только в двенадцать. Ну что поделать? Такой нервный для ребенка день.       У нас с Сашей, конечно, уже была первая брачная ночь, но грех было не опробовать новую кровать в нашем новом доме! Кровать выдержала, крепкая оказалась. И матрас выше всяких похвал!       А утром нас разбудила счастливая Олька. Она прискакала к нам и забралась, умостившись между нами. Полежала немного и начала толкаться, будить нас. — Мам! Кушать! — Да! Кушать! — не открывая глаз, сказал Сашка, на его физиономии появилась хитрая улыбка. — Дорогая, кажется, завтрак сам к нам прибежал!       Схватил Ольку и принялся щекотать. Она счастливо завизжала: — Волшебник! Нельзя меня есть! — Как нельзя? Ты же такая сладкая конфетка! — Нет! Я девочка, а Конфетка я понарошку! — она успешно выпуталась из одеяла и наших рук и убежала. Ну и мы начали вставать. Отлично утро начиналось!       Эти выходные были поистине сказочными: нас никто не беспокоил, ехать никуда не надо, погода прекрасная. Мы гуляли, веселились и вообще расслаблялись. Но закончился уик-энд, и мне было пора выходить на работу. О, мое перевоплощение было продемонстрировано дочке во всех подробностях. Она, конечно, была удивлена: — Мама, ты тоже волшебница? — Нет, я просто умею пользоваться косметикой, солнышко! Ну как? Я стала страшной? — Ты стала старой! — заявила малышка, насупив личико. Что ж, устами ребенка, как говорится: грим и правда придавал возраста. — Ничего, — шепнул мне мой ехидный муж, — мне нравятся женщины постарше! Я ткнула его локтем в бок — увернулся, гад! Ну, ничего, сочтемся! Главное — ему нравится!       И я отправилась на работу, а Сашка — отвозить Ольку в садик. Забирать ее должна была я, предварительно смыв грим, чтобы в яслях узнали. Трудовые будни начались!