28. Искорки

      Конечно, поведение Микки изменилось. В какой-то момент показалось, что она просто взяла и простила Вас, и не за что-нибудь, а за измену. Но нет, всё сложнее. Когда говоришь о чём-то невыносимом, звучит оно всё очень драматично, но сами слова срываются с губ легко - это всего лишь слова. А потом ты действительно пытаешься вынести то, что сам же назвал невыносимым.       Изменилась она едва заметно. Стала чуть более замкнута, чуть менее улыбчива. С Тарьей они всё также общались, как будто ничего не произошло, но Тарья перестала отпускать колкости, и Микки это заметила. Стены между ними может и не выросло, но изгородь - точно.       Шон выбил-таки для Сокрушителей выступление в небольшом баре. Сначала был ряд усиленных репетиций, что помогало не думать ни о чём другом, затем само выступление. Вы помогали с инструментами, вещами, организационными вопросами, насколько это всё нужно небольшой группе в небольшом баре, но главное, что это событие встряхнуло всех и подняло девушкам настроение. Они даже обе улыбались и шутили, промывая косточки своим "успехам" на сцене, когда после выступления группа развалилась в мягком углу бара с пивом наперевес.       Ваше обучение в своей интенсивной фазе завершилось. Теперь предполагалась длительная практика без отрыва от производства. Поскольку менеджер вашего магазина оказался очень не рад лишиться складского сотрудника, удалось убедить его пойти на уступки: в магазин привезли один автоматический станок, и Вы смогли выполнять норму практики, не бросая работу на складе. С одной стороны это тяжко, с другой - Вы и после работы не спешили домой, пересаживаясь за свой старый механический станок. Оказалось, что и на нём можно делать кое-что на продажу, если знать кому и под каким соусом предлагать "домотканые" вещи. Микки в дни своей смены непременно заходила к Вам, хотя собеседник из Вас получался тем хуже, чем сложнее задача выполнялась на станке. В этот вечер девушка вовсе прилипает к Вашей спине и неожиданно долго молча просто наблюдает через плечо за работой рук, не отличающейся, вообще-то, зрелищностью. В какой-то момент ей наконец надоедает, она садится рядом и со вздохом говорит:       - Скучно мы живём...       - Ты так думаешь? - улыбаетесь Вы и подкалываете её: - Мне вот не очень скучно.       Она усмехается:       - Да ты, просто, извращенец. Получать удовольствие от такой нудятины может только извращенец... Но я не о том. В жизни нет искры, понимаешь? - Вы пожимаете плечами. - У тебя завтра выходной?       - Да.       - Будь готов к 8 часам, заеду за тобой.       - Куда поедем?       - Не скажу. Хочу посмотреть за твоей реакцией, - она хитро улыбается. - Скажу только, что рванём на природу. У тебя же нет аллергии или каких старческих болячек по этому поводу?       - Про болячки, это ты смешно пошутила, - Вы улыбаетесь. - Но нет, противопоказаний против природы у меня нет. Надо только одеться потеплее.       - И обуться поудобней для ходьбы.       Следующим утром Вы спускаетесь на улицу по её звонку. Март близится к концу. Погода, сказать, не сильно прогулочная: довольно противное сочетание ранней весенней сырости и ощутимого ещё холода. Снег, хоть и подтаял, всё ещё лежит и весьма грязен в городе. Микки ждёт - прислонилась к машине, припаркованной на обочине. Она одна.       - Привет. Ты водишь машину? - спрашиваете Вы, приблизившись.       - Здорóв. Да, когда это действительно нужно. Во время учёбы часто ездила, а тут по городу удобней автобусом или пешком.       Вы с комфортом устраиваетесь в салоне. Здесь приятно пахнет и, на контрасте с ранним утром позднего марта, очень уютно. Микки улыбается и заводит машину:       - Ну что, едем за искрами?       Ехать долго - за город. Время сжимает обычная приятная болтовня. Насколько Вам хватает чувства пространства, можно прикинуть, что вы обогнули гору. Едите сейчас по почти пустому шоссе. Не зря стартовали рано, к задуманному месту вы добираетесь часа через два. Микки паркуется на стоянке около мотеля в каком-то мизерном городке.       - Это пункт назначения? - спрашиваете Вы, осматривая окрестности через окна.       - Напротив, это точка отправления.       Городок охвачен со всех сторон лесом. Здесь в разы чище, чем в Торонто, и снег кажется ещё даже зимним - неправдоподобно чистым по мартовским меркам. Микки вооружается одним рюкзаков, второй вешает Вам на плечи и с довольной улыбкой человека, приготовившего сюрприз, ведёт Вас за собой в гору. Идти не легко: подъём, март, местами скользко, порой приходится перешагивать через сплетения корней. Но красота вокруг! Красота всё окупает. За последние без малого пол год, что Вы в Торонто, действительно ни разу не были на природе. И очень-очень зря. Сосны мерно поскрипывают под ветром, ели и пихта окрашивают белый лес своей зеленью; то тут, то там склон горы выгибается в интересные формы, выступают скалы. Микки временами останавливается, чтобы указать на что-то красивое. Она запыхалась, но держится уверенно. Поглядывает на Вас в ожидании, что сдуетесь, но нет, Вы поспеваете за ней. Она выглядит довольной.       - Это так, по-твоему, люди искры добывают? - спрашиваете Вы с юморком.       - А как они это делают? - серьёзно отвечает она. - Что надо делать, чтобы искрило во все стороны, а на утро ты был доволен своей жизнью? Нажраться в хлам, а потом мерить крутость степенью похмелья? Нет уж, не серьёзно это. Мы могли бы забраться в самые злачные места Торонто, нарваться на бандюков или наркоманов, подраться как следует. Хочешь такие искры? - Она бросает на Вас взгляд с ироничной улыбкой.       - Ну, - переводите вы дух, взобравшись на очередной уступ, оплетённый сосновыми корнями. - Если бы точно знать, что победишь, или выберешься из драки с целыми руками и ногами, то тогда да, почему бы и нет?       - Ничё у Вас аппетиты, сеньор!       - Я бы не сказал, что драки полезней похмелья. Хотя адреналин - вещь искристая, факт.       - Есть разные способы получить адреналин или почувствовать, что твоя жизнь чем-то наполнена. Приключения в лесу - неплохой вариант... Для начала. - Добавляет она с усмешкой.       Была б погода подобрее, поход бы вообще вышел замечательным, но Микки права в одном: бросать себе вызов и преодолевать его - действительно неплохой источник искр.       Вы делаете несколько остановок на передышку. Цель, намеченная Микки, достигается вами не быстро, но время летит незаметно. Вы действительно получаете удовольствие от путешествия, хоть ничего такого и не происходит. Постепенно разум и душу наполняет блаженное спокойствие, нарушаемое только одышкой и холодом. Видимо, Микки здесь ориентируется, поскольку в конце маршрута безошибочно выходит на площадку для кемпинга, или что-то похожее. Здесь удобно было бы разбить лагерь, лежат брёвна, предназначенные для посиделок у костра, а вид! Он в любом случае стоил бы затраченных усилий. Горы, серпантин дорог, лес, всегда кажущийся ворсистым ковром на таком расстоянии. Микки довольно наблюдает за Вами. Ей нравится Ваша реакция.       В рюкзаках - походная горелка и нехитрая снедь, которую Вы с Микки быстро готовите. Тёплая еда согревает тело и душу, а вкус многократно усиливается чистым воздухом и усталостью. Вы сидите на бревне, прижавшись друг к другу, жуёте свой обед и смотрите на горы.       - Искрит? - улыбается Микки.       - Не хуже драки, - признаёте Вы, поглядывая на неё.       - Ну, драку сейчас сделаем!       Она аккуратно ставит кружку на бревно, встаёт и идёт к кустам, вытаскивать опавшие ветки.       - Что предпочитаешь? - спрашивает она, очищая одну из своих находок. - Катана, полуторник?       - Катана подойдёт, - деловито говорите Вы.       Она выбирает подходящей формы ветку и кидает Вам. Вы очищаете её от лишних отростков.       - В Азию, значит? Хорошо. Тогда у меня нагината. - Она приводит в порядок свою палку и встаёт в боевую позу. Дрын метра два в длину.       - Ничего так, справедливый противник! - Ваш "клинок" едва достигает метра.       - Нефиг жаловаться. Защищайтесь, господин самурай!       Две тени скользят в ночи мимо стен замка. Помогая друг другу, они перебираются в удобном месте через стену, и вдруг оказываются в окружении десятка ниндзя из противоборствующего клана. Дворик едва освещён факелами, ниндзя осторожным шагом кружат вокруг добычи.       - Кажется, мы в ловушке, Микки-сама!       - Так подороже продадим свои жизни, Оку-доно!       Самураи прижимаются спина к спине, и тут ниндзя наносят свой удар. Один неловко нарывается на нагинату, второй лишается руки под изящным ударом катаны, нагината пляшет, поражая следующего оппонента, катана грозно вздымается в верхнюю позицию, чтобы рассечь противника надвое. Парирование, укол. Уход из под удара, меткий рез в области виска. Размашистый удар нагинаты. Едва заметный рывок катаны. Один из ниндзя взмахивает непонятной трубкой, и в героев летят отравленные иглы. Резвое вращение нагинаты принимает все заряды на древко...       - Постой, это бред. Вся фишка пачки игл в том, что их невозможно отразить все сразу.       - Зануда! В фильмах про кунг-фу их всегда отражают.       - Де не, можно же проще.       Ловкий удар ноги подбрасывает в воздух лавку. Все смертоносные иглы безвольно втыкаются в рассохшуюся древесину. Виртуозный укол нагинаты из невозможной позиции отправляет последнего противника к праотцом.       Над героями высится тень замка, окрашенного бликами внезапной молнии.       Пока спускаетесь с горы, успевает стемнеть. Вы оба жутко устали, но чрезвычайно довольны прогулкой. Микки без сил бухается на место водителя и заводит машину, чтобы согреть салон. Вы устраиваетесь на пассажирском месте. Она смотрит на Вас обречённо усталым взглядом:       - Я не хочу никуда ехать... Это два часа трястись по тёмной дороге... Я усну за рулём.       Вы улыбаетесь, понимая, что можно сделать самое глупое из возможных предложений:       - Переночуем в машине?       - Тебе на работу завтра...       - Опоздаю немного, ничего там без меня не сломается.       Микки смотрит на Вас с благодарностью, наслаждаясь тем редким моментом, когда самая глупая, но самая желанная идея вдруг признаётся приемлемой. Она перебирается на заднее сиденье, не входя наружу, и манит пальцем. Вы присоединяетесь. Не то, чтобы на заднем сиденье было слишком удобно, но вас это не смущает. Микки устраивается так, чтобы лежать головой у Вас на коленях. Хорошо было бы, если бы время умело замирать, чтобы подольше испытывать короткие, порой неуловимые моменты счастья. Девушка смотрит на Вас, ища что-то в глазах. Затем спрашивает негромко:       - Хочешь меня?       - У меня правда есть варианты ответа? - отвечаете Вы с хитрой улыбкой. Она тоже улыбается.       - Скотина ты, всё-таки. Романтика - такая тонкая материя.       Она встаёт поудобней и целует Вас. Тонет в ваших нежный объятиях.       Вообще-то да, это первый ваш с ней поцелуй. Он выдержан, как хорошее вино. И также растекается по губам букетом терпкой сладости.       Вы не спешите её раздевать, да и она нежится в моменте.       - Потерпишь? - спрашивает она также негромко. - Мы уже не дети. У нас есть нормальная кровать, и не от кого прятаться в машине. Дотерпишь до завтра?       - Я бы терпел всю жизнь, если б пришлось.