Глава 5

Ярко-рыжее закатное солнце сменили густые, плотные тучи, застелившие своей пеленой небо. Облака скрывали за собой звезды, ими стали горящие фонари на улицах, что постепенно заполнялись людьми. Те неторопливо шагали, болтали, заглядывали в кафе и магазины, примерно так, как это происходит и в другие пятничные вечера. Ветер так и не утих, здесь он никогда не замолкает, но сейчас, кроме уже привычного его шепота, воздух несет с собой первые опавшие листья желтых оттенков, ведь уже сентябрь. Ой, что-то я заговорился… Собственно, этим, как вы поняли, сентябрьским пятничным вечером мы собрались своей небольшой компанией, состоящей из меня, Владимира, Павла и Михаила, сходить в ресторан. Именно сегодня всяческие общественные местечки являются местом притяжения интересных людей, поэтому мы решили так же выбраться все вместе. Владимир пришел ко мне в квартиру, пока я собирался. Зайдя как себе домой, застал он меня медленно одевающимся. -О Боже, может, тебе помочь с запонками? -Как ребенку? Не надо, спасибо. – я с трудом застегивал манжеты рубашки, они даются мне пока что сложно, - Почему мы не можем пойти в нормальном виде, ну, как всегда? Хотя бы я…К чему вся эта нарядность. -А к тому, - Владимир подал мне галстук-бабочку, - что мы идем в приличное место. Выглядеть надо, собственно, не хуже. -Подбирать костюмчик относительно места? Это не делает меня приличным. -В любом случае, хотя бы на вид! Теперь мой наряд был собран не только из поношенной одежды Владимира, что была мне на пару размеров больше, некоторые вещи, такие как рубашка с брюками, уже были моими, от чего я переставал выглядеть как мешок из-под картошки. Хотя огромный синий сюртук придавал мне хоть какой-то “мужиковидности”, ибо этим моя тоненькая фигура похвастаться не могла. Как и всегда, я надел свое любимое бежевое канотье. Выйдя из дома, мы сели в экипаж и двинулись в сторону ресторана. Немного высунувшись, я рассматривал прохожих и дома вокруг, когда попутчик мой заболтал. -Шляпу потеряешь – Владимир немного оттянул меня за плечо. – Заносил ты, ее, конечно уже… -Получше цилиндра будет. -Да ну тебя… Тебе правила хорошего тона в очередной раз напоминать? -Ну, давай, слушаю. Владимир недовольно вздохнул и отвернулся от меня. Я заулыбался под маской. -Не пилить взглядами окружающих… -Ну тебя, я просто отвечаю взаимностью! – возмутился я. -Не сыпать при всех желтый порошок, чем бы он ни был… - продолжил он. -Тысячу раз говорил про Меладоре. -Не ставить ноги на стул… -Так удобнее, а вы этого не понимаете. -Не доставать книгу и, переставая слушать всех, читать ее. На пару секунд повисла тишина. -Ты этому даже не дашь несмешной саркастический комментарий? -Нет, эта штука затянулась и смешной изначально не была. Мы молча дальше поехали. Ресторан находился в центре города, примерно там же где и наше министерство. Доехали довольно быстро, но за это время успело потемнеть. Но, как я заприметил, именно в сумерках здание, вплотную к которому подъехал наш экипаж, раскрывалось полностью своей роскошью и красотой. Стены из камня молочного цвета устремлялись вверх, на этажа два. Обрамлением служили белые округлые колонны, фризы и резные детали, что отражали свечение уличных светильников. Вокруг входа, крупных стеклянных дверей, толпились люди. Сойдя с кареты, мы не сразу нашли взглядом Павла и Михаила. Чуть пройдя через зевак, заприметили двух мужчин, стоящих прямо под светом высокого фонарного столба. Это были малиновый пиджак, плотно облегающий точеную фигуру и длинный изумрудно-зеленый сюртук с не пестрой, но заметной золотистой отделкой – то есть, наши друзья. Они о чем-то болтали, но, как только мы подошли, перестали. Тысячекратно поздоровавшись друг с другом, мы неспешно прошли внутрь. Ресторан снаружи казался меньше, нежели чем внутри. Возможно из-за того, что со стороны улицы можно было видеть только лишь одну стену и примыкающие дома, что скрывали настоящий масштаб. Большой зал был залит шумом гостей, музыкой, запахами деликатесной еды, дамского парфюма и светом огромных люстр. Пока мы шли по кроваво-красному ковру в сторону своего столика, я рассматривал величавые стены, заполненные какими-то картинами, бюстами полуобнаженных людей, узорами и прочими помпезными элементами. Не сказать, чтоб мне очень нравился стиль интерьера этого и подобных ему мест, но, в любом случае, здесь всегда было на что уставиться. Наш столик находился прямиком в центре суматошного зала. Он был круглым, покрытым бордовой скатертью и рассчитанный как раз на четверых человек. -Говоришь, один твой знакомый здесь владелец? – спросил Владимир, присаживаясь рядом со мной. -Нет, но в перспективе. Один приятель из клуба. – ответил Михаил, выбравший место прямо напротив меня. Как только устроились по местам, мы принялись ждать официанта с меню. Тем временем я стал ловить спиной, боками и другими своими сторонами взгляды любопытных напомаженных дам и их кавалеров. “Какой-то маскарад?” – уж извините, с вами он каждый день!. К нашему столу наконец-то принесли меню, раздав каждому по брошюре. Все, как и я, принялись читать. С моего последнего, и по совместительству первому похода в ресторан прошло уже несколько недель. За все время я уже неплохо вкусил людскую кухню, но с учетом, если она присыпана блестящей пыльцой Меладоре. Сегодня я никак не мог сделать ужин сытнее, нежели какая-нибудь бумага, с пережевыванием которой я мог сравнить потребление человеческой еды, разве что, вкус посильнее. А жаль, мне даже любопытно, чем потчевают в таких местечках. -Миш, - Павел оторвался от меню, - ты на французском же балакаешь? -Балакаешь? Ты где такой жаргонизм подцепил? – возмутился Михаил. -Дома. – усмехнулся блондин. – Не об этом разговор, тут в меню какое-то…Сейчас…Le déjections. Я так понял, омлет с чем-то, но название непонятное. Выслушав, Михаил посмеялся, но мы никак не поняли почему. Некоторое время спустя все мы заказали по блюду. Крем-суп, омлет, рататуй взяли мои друзья, но я остановился на запеченном картофеле с грибами. Что такое грибы? Я так до конца не понял, что это такое, но слово смешное. В ожидании еды мы обсудили некоторые рабочие моменты, но я, честно особо не вдавался в эту болтовню, это было не так интересно, как пялиться в ответ на смотрящих на меня людей. Но тут Павел потянул меня за рукав. -Пойдем, выйдем, я перекурю. – негромко спросил он. -Перекуришь? – не понял я. Он поднялся и я, из уважения, пошел за ним. Выйдя из-за стола, я краем ухом услышал, как люди на местах вокруг нас принялись обсуждать “паренька в маске”. Для собственного душевного спокойствия я решил не брать это во внимание. Из-за того, что столы посетителей стоят друг к другу крайне близко для того, чтобы уместить побольше людей, мы с трудом, но вышли из гудящего и жаркого ресторана. На улице уже совсем стемнело, а сонм людей растворился, хоть и не до конца. И мимо, и рядом со входом немного людей, но было. Вот и мы, отойдя немного в сторону, встали под тусклый фонарь рядом с объявлением о продаже табакерок. Павел оперся спиной об столб, ощупал карманы сначала пиджака, а после брюк. Оттуда он достал сверток, зажал его губами и, подпалив его, уставился на меня. Убрав руки в карманы (ветер, однако, поднялся) я несколько секунд смотрел в ответ прямо на него. -Ну, чего? Поделиться? – наконец прервал молчание Павел. -Чем? -Сигаретой. – он снова полез в карман. -Что такое сигарета? – не понял я. Павел снова посмотрел на меня и посмеялся. Из его рта вышел какой-то дым. -О боже, хватит строить из себя мальчика, - начал он – в детстве не угощали? Какой кошмар. -Нет, я совсем не понимаю, о чем ты. – он стал раздражать меня. Он, завидев мое недовольство, широко улыбнулся, достал изо рта сигарету и протянул ее мне. Из окурка шла тонкая струя сероватого дыма, мягко растворяющегося в холодном ночном воздухе. Я взглянул на него, а после на своего блондинистого друга. Тот, приняв молчаливый отказ, снова закурил. Павел ничего не говорил. Я откинулся на стену ресторана и вздохнул. Нос защекотал легкий морозец и терпкий запах табака, что немного закружилась голова. Я поднял голову и увидел небо, с которого ушли абсолютно все облака. Темно-серая пелена больше не скрывала мерцание глубокой ночи. Звезды как магнитили меня, отрывать взгляд от не хотелось: ни запах курева, ни пробирающий до костей ветер не были мне помехой. Небо напоминало мне о Лоусе. В детстве, когда я еще жил не в центральном районе, а в трущобах, когда в них были только дроголеоны, мы, бесхозные дети, собирались по ночам вместе от скуки. Не могу сказать, что там было настолько ужасно, но, отучившись и переехав в город, я понял, что жизнь может быть удобной. Делать за третьей чертой Лоуса было особо нечего, читать я тогда не умел, а прилежно в школе из нас мало кто учился, вот и оставалось, что Меладоре воровать, да по ночам, на берегу реки, огромной кучей ребят смотреть на небо и впитывать его загадочное излучение. Как же хочется домой. В человеческом мире мне небо кажется намного глубже и темнее… -Я все, пойдем? – Павел, бросив окурок на землю и растерев его каблуком, вытащил меня из грез. -Да, наверное, нас уже заждались. И правда: вернувшись в ресторан, на местах мы увидели Михаила и Владимира, но так же и заказанные блюда. Мы присели и начали есть. -Слышали про Сергея Витальевича? – начал Павел, отламывая вилкой кусок омлета. -А что с ним? – поинтересовался Михаил. -Увольняться, вроде бы, собирается. – блондин положил в рот еду. – Я ничего не знаю, но у него вроде бы с долгами какие-то проблемы…Вкусно. -Боже, Паша, не говори с набитым ртом. – возмутился Владимир. Тот только лишь кинул взгляд на него, проглотил еду и продолжил. Я слушал из разговор, но не лез в него. -Ладно, когда там свадьба? – обратился Владимир к Михаилу. -Свадьба? Какая свадьба? – он, слегка откинувшись на кресло, провел рукой по лысине и сделал вид, что не понял. -Вся канцелярия уже знает, - рассмеялся Павел, - кроме тебя, очевидно. -O sole mio, как только дату венчания выберем, я все вам скажу... -А что такое свадьба? – я решил втесаться, чтобы хоть немного понимать, о чем речь. -То, что не светит Павлу. – ответил Михаил, отпивая кофе. -Кстати, - начал Павел, - как у тебя в этом деле? Нравится кто-нибудь? -Хватит притворяться, что ты не ищешь повода выпить. – отрезал Михаил. -Не слушай его. Говори, нравится может кто-нибудь? Я немного замешкался, ибо не до конца понял вопроса. Мне все нравятся. Мне нравятся мои друзья, мне нравлюсь я сам, мне нравится Лоус, мне нравятся наши Хранители и Управители, мне нравятся звезды по ночам. Разве можно выбирать что-то одно? Ладно, у меня есть предположение, что они имеют в виду. -Ну…Я знаю одну девушку, швея она, в ателье. -Модистка? – уточнил Михаил. -А где оно находится? Может я знаю. – добавил Павел. -Боже, ты каждую юбку знаешь. – перебил Михаил. -Не уверен, там на углу дома…Улица Преображенского, если не ошибаюсь. Какая вообще разница? -Может меня память обманывает, но разве там есть ателье? – сказал Владимир. Разговор снова зашел в сторону быта, работы и сплетен. Выпав из него, я принялся развлекать себя ловлей взглядов окружающих. Наблюдая, постепенно учишься различать эти реакции. Молодые девушки смотрят на меня с некоторой украдкой и добрым любопытством. Старые девы наоборот – не знаю что, но что-то им не нравится. Но мужчинам по большей степени все равно на меня. Разве что не старикам. Старики тоже любители уставиться, но, честно говоря, в их глазах я никаких эмоций не вижу. Человеческие дедушки зачастую холодные и спокойные, в отличие от их жен. От чего-то здесь, в такой толпе друзей и незнакомцев, я чувствую себя особенно одиноко. Мои мысли перебивает хохот, болтовня, музыка, голова начинает гудеть, а будучи без них, будучи не вовлеченным в вечные разговоры моих голосов изнутри так и нахлынула тревога. О чем можно подумать, чтобы отвлечься? Дом, дом, Лоус. Я так скучаю по нему. Не говорю, что человеческий мир так плох, как мне мог казаться, но чувство того, что я все больше отдаляюсь от своей родной земли – одновременно удручает и пугает. Становлюсь ли я человеком? Вероятно. Но хочу ли я быть человеком? Все вокруг меня – люди. Они счастливы и несчастливы, они к чему-то стремятся, они вечно что-то ищут, но все ужасно разные, но я не чувствую себя с ними одним целым. Люди вокруг едят и говорят, но я не могу присоединиться к ним. Моя натура дурака-дрога вожделеет запереться дома, дабы есть цветы и пить воду, ибо такой огромный, такой невероятный спектр чувств и вопросов заставляет мою черепушку трещать пополам. О ужас! Зачем я думаю об этом? А мне все хуже. Я понял, что все эти минуты бренных мыслей пялился в расписной потолок, от чего даже коллеги стали кривить взглядом. Опустив голову, я осмотрел их. Тут Владимир, отпив кофе, сказал. -Я, пожалуй, отойду в уборную… -А я перекурю. – вскочил Павел. -Но ты ведь только что. – добавил я. -И? – он вместе с Володей удалился по разным сторонам. За столом оказались мы вдвоем с Михаилом. Он всегда казался каким-то задумчивым, то ли из-за глубоких морщин, хотя он не был так стар, то ли из-за серьезной лысины на голове. После недолгого молчания, он положил руки на стол и, сидя напротив меня, немного выдвинул голову. -Ну, так что, Гавриил, откуда ты? -Почему вы так настойчиво интересуетесь? -Вы сначала скажите, откуда вы. -Нет, вы скажите, зачем вы спрашиваете. -Я ничего не скажу, пока не скажите вы. -Подождите, все-таки давайте вы. -Давайте все-таки на вопрос ответите. -Я из Лоуса. Его лицо изменилось. Округлые глаза, сверлившие меня, немного с узились, на его лице появилась едва-заметная улыбка. Он снова ровно устроился на своем месте и внешне успокоился. -Извини, мимик, просто… -Кто-кто? – перебил я. -Просто ты мне напоминаешь человека одного. -Правда? Я кого-то напоминаю? Скажи мне! Наверное, мой интерес был слишком ярок, но мне казалось, что это тонкая тропа к дому…Ведь если я узнаю в чьем теле живу, что значит “Конст”, то, вероятно, и докопаюсь до подробностей перехода из мира человеческого в Лоус. Гениально! Правда ведь, да? -Не скажу, что мы были близко знакомы лично. Я же часто бываю в кругах, скажем так, интересных людей, понимаешь, да? Да и заносит меня в том числе и культурно, а в частности литературные общества. Там-то и был паренек, лет, наверное, двадцати двух. Он был со всеми знаком, но нелюдим словно бы. Внешне такой, щуплый, бледный, с тонкими каштановыми волосами, в общем, в точности ты, разве что, у тебя маска и прическа чуть длинней. Но в середине августа пропал он что-то…а потом появился ты, как двойник. Наверное я ошибся, бывают же совпадения? Во мне загорелся огонь. Да! Это именно то, что нужно! Моя тростинка, моя небольшая тропинка, ох, лишь бы она не завела еще в большую чащу загадок. -Скажите, - от волнительной радости в моем голосе появилась дрожь, - где вы с ним общались? Где его знают? -Да, сейчас. Можешь и с подружкой своей туда сходить. Михаил ощупал карманы, достал небольшую записную книжку с ручкой, прикрепленной к обложке. Оттуда он вырвал небольшой листик, спешно сделал на нем и протянул мне. В этот момент вдвоем подошли Владимир и Павел. Пока они садились за стол, я сжимал в руках бумажку и учил адрес – “проспект Кросне, дом 6, квартира 4, каждое воскресенье после наступления сумерек”. -Все-таки, надо нам почаще так собираться. – устраиваясь на стуле сказал Владимир. -Такой повод забыть наши конфликты, да? – подметил Павел. Все рассмеялись. И Михаил, и Владимир, и Павел были чрезвычайно разными людьми. Почему они общались, почему они общались со мной? Все еще загадка для меня…А ведь если я вернусь в Лоус, то больше ни с кем из них не увижусь. Надеюсь, что мы находимся близко к нему, тогда и я смогу сводить их в свои любимые места! Я не заметил, как мужчины начали собираться уходить. Владимир великодушно покрыл мой скромный заказ в честь первой такой встречи. Накинув пиджак, я застегнул его на пару пуговиц, взял свою шляпку, все это время висевшую на моем стуле. Да, и правда, выглядела она уже изрядно использованной. Идя в этот клуб литераторов-интеллигентов мне стоит подобрать наряд посолиднее. Наверное, за этим обращусь к Елене, она сделает из меня настоящего человека! Ведь человек это тот, у кого костюм самый глаженый, да? Мы вышли из ресторана, на улице начался дождь. Он не был сильный, скорее моросящий, но от того не менее назойливый. Обменявшись прощаниями, Павел и Михаил пошли куда-то в сторону быстрым шагом, ибо, вроде бы, они жили близко, а мы с Владимиром отправились за каретой. Сев в такую, что с крышей, я, как всегда, уткнулся в окно. Мне не хотелось прикрывать его шторкой, от чего пришлось терпеть капельки, что пропитывали тканевую часть маски, но зато я мог наблюдать лениво сменяющиеся виды, представляющие собой темные пустые улицы с редким вспышками-фонарями, что быстро проезжали. Спокойная картина заставила меня ненароком задремать. Кошмар, я постоянно засыпаю в экипажах…Разбудил меня Владимир, когда мы уже приехали. Мы вышли и, кротко попрощавшись, разминулись по разные стороны улиц. Ночной ветер пронизывал меня через одежду, трогая до костей, а капли дождя мочили лоб. Но это никак не волновало меня, даже наоборот, успокаивало, ибо мысли, которые я наконец могу слышать и слушать, нашли покой в распутывании клубка о том, как найти дорогу до Лоуса…