Глава 4

Книжные шкафы устремлялись в потолок. Я не мог ухватить глазами все разнообразие литературы, что было представлено в этом местечке. Несмотря на клубы пыли, заставляющие меня чихать и угрюмую старуху-библиотекаря, здесь хотелось провести вечность. У меня было желание набрать столько книг, сколько я бы смог унести в руках и дотащить до дома, но меня останавливал Павел. Когда я нес очередной сборник, чтобы пролистать его поближе к лампе, мой друг сидел за столом, опирая голову об руки. Он, проводя уже больше часа в библиотеке в моем обществе, выглядел изрядно уставшим. -Ты это тоже будешь брать? Сегодня Паша был в свободной рубашке и насыщенно-красном жилете с большими карманами. На его усах были капли пота, а щеки горели. Погода на улице стояла жаркая, мы в этом читальном зале запарились. -Не уверен, я этого автора не особо знаю…Но заголовки кажутся мне интересными. -Как и всех других писателей. Гавриил, вот честно, не понимаю, я вот перегорел какой-то такой манией к…как это слово-то, - он задумался, - к беллетристике! Да, о чем я… Да, что ты пытаешься найти в этом всем? Он говорил с каким-то недопониманием и раздражением, но я абсолютно не понял вопроса. -Найти? Я что-то должен искать? – как-то автоматически я принялся листать книжку, которую принес. Павел усмехнулся и уже молча смотрел. Немного изучив сборник рассказов, я подумал, что его тоже можно взять. Библиотекарша, полная старуха, говоря, будто бы булькая, записала все семь книг, что я решил взять. Такой груз я не мог унести один, поэтому половину в руках держал мой спутник. Он был рад, что мы наконец выйдем на свежий воздух из библиотеки. Полдень августа был самым жарким часом в дне, а так же самым тихим. Чувство, словно бы как только часы бьют двенадцать – все пешеходы, продавцы, извозчики испаряются вместе с капельками росы на траве. Улица была наполнена лишь моими с Павлом шагами и гулом ветра. Он трепал волосы, шуршал нашими рубашками и листьями деревьев, подгонял в спину. -Не нравится мне это, – сказал Павел, - дождь принесет, я уверен. -Ветер портит мою прическу вместе с настроением. – было чувство, по правде говоря, что с каждым днем он все сильнее. -Ха-ха! Хранит баланс, так сказать – он сделал небольшую паузу. – Если будешь и ты красивым, и прическа твоя красивой, то это слишком много красоты. Мы рассмеялись. С Павлом мы сдружились. Нельзя было сказать, что он полностью тот человек, с которым я легко могу находить общий язык, но, учитывая то, что в канцелярии мы с ним были двумя самыми молодыми работниками, сама собой создавалась почва для общения. Скорее всего, в какой-нибудь другой обстановке мы бы с ним никогда не заговорили, хотя, может быть, мы бы даже не встретились. Так сказать, зоны обитания у нас были абсолютно разные. Паша сам по себе человек тот, что если берет не все, то как минимум то, что может уместить в руки, но это “все” не какие-то глубокие ощущения и смыслы, а бесконечные наслаждения, удовольствие и счастье, наверное. “Жизнь-то у меня одна, тратить ее на кого-то еще – бессмысленно” – временами убеждал он меня. Я не знал, могу ли согласиться с этим, но зерно истины, вероятно, было. Так, неспешным шагом и пустым разговором, мы дошли до моего дома. Поднявшись в квартиру, сразу же сбросили груз книг. Я скинул свою шляпку и принялся рассматривать сокровища из библиотеки, присев на диван. Павел приоткрыл окно и уличный ветер заиграл шторами и бумагой на столе. Блондин подсел ко мне рядом и стал заглядывать на разворот, который я открыл. -Тебе ведь это не интересно – подшутил я и захлопнул книгу. -Мне интересен ты, а тебе – чтиво. Все просто. -Мило. Я отложил сборник на столик перед диваном и откинулся на спинку. Павел остался в том же положении. Пару минут мы молчали. Ветер, зашедший из открытого окна, играл тюлевыми занавесками, которые я недавно купил для придания квартире уюта. Что-то щелкнуло в глубине моей души и я понял, что, наверное, это лучший момент для того, что я долго оттягивал. -Паш, а я же…не человек…Ты понимаешь это? Он слегка повернул ко мне голову, усмехнулся и отвернулся. -Конечно, ты еще та индивидуальность, фрукт, которого никто не поймет. -Нет, я не шучу, я не человек, я дроголеон. Ты знаешь кто такие дроги? – я сделал небольшую паузу. - Старый дрог в теле инфантила. -Чего? Настала пауза, я почувствовал ужасное смущение, как будто бы рассказываю ему какую-то глупейшую историю. -Ты знаешь страну Лоус? -Нет. Где это? -Ладно, забудь, ах, извини. Друг повернулся ко мне и по-доброму рассмеялся. -Гаврюш, у тебя фантазия прекрасная конечно, но ты лучше ее в дело используй, не знаю там, книжки пиши…У нас на пустые воображения нельзя так много времени тратить, ха-ха. Видимо, я слишком видимо расстроился, что он пододвинулся поближе и заговорил без какой-то насмешки, что была до этого. -Не буду врать, все мы понимает, что ты…необычный, мы принимаем это. – Павел тепло улыбнулся и посмотрел мне в глаза. – Ты из другого мира! Мы никогда не поймем тебя, малыш-пришелец. -Спасибо, наверное я не должен был рассказывать, извини… -Да хватит извиняться, ха-ха! – он сделал небольшую паузу и отринул от меня. – Ну, ладно, я книги тебе донес, по душам поговорил и могу бежать, знаешь ли, там на авантюрку одну подписался, с Олесей связана. -Олеся? Разве у тебя не было, ээ…Настасьи? -Ох!! Прошлое! Что было то прошло, прошлое! – Павел встал с дивана и двинулся в сторону выхода. -Прошлое? Ты мне позавчера про нее говорил. -Знаешь, однажды я и тебя возьму… -Это надо время искать, ну, не знаю, может потом. -Время условно. Я пойду, пока. Павел ушел. Я скинул с ног туфли, лег на диван во весь рост и закрыл глаза. Трамвай качало из стороны в сторону. Неприятный и звонкий гул его колес отдавал прямо в уши. Я сидел в самом конце на твердом сидении, упершись головой об стекло окна. Как только солнце стало бить в глаза слишком сильно, пришлось отринуть и устроиться ровнее. Ужасно яркие лучи засвечивали весь вагон, от чего, дабы разглядеть хоть что-то, пришлось сильно напрягать глаза. Я был здесь не один. Наиболее близкий ко мне человек сидел чуть спереди, спиной. Видны были только негустые волосы. Как только я уставил взгляд в пассажира, он мгновенно повернулся. О ужас, это же я! Незнакомец имел идентичную мне внешность, все мои шрамы были, как в зеркале, на его лицо. Испугавшись, я отвел взгляд в сторону. Чуть левее была небольшая группа стоящих людей, но, словно почувствовав, они тут же повернулись лицом – это тоже были три моих клона. Люди сбоку, спереди, прямо в конце, на креслах, стоящие, подсаживающиеся рядом – все это были я, Гавриил! Я запаниковал, вскочил с места и двинул к ближайшей двери, чтобы поскорее выйти из этого проклятого трамвая. Он ехал еще минуту. Эти секунды я чувствовал пристальный взгляд всех пассажиров-двойников на своей спине. Но трамвай запыхтел, загудел и остановился. Чуть хотел я выскочить из него, как понял, что дверь не открылась. Ударив по ней раз, второй, ничего не произошло, когда хотел начать ломиться, кто-то схватил меня за плечо и повалил. -Вор! Вор! Воришка! Я лежал на металлическом холодном полу, когда вокруг меня собрались Гавриилы. Все они принялись о чем-то шептаться, смеяться, тыкать пальцем. Один из них отличался – у него было здоровое лицо! Именно этот присел ко мне и начал во весь голос. -Украли и твое лицо, украли. Как ты мое. Неприятно, да? А мне какого? -Кто ты? -Оригинал, идиот. -Кто идиот? Оригинал-идиот? Человек пихнул меня и отвернулся. Мое сердце билось как бешенное, а в глазах все плыло. Казалось, что вся эта толпа так и хочет разорвать меня на кусочки. Главный встал, скомандовал двойникам - “Давайте его”. Все они тут же схватили меня своими холодными руками и потащили к выходу из трамвая. Я не мог ни трястись, ни кричать от страха. Они тащили меня и, подойдя к двери, та открылась, после чего Гавриилы швырнули меня на мостовую. Привстав, я увидел, что трамвай трогается с места. -Без маски! Как тебя зовут?! -Конст… “Конст” – было в моей голове, когда окно с шумом захлопнулось от сквозняка и разбудило меня. Эти кошмары сведут меня с ума. Сколько я спал? Чувство, словно бы нисколько, ибо усталость сохранилась. Какой трамвай? Какие люди? Я ничего не понимаю, в мыслях туман. Конст, конст, конст, конст. Что это значит? Встав с дивана, у меня потемнело в глазах. Босиком я дошел до ванны, где немного пригладил взъерошенные после сна волосы и приподнял бинты. Я включил воду в кране и принялся пить прямо из него, набирая в руки. По ощущениям в горле была пустыня. После я выключил кран и протер полотенцем подбородок, с которого стекали капли воды. Я вернулся в комнату, встав в дверном проеме, уставился на окно, что захлопнулось, и на пару мгновений выпал из мира, утонувши в своих мыслях. Чем бы сегодня поужинать…Может сходить куда-то? Да, сходить… Точно! Мне надо забрать маску, ужас какой, я почти забыл про это. Я спешно собрался. Сколько времени прошло? Выйдя на улицу, я лицезрел появившихся людей, экипажи и солнце, что немного зашло. Видимо я спал пару часов. Не закрыто ли у Елены? Я задаю слишком много вопросов, а надо идти поскорее. Путь был недолгим: один квартал, переход через дорогу, пара домов – и уже на месте. Ателье я снова узнал по характерному расположению на углу дома и витражным ярким окнам. -Добрый вечер, я же не поздно, да? -Нет, ни сколько. -Извините, пожалуйста, забегался. Застал ее я за работой. Елена, сидя за столом у окна, опустив голову, делала что-то с тканью. Приглядевшись, я увидел, что она, с помощью иглы и нитки, делает какой-то рисунок на полотне. Видимо так и создаются причудливые дамские платья – мозолистыми пальцами рукодельниц! -Она там, маска на полке. – Елена подняла свой темный взгляд и указала одной рукой на небольшие ящички на стене. В одном из них стояла одна маска. Вещь выглядела точно так же, как я себе и представлял! Немного заостренные, но элегантные края, витиеватые узоры под глазами, страза во лбу. Елена, увидев, как я завороженно ощупываю ткань снизу маски, сказала. -Я решила взять шелк тоньше, он будет мягче и приятнее к лицу. -Она сверкает…Я примерю? Повернувшись к ней, я заметил, как швея замялась, но ответила. -Да, зеркало есть там, чуть правее от вас. -Вы можете отвернуться. – я начал снимать бинты, их немало, потому я начал – Много у вас здесь клиентов? -Честно, нет. – ее голос звучал глухо. – В крупные ателье обращаются чаще, нежели ко мне. -Почему это? – к этому моменту я уже снял бинты и прикладывал маску к лицу. – У вас хорошо, вы хорошая. Она ничего не ответила. Посмотревшись в зеркало, я понял, как она прекрасна. Единственное, что она не скрывала – мои черные глаза. Их пустоту подчеркивали серебристые контуры и синий цвет маски, но мне это даже нравилось. Ткань нежно щекотала мои щеки. Повернувшись к Елене, заметил, что она закрыла лицо руками, дабы не увидеть случайно мое лицо. Через мгновение девушка убрала ладони. -Нигде не давит? Вам нравится? – как ни в чем не бывало, она снова взялась за вышивку. -Да, а вам? Я немного смутил ее этим вопросом. Елена подняла взгляд и посмотрела прямо на меня. -Да. В этот момент в ателье зашел мужчина. Рукодельница сразу же переключилась на него и они заговорили о ремонте какого-то сюртука. Я вышел из мастерской. На улице начало темнеть. И правда, дни становились все короче. Если еще недавно в этот час солнце только начинало уходить с горизонта, но сейчас небо было залито багряным и рыжим светом. Медленным шагом я пошел в сторону дома. По пути мне встретилось много прохожих. Обычно они кидают на меня пугливые взгляды, но сейчас – все те же взгляды, но любопытные. Я так и не понимаю этой логики. Никак не изменившись толком, я стал чуть более приятен им, просто изменив свою обертку. Честно, эти глаза мне так надоедают. Смотрят и смотрят. Что они смотрят? Почему им просто не может быть все равно на меня? Я такой же как все, немного неправильный, может быть, с причудой. Что вы смотрите? Что вы пытаетесь увидеть? Прохожий, остановись, почему я тебе не нравлюсь? -Гавриила? Гавриил! – Владимир, появившийся из ниоткуда, тряс меня за плечо. – Ты чего тут делаешь? Ты чего посреди дороги встал? Браня прохожих, я не заметил, как остановился посреди тротуара пялясь на всех подряд. -А! Что? Ах, извини…Задумался о чем-то, из мыслей выпал, знаешь… -Облик поменял свой? А ну, дай. – он хотел потрогать мою маску, но я аккуратно отринул. – Красивая, купил только? Я вообще тебя искал, на чай хотел пригласить к нам. Пойдем? -И как ты меня вечно находишь…Конечно. Прямо сейчас? -Прямо сейчас. Мы вдвоем, через дороги, тротуары, дворы пошли к нему домой. -Так откуда маска? -Заказал в ателье. Там, чуть дальше по улице. Швея одна сделала. -Не помню, никогда не был там. Его дом был все тем же. Мы зашли в подъезд, квартиру. Марии дома не было. Как только я скинул свой легкий синий пиджак, на меня налетел сын Владимира, маленький Саша. -Гавря! Гавря! – мальчик подбежал и обхватил меня руками. Будучи небольшого роста, он уперся головой мне в живот. – Привет! Я так тебя ждал. Ого! Из комнаты осторожно выглядывала Соня, старшая дочь Владимира. Она была очень скромной девочкой и, как мне кажется, немного стеснялась меня. -Дядя Гавриил, - Соня вышла и встала передо мной с братом. – а что это у вас за маска интересная? -Да так, чтобы не быть таким страшным. – я засмеялся. -Ни капельки вы не страшный. – девочка, надув щеки, забежала в детскую комнату, Саша отпустил меня метнулся за ней. Владимир, стоявший рядом, повел меня в столовую. Я присел за стол, пока он отошел на кухню. Мне правда нравилась его квартира, несмотря на легкий бардак из-за детей и некоторый сумбур вещей в интерьере. Да, шторы не сочетаются с ковром, покрывала со скатертью часто помяты и абсолютно везде детские игрушки, но это место кажется мне домом, в котором есть уют и приятные люди. Мой друг вышел с двумя чашками чая. Он поставил их на стол, но тут же, вспомнив, что оставил чайник на плите, снова отошел. В этот момент я запустил руку в карман. Небольшая баночка Меладоре всегда была со мной, в том числе и сейчас. Я легким движением добавил пару щепоток пыльцы в стакан и спрятал все, когда Владимир вернулся. -А теперь, давай, рассказывай. – он сел и взял чашку чая. -Что рассказывать? -Да все. Как дела-то? Не знаю, мы с тобой давно в неформальной обстановке не сидели. -Неформальной? Владимир засмеялся. Он был в очень хорошем и легком настроении, я же чувствовал какое-то смятение и рассеяность, словно до сих пор спал. -Извини, мысли плывут…С Павлом вот встретился, мы в библиотеку ходили. – я выпил чаю. -Ты с Павлом аккуратней, ветреный он. -Я не понимаю, что тебе в нем не нравится. -Плохого ты от него понаберешься… Знаешь, о чем я недавно подумал. – он немного придвинулся ко мне. – Документы тебе намудрили, на работу устроили. Может немного перекантуешься здесь, а потом и учиться уму разуму куда-нибудь тебя отправим. А недалеко там – работа, чин, семья уже будет. Я смутился, ибо абсолютно все это, по правде говоря, не было мне никак интересно. -Не знаю, мне и здесь хорошо. Работа, дом есть. А семья? Зачем мне семья? -Как зачем? – Владимир искренне удивился. – А смысл тогда в чем? Ничего не оставляя, никому не помогая… -Володя, а почему ты помогаешь мне? Почему ты не бросил меня? Этот вопрос я давно хотел задать. Он мучал меня, наверное, с того самого дня, как только Владимир приютил меня. И не спроста. Даже мы не такие добродушные ибо, смотря на себя или своих прошлых и нынешних знакомых, я не могу представить хоть кого-то, кто добровольно взял бы на попечительство странного чудака, что нашелся в лесу, выходил бы и сунул в котел общества, как сделал Володя это со мной. Для него и для всех – я не самый здоровый индивид. Так зачем? -Господи, по правде говоря, и сам не знаю… Мне просто казалось и кажется, что нельзя оставлять тебя так – да и все тут. Откуда-то чувство такое, знаешь, из глубины души, что так и должно быть, кто, если не я? У меня принцип такой, наверное. Сам-то я из себя не особо что представляю, но помогая тебе, друзьям, с детьми занимаясь в конце концов, меня не поглощает никакое чувство, что просто так живу. Может так Бог велел, а? -Я понял тебя, Володя. На пару секунд повисла неловкая пауза. От смущения Владимир засмеялся, я тоже засмеялся. Мы так искренне общаемся, так по-детски, что даже серьезные вещи перестаешь воспринимать всерьез. Он был мне настоящим другом, но время близилось к вечеру, пора было уходить. Мы выпили чаю, обсудили пару насущных тем, по правде, ни о чем. Владимир провел меня в прихожую, подал пиджак. -Может посидишь еще? -Не знаю, поздно уже. – я надел верхнюю одежду. -А на что нам время-то еще тратить? Хотя, что может быть ценнее, да? Ладно, иди, Гаврик. Я вышел из их квартиры. Уже стемнело. Небо глубокого темно-синего цвета покрылось россыпью звезд. Они переливались, блестели, мигали. Я остановился, чтобы рассмотреть это. Одни звезды были едва заметны, другие хорошо просматривались на черном фоне, некоторые ярко полыхали, но одна выделялась своим огромным размером и свечением. Горит ли она для меня? Кто зажигает звезды? Такие вечера вызывают у меня желание подняться в небеса и попробовать прикоснуться к необъятному небосклону, прикоснуться к одному из фонариков, ведь если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно, а этот “кто-нибудь” может оказаться даже мной.